Я не буду делать так, как говорит Чон Чонгук

Чонгук устало смотрел в потолок, оставался ещё добрый час до начала его смены. Работать полицейским было крайне утомительно, но он любил свою работу, поэтому, невзирая на усталость, каждое утро, естественно, исключая выходные, с удовольствием шёл в участок. Он часто думал о своей прошлой жизни, воскрешая в воспоминаниях совсем зелёного себя. Ведь Чонгук так сильно изменился после смерти родителей. Это произошло девять лет назад, он остался с маленькой сестрой совершенно один. Но, благо, им помогали родственники, пока Чон не окночил университет и не стал нормально зарабатывать. - Опять летаешь в облаках? - раздался нежный голос сестры. Парень даже не вздрогнул, растянув губы в усмешке. - Суин, ты почему ещё не в школе? У тебя последний учебный год, ты не должна опаздывать! - Гук, как обычно, начинал раздражаться. С каждым годом, его мелкая становилась всё непослушнее. - С утра уже ворчишь, - надув губы, девушка забрала со столика стопку книг с тетрадками и пошла к выходу. Она и правда прилично опаздывала. Парень, поднявшись с дивана, последовал за сестрой. - Я заеду за тобой после школы, сходим вместе в магазин, купим чего-нибудь, - уже почти мягко улыбнулся, поправляя девушке галстук. Оглядел её с ног до головы. - Юбку по-длиньше надеть не могла? - Гуки прости, я не могу, мы с Вонхо идём на свидание, я вас потом как-нибудь познакомлю. Не переживай, я предупредила его, что мой брат полицейский, - Сумин решила проигнорировать фразу насчёт её короткой юбки. Встала на носочки, чмокнув Чона в щёчку и вышла за дверь. Парень долго думал: когда она успела вырасти, чтобы заводить парней? В груди неприятно ныло весь рабочий день, да так сильно, что Чонгук не выдержал и ушёл с работы пораньше. Брюнет поехал к школе и внимательно наблюдал, пока оттуда не вышла Суин за руку с каким-то высоким крашенным блондином, довольно-таки крупного телосложения. Нахмурив брови, Чон завёл машину и проследовал за ними. Его напрягало то, как парень всё время прижимался к его сестре, к его маленькой девочке, которая всегда принадлежала только ему. С десяти лет он был единственным мужчиной для неё. Её наивные светло-карие глаза, густые реснички, которыми она так обворожительно хлопала, когда пыталась что-то выпросить. Длинные русые волосы, от которых приятно веяло полевыми цветами, наверное, тот парень, что рядом с ней сейчас, наслаждается этим ароматом. Вонхо нежно перевёл руку с талии на бёдра девушки, когда они уже подходили к кинотеатру. Это было последней каплей терпения Гука. Парень остановил машину и вышел из неё. Он был одет в полицейскую форму, оснощенную как следует: начиная от наручников, заканчивая пистолетом. Никто не имел права лапать его сестру, она - всё, что у него есть, самое дорогое. За считанные секунды подошёл к этой парочке и вывернул парню руки, прижав того к каменной стене какого-то магазина. - Чонгук, что ты делаешь?! - завопила Суин. - Арестовываю, посидит суток пятнадцать в обезьяннике, поймёт, что лапать девушку прямо на улице, зная, что её брат полицейский, - не самое разумное действие. - Нацепил на него наручники. - И что это за закон такой, прописывающий о запрете мне лапать мою же девушку, которая, к счастью, уже совершеннолетняя, - Вонхо пытался как-то помешать своему аресту и даже рыпался, но Гук знал, что сильнее, и даже особо не напрягаться, не считая нужным что-либо отвечать. - Прошу, не надо, - жалобно попросила девушка, но брюнет лишь отмахнулся, заталкивая хахаля сестры в машину. Он поехал прямо в участок, но едва успел доехать, как поступило срочное сообщение от диспетчера об ограблении банка. Гук быстро закрыл Вонхо в свободной тюремной клетке. - Когда я вернусь, мы поговорим, - это было последнее, что он сказал, и буквально вылетел из полицейского участка, бегом направляясь к машине. По дороге в банк, парень заметил очень подозрительную машину, на которой виднелись едва заметные следы от пуль. Она ехала неаккуратно, словно торопясь куда-то. Чонгук сразу же проследовал за ней и не прогадал: у него всегда была неплохая логика и чуткая интуиция, когда получил марку и номер грузовика преступников - это оказалась та самая машина. Гук отправил координаты, по которым направлялась тачка, и продолжил медленно незаметно ехать за ней. Благо парень был на своей машине, а не на служебной. Они подъехали, к какому-то заброшенному не многоэтажному дому на окраине города. Чон припарковался за деревом, дабы не вызвать подозрения и не быть замеченным. Приготовив пистолет, парень зашёл в здание, куда буквально минуту назад заносили сумки с деньгами. Парень знал, что у них есть заложник, поэтому полиция не смела за ними следовать, иначе они бы убили бедную старушку, что попалась преступникам по пути из банка. Проникнуть незаметно у Чонгука не получилась, и парень получил сильный, оглушительный удар по голове. Очнулся уже связанным по рукам и ногам, к его голове был приставлен пистолет. Затылок неприятно ныл. Надо будет навестить врача. - Хватит, мы же договаривались, что 70 процентов останется нам, вы получили свои 30! - продолжал кричать один из громил, что окружали Гука. Парень не стал подавать виду, что пришёл в себя, а, прищурив глаза, наблюдал за ними, постепенно распутывая руки от колючей верёвки. Он оценивал каждого противника и пришёл к выводу, что уложить их вполне реально, но нарисовалась небольшая проблема: у двоих из них пушки. Освободив руки и собравшись с мыслями, Чон вскочил, перехватывая пистолет, который был приставлен к его голове. Адреналин забурлил в крови, придавая сил и энергии. И Чонгуку нравилось, черт возьми, делать это, он обожал свою работу. Схватка заняла несколько мучительно долгих минут. Парень набрал номер начальника, пытаясь выровнять дыхание и придти в себя. Чонгук сам удивился, ему несказанно повезло: у грабителей явно было немного опыта в драках. Парень же, натасканный уличными потасовками и тренировками, не мог сравнивать себя с ними в проворности и быстроте. - Вы там уснули, что ли? - усмехнулся Чон. Положив трубку, подошёл к пожилой женщине, что была связана и валялась в дальнем углу. Развязал и помог подняться, вызвал ей скорую помощь. Он относился спокойно к заложникам. Главное, что его работа выполнена. - Все говорят, вы слишком молоды для звания капитана, но, опираясь на ваши нынешние заслуги, скажу, вы определённо заслуживаете его, - речи начальника Пака в полицейском участке Чонгук не особо удивился. Он не зря столько трудился. С правоохранительными органами в Ашвилле, штате Северной Калифорнии, были кое-какие проблемы. Местами у Чона складывалось впечатление, что кроме него никто больше и не занимается расследованием преступлений. Гук был слишком уставшим для разговора с парнем сестры, поэтому просто поехал домой, оставив его там. - Ну и где ты пропадал весь день? Время видел? - Сиун ждала брата на кухне, жадно поглощая мороженное. Такая красивая. Он к ней так привык. Она всегда дарила ощущения уюта. Чонгук прикрыл глаза. Вдох. Выдох. Он дома. - Было ограбление банка, пришлось повозиться. Хватит есть мороженое ложками, утром горло заболит. - Гук посмотрел на свои руки. На кистях была содрана кожа, и кровь замарала рукава голубой рубашки. Опечалено вздохнул... - Любимая была, - парень снял её с себя, оголяя торс. - А Вонхо? Ты до сих пор его не отпустил? Ты же, надеюсь, пошутил насчёт десяти суток? - очень тихо, с опаской спросила девушка, потому что прекрасно знала, как брат может начать психовать из-за подобных вопросов. - Нет, я не пошутил. Ты либо будешь думать об учёбе и ни с кем не встречаться, тем более с подобными "плохими мальчиками", либо каждый из них будет сидеть по десять суток в обезьяннике. - Гуки сделал очень довольное, нахальное лицо и и расселся перед ней на стуле, словно демонстрируя своё совершенное тело. - Перекаченный мудак! - выругалась Суин и пошла в свою комнату. - Ты как со своим старшим братом разговариваешь? - плотно пообедав, Чон всё-таки решил наведаться к сестре в комнату, дабы поговорить. - Ты куда это намылилась?! - с большим удивлением в голосе спросил брюнет, оглядывая одетую сестру, которая вот-вот собиралась вылезти через окно. Парень подошёл и буквально за шкирку затащил девушку обратно. - К нему собралась? Отвечай! - повалил Суин на кровать, забираясь сверху, крепко сжал её запястья, не давая шелохнуться. Его злило все: начиная от ситуации, заканчивая ее макияжем - какого черта она так расфуфырилась для какого-то Вонхо?! - Это что, допрос? Я уже совершеннолетняя, хватит мне указывать! Куда хочу, к кому хочу - это уже не твоё дело, - Суин начинала сильно злиться. - Как ты не можешь понять, я уже выросла, я больше не маленький ребёнок, о котором нужно заботиться! - на все её фразы брюнет никак не мог возразить. Ему попросту нечего было сказать. Продолжал на неё смотреть, всё так же удерживая девушку под собой. Суин как-то необычно тяжело дышалось, щёки горели по необъяснимым причинам. Внутри тела Чонгука бушевала буря, почему же его так сильно злило, что она не делала, как он говорит? Так много просил? Почему Суин перестала его слушаться, почему не подчиняется? - Слезь с меня, - приказным тоном сказала девушка, пытаясь спихнуть с себя эту девяностопятикилограммовую тушу, но увидела на мужских руках порезы от верёвки. - Что случилось? Тебе сильно больно? - брюнетка сразу же оттаяла, и злость ушла с её лица. Всё, что оставалось в голове - это то, насколько сильно сейчас больно брату. Сердце непроизвольно сжалось, затрудняя дыхание. Чон ослабил хватку, слезая с девушки. - Ограбление банка, пустяк, - отмахнулся, делая безразличное лицо. - Пойдём в гостиную, я обработаю тебе руки, - Гук мог угадать мысли любой девушки, но его сестра была, пожалуй, той единственной, чьи мысли были под огромным замком. Только что она была увлечена своим парнем и была готова сбежать к Вонхо, а теперь чуть ли не плачет от ран Чона. Внимательно смотрел на девушку, которая с осторожностью накладывала мазь. Неужели она не догадывается, что ежедневно он испытывает боль в сотни раз сильнее? Пули изрешетили его, оставаясь вечными шрамами, врачи не переставали удивляться: "как же он в очередной раз выжил после такой кровопотери?". Чонгук даже перестал ощущать боль от этих царапин, не обращая на них внимания. - Ты так сильно хочешь, чтобы я выпустил того парня, что даже была готова к нему убежать ночью? - спросил Чонгук, наконец надевая футболку, тем самым закрывая весь вид на своё накаченное тело. Девушка, ничего не ответив, пошла в комнату. Его это вывело ещё сильнее. - Суин! Если не ответишь мне, я продлю срок, - данной фразы было достаточно, чтобы брюнетка окончательно вышла из себя. - Ты понимаешь, что злоупотребляешь своими полномочиями?! Если ты его завтра же не отпустишь, я уйду из дома! - Суин очень громко закричала на Гука, еле сдерживая поток слёз обиды. У Чона пропал дар речи: с каких пор его маленькая сестрёнка орёт на него из-за какого-то парня? Демонстративно стал снимать с себя толстый, кожаный ремень. - И куда же ты пойдёшь? - он нехорошо хмыльнулся. - Ты не посмеешь, - уже жалобным голоском прошептала Суин. - Гуки, ты ведь не ударишь меня? - с визгом побежала в свою комнату, и, конечно же, была легко поймана. Страх? Неужели девушка могла начать боятся своего родного брата, который всегда баловал её и очень любил? С этого момента их отношения стали совершенно другими. Большие, полные удивления, глаза Суин говорили за неё. Она боится его, она не хочет подчиняться. В их глубине маленькими искорками горел страх и что-то ещё, знакомое и непонятное Чонгуку одновременно. Это нечто ставило его в тупик и заставляло сбиться дыхание. Что не так с его маленькой девочкой? Или с уже не маленькой? Или...уже не девочкой?