Этот день я никогда не забуду

      POV Фредди       — Не стесняйся ты, проходи.       Мне не послышалось? Точно не показалось? Или это мне сейчас сказал мой блудный брат в моём собственном доме. Это нормально вообще? Он говорит так, словно это он тут хозяин, а не я. Деловой такой.       — Я уже успел ужин приготовить, — сказал Голден. — Ох, вы такие медленные.       — Ты копался у меня в холодильнике?       — Тебя только это сейчас интересует? Фредди, ты не меняешься.       Серьёзно. Он говорит так, словно ничего и не было. Нет-нет, он не сбегал из дома, не бросал нас. Ни привет, ни пока. Ни единого звоночка за несколько лет. Нет, ну ему точно что-то надо. Вот и объявился вдруг. Всё это чересчур подозрительно.       Голд прошёл на кухню. Я последовал за ним. Мне всё же хотелось что-нибудь выяснить у него.       Н-даа, он до сих пор думает, что вернулся домой. Теперь делает вид, что я ему простил это, что ничего не было. Как он может вообще сохранять спокойствие? Мне вот трудно это даётся. Хочется сорваться в любой момент. Разве он не видит моего дёргающегося глаза? Хах, просто не замечает. А я вот-вот сорвусь, отвечаю. Чувствую, что уже весь на нервах.       Он подошёл к плите и поставил чайник.       — Как дела? — повернулся он ко мне.       — Что? — не сразу сообразил я.       — Ну… — он задумался. — Как работа? Как… книга?       Я закатил глаза. Так хотелось ему врезать сейчас. Сильно. Чтобы не притворялся. Он через силу пытается показать, что он заинтересован моей работой, а уж какой-то там моей книгой, о которой вообще ничего не знает. Даже я не знаю, о какой книге идёт речь, он — подавно. Но нет, делает из себя послушного сына и хорошего брата. Не выйдет, Голд! Я уже вырос из этого. Я не такой робкий и наивный мальчик, которого ты знал. Не проведёшь.       — Не понимаю тебя, — спокойно отвечаю я. — Ты вернулся сюда из-за мамы или… из-за чего-то другого? Ещё?       Голден помолчал. Улыбка давно исчезла. Он вновь взял чайник и стал наливать в кружку кипяток.       — И это всё?! — не выдержал я. — Это все твои слова? За столько-то лет?! Это всё, что ты можешь мне сказать?!       — А что я должен говорить?! — он тоже сорвался на меня.       — Да что угодно, но только не фальшь, которая так и льётся из твоих уст! Делаешь вид, будто тебе не насрать на мою личную жизнь. Ты себя видел со стороны вообще? Ни единого звоночка за все те года, которые ты отсутствовал в моей жизни. Тебя просто не было! А это значит, я для тебя вовсе не важен был, да? Так получается?       — Нет! — заорал он.       — А как? Как тогда? Как мне ещё думать? Хоть дал бы знать, что с тобой, где ты. А может ты вообще умер, и нам остаётся только ждать повестку о похоронах? Что ещё? А? А где твоя горе-жёнушка, кстати, — вспомнил я. — Что-то не видно его тут совсем. Бросил тебя, что ли?       — Заткнись! Ты вообще ничего не знаешь, сопляк! Не знаешь ничего, а лезешь не в своё дело. Это тебя вообще не касается, это моя личная жизнь.       — Я оказался прав? Бросила тебя? Вот как мы заговорили… — мой взгляд потемнел. — Ну что ж… Тогда можешь идти прямиком нахер.       — Ты… вот так просто выкинешь меня из своей жизни? — прошептал он, удивившись.       — А чего ты хотел? Я выкинул тебя ещё тогда, когда ты плюнул мне в душу и предпочёл какую-то шалаву, а на меня забил.       — А ну-ка повтори, — он стал подходить ко мне. — Повтори!       — Так!       Этого я избегал, но, кажется, не миновать. Голд набросился на меня, и мы вцепились в друг друга, катаясь по полу и собирая всю грязь. Но мне было в этот момент плевать. Хотел разодрать его, расцарапать всё лицо. Я ненавидел его! Увидев его, во мне не проснулись тёплые чувства о счастливом детстве, лишь эта печаль и боль вспоминалась, тот роковой день, когда он ушёл из моей жизни. Навсегда. Его больше нет. Для меня старшего брата больше не существует. Только младший есть. Которого мне спихнули родители на плечи ещё в юном возрасте. Я практически стал его нянькой. В школу, из школы. Уроки только вместе с ним. Мы всегда всё делали вместе. Вместе и проводили время. Но я его полюбил всем сердцем. Он так сильно был на меня похож. Я не мог на него долго злиться, ругаться, когда он что-то делал не так. Фредерик много проказничал, за это я заставлял его вымывать всю квартиру, поэтому он старался не делать этого, зная, что со мной шутки плохи. Мы любили друг друга всей душой, поддерживали и утешали в трудный момент. Он успокоил меня тогда, когда Голден ушёл. Практически вся моя жизни крутилась возле него. Старшего брата я действительно очень любил. Так сильно, что передать словами невозможно. Он был для меня всем. И, похоже, он отвечал мне взаимностью. Он был той опорой и поддержкой, которой сейчас является младший. Но ему, видимо, было на мои чувства всё равно. Он не побеспокоился, не подумал о чувствах маленького мальчика, который, вероятнее всего, потерял тогда всё, что у него было. Он не побоялся растоптать его, убить в нём личность, человека. Он ушёл и даже не посмотрел назад, ушёл в новую жизнь. Он предпочёл другое. Ну, так пусть теперь туда же и возвращается. А то вернулся — прощения просить. Во мне потухла та детская наивность и любовь к братику. Всё.       А мы сильно тогда подрались, это я точно знаю. Но я помню только крики Фокси. Он подбежал к нам и попытался разнять. Это было трудно, я знаю. Никто из нас не хотел прекращать. Мы что-то кричали, матерились и лупили друг друга по лицу. Признаюсь — бить он мог, но и я ему хорошенько накостылял, еле живым ушёл. Этому меня научили мои временные друзья, ну было дело, когда в плохую компанию попал. Но сейчас же это всё в прошлом. Так, а что было дальше?       — Как ты? — спросил Фокси, прикладывая ватку к моей разбитой губе.       — Не очень, — пробормотал я, зашипев от боли. — Ай!       — И-извини, но тебе придётся потерпеть. Зачем ты вообще полез в драку? Я думал, ты другой…       — Ну, а чо он… А какой?       — Нормальный!       — Он первый начал!       — А ты мог закончить. И вообще… он скоро уйдёт, а? Мне как-то страшно рядом с ним находиться, — Фокси задрожал. Я аж почувствовал это. Вся кровать тряслась вместе с ним.       — Я не знаю точно, но попытаюсь его выкинуть отсюда. А то не хватало ещё этого… Фокси, всё в порядке? Тебе нехорошо? Так сильно пугает?       — Да, — признался он. — Я боюсь его.       — Да не беспокойся ты. Он не должен тебя тронуть. Но приставать с расспросами будет, поэтому просто не надо ему отвечать — уходи и запирайся в своей комнате, хорошо?       — Д-да…       Вскоре я вышел из комнаты. Фокси за мной пошёл. Он спрятался за спину, но был готов в любой момент остановить меня, ведь мы могли снова подраться. Я и не хотел этого делать. Не хочу пугать своего лисёнка. Мне этого не надо. Я не за этим вообще приехал. Но в коридоре его не оказалось. И на кухне. Нигде. В квартире его не было, он ушёл. Ну и слава богу. Входная дверь была открыта, поэтому я быстро запер её. Было видно, как Фокси расслабился и облегчённо вздохнул. Я его и не виню.       — Ооох, сейчас так лень разбирать чемоданы, — я зашёл в комнату и хлопнул себя по лбу, обнаружив огромную гору не разобранных вещей.       — И не надо, — тихонько произнёс он. — Завтра же этим и займёмся, ладно?       — Да я завтра к маме иду. Утром.       — Тогда я сделаю это за тебя, хорошо?       Чувствую тёплые руки. Фокси обхватывает меня сзади руками и обнимает, прижимаясь ко мне. Становится теплее. Постепенно забываешь о… том неприятном инциденте, который произошёл каких-то пару минут назад. Да, мне неприятно видеть брата после стольких лет, но так хорошо становится, когда рядом Фокси. Забываешь обо всех проблемах. Он — моё единственное утешение. Хорошо, что он рядом. Как бы я без него после этого чувствовал бы себя? Ужасно. Не хочу даже думать об этом.       — А сейчас, — прервал он бурный поток моих мыслей, — давай просто ляжем и поспим. Вместе.       — Л-ладно, — сразу же согласился я.       Ночью он прижимался ко мне так, словно искал поддержки. Ему снилось что-то страшное, что-то… ужасное. И я обнимал его в ответ. Надеюсь, что ему становилось хоть чуточку легче от этого.       Я встал рано утром, собрался и поехал к матери. Так не хотелось покидать уютную постельку и… особенно Фокси. Хотелось вечно любоваться спящим рыжиком. Он так мило посапывал во сне. Хорошо, что страшные сны отступили, дали ему расслабиться и насладиться покоем. Я видел, как он заворочался, слегка нахмурил бровки и стал искать меня, проводя рукой по постели. Извини, Фокси, но я ненадолго.       Я не люблю больницы. Совсем. Этот ужасный запах, старые стены, сломанные стулья. Всё такое старое и мрачное. Я никогда их не любил.       — Мама! — зайдя в палату, я кинулся к ней. — Боже, с тобой всё хорошо?       — Д-да, сынок, мне уже лучше, — улыбнулась она.       И только тут я заметил мужчину, который сидел рядом с кроватью. Незнакомый мужчина, я вижу его в первый раз.       — Эээ, здравствуйте, — поздоровался я.       — Ох, а я тебя узнал. Сильвия, — рассмеялся он. — А что ж ты не сказала, что у тебя сын — известный писатель?       — Оу, — слегка улыбнулась она. — Как-то… не подумала об этом даже.       Я скривился. Даже здесь меня узнают.       — А я читал твои работы. Особенно мне по душе «Золотой сад» и «Элизабет Прайс». «Убить ради лайка» тоже ничего, но слишком много непонятных слов. Да и конец не очень понравился. Можно автограф?       — А можно без этого?       — Фредди! Это как-то невежливо.       — Мам, я не на работе. Имею полное право, так как сейчас я обычный человек, который просто пришёл навестить, а не расписывать автографы.       — Он, прав, Ви.       — Ви? Мам, ты нас не представила.       Действительно. Я никогда не видел этого человека. Ну, возможно, это мамин коллега по работе. Тоже пришёл навестить её. Почему бы и нет.       — Ох, точно… Ну, думаю, ты знаешь, кто такой мой сын. А вот… Фредди, это Джон — мой коллега по работе.       Ну как знал. У меня прям чуйка.       Потом она детально стала описывать его жизнь. Про то, какой он хороший человек, что сделал такого полезного, какая у него должность, кто родители, где учился, где жил. Я чуть не заснул, показывая всем видом, что мне это не интересно. Судя по состоянию мамы — она не очень унывает в измене отца, вся счастливая и весёлая. Это очень хорошо.       — Мам, я… Я рад, что ты нашла в себе силы принять это.       — А, ты насчёт папы? Ну да. Я решила, что — раз он такой кобель, то пусть идёт себе на все четыре стороны, педик этакий. Ну, а что? Надо жить дальше.       — Когда развод?       — На следующей неделе, поэтому… Воу, я забыла позвонить же ему! Мне надо было кое-что обговорить. Вот чёрт… — она задумалась. — Фредди, мой мобильник остался у медсестры. Не мог бы ты его взять и принести?       — Угу.       Вскоре я вернулся в палату. На экране высветился как раз этот Джон. Хм, уже подозрительно. Что-то слишком много места для этого коллеги по работе. А ещё было просто море пропущенных звонков от папы. 16! 16 пропущенных!       Зайдя в палату, мои сомнения рассеялись насчёт мамы и этого сомнительного коллеги. Они целовались. Увидев меня, поспешили отстраниться.       — И как долго? — замер я с её телефоном в пороге. — Как долго это продолжалось? Сразу же после того, как тебе папа изменил или же… раньше?       — Фредди, я…       — Или же ты ничем не лучше? Тоже изменяла ему? Да вы друг друга стоите. У меня просто блядская семейка, где все друг другу изменяют! Потрясно! А от меня-то это скрывать зачем было? Зачем врать про коллег по работе, могла бы просто сказать, что трахаешься с ним! Это не сложно ведь! Совсем!       Я запустил мобильник этому Джону и попал ему прямо в лоб. Я поспешил выйти из больницы, мне было тошно там находиться.       Когда я вышел, мне пришла СМС-ка. Я хотел было тут же разозлиться, думая, что это мама, но нет — сообщение от брата.       «Зайди ко мне» — написал Фредерик.       Поэтому мне пришлось ещё и к братику в офис смотаться. Перед этим я позвонил Фокси и спросил, как он там. Рыжик ответил, что всё нормально, покушал вот недавно. Спрашивал меня, когда же я домой.       — Скоро, милый, скоро. Жди.       Заскочил к брату всего на пару минут. Мне так не хотелось оставлять Фокси одного, поэтому я сильно торопился. Фредерик заметил мою спешку и лишь посмеивался. Он дал мне какую-то книгу и сказал, что она поможет мне. В ней была гора советов о том, как надо вести себя, чтобы ещё больше понравится любимому человеку, что делать для этого надо, как разнообразить свою жизнь.       — Только ты всё-таки приведи его, когда будет свободный часок, ладно?       — Тебе для работы или так — познакомиться?       — И то, и это, — рассмеялся он. — Ну ладно, я рад, что у вас всё хорошо. Так не терпится увидеть того, кто покорил сердце моего братишки.       — Замолчи, — покраснел я. — Ещё свидимся.       Домой я ехал с тревогой на душе. Не знаю, но я волновался, словно ждало меня там что-то. Что-то нехорошее. Зашёл в подъезд и поднимался с волнением, беспокойством. Пытался унять эту дрожь, но у меня не выходило. Добило то, что дверь была открыта нараспашку. Я вбежал внутрь и услышал крики. Они доносились из моей комнаты. А там творился вообще ужас.       — Н-нет… — я застыл в пороге.       Голден… Я думал, что избавился от него. Наоборот. Он заявился снова. И сейчас он вдавливает Фокси в кровать всем своим телом. Точнее пытается. Руки Фокси прикованы наручниками к кровати. Он верещит, пытается укусить его за руку, которой тот закрывает ему рот. Одновременно с этим он старается расстегнуть ширинку.       — Блять, да не дёргайся ты.       У рыжика расширились глаза при виде меня. Он ещё сильнее задёргался. Слёзы ручьём лились из его глаз, он всем своим видом молил о помощи и показывал своё нежелание.       — Вот же чёрт… — только и смог произнести он, заметив меня.       — Убью… — мой взгляд потемнел, превращаясь в убийственный. — УБЬЮ!