Бесконечное лето!

Мы пошли отрядом в столовую, где собрался весь лагерь. Народу было столько, что, видимо, Кейн хотел устроить геноцид. От этой мысли я улыбнулся, и на меня почему-то посмотрели, как на сумасшедшего. Мы сели за наши столы, где нас ждали супчик и котлетки с пюрешкой. Обед был невероятно вкусным. Конечно, кому не понравится эта пища богов? Рядом располагался столик для вожатых. Еще несколько столиков рядом, где сели трапезничать люди немного помладше, чем наш отряд. Они были очень шумные, и я вновь обратил внимание на вожатых: Женька закрыл уши ладонями, Алмат сидел с раздраженным выражением лица, а Кейн и вовсе рассматривал вилку, как оружие убийства. Я все же кое-как смог сдержать смех. За нашим столом сидели пять человек: я, Саша, Леша, его друг и еще один парень. Все остальные четверо сидели за соседним столом — Как тебя зовут? — спросил я пятого. — Петька, — Ял и Рав прыснули со смеху, а мы смотрели на них с недоверием, — Петро Котанский. А те, кто сидит за соседним столом, — он кивнул в сторону остальных, — насколько я знаю, зовут Жека, Эдисон, Андрей и Ярослав. Те тоже с аппетитом уплетали обед. — О! — воскликнул Ял своим громким звонким голосом, — а давайте сегодня в лес сбежим после столовой? — В первый день? Ты что, сумасшедший? — усмехнулся я. Я обратил внимание на Сашу. Его эта идея не позабавила. — А если нас поймают? Нам плохо будет! — сказал тихим голоском Александр. — И что нам сделают? Поймают и посадят? Выгонят из лагеря? — я всеми силами пытался остановить Лешку, но он продолжал говорить варианты того, что произойдет, если мы побежим в лес. — Когда-нибудь выгонят, — Леха вздрогнул, обернулся и увидел вожатого Кейна. Он неловко посмеялся, и отвернулся, как бы намекая нам, что всё в силе. — Леша, даже не думай. Я наручники на тебя повешу, если убежишь. — Розовые, мохнатые которые? — Ял улыбнулся во весь рот, остальные тоже немного хихикнули. Вожатый слегка дал ему подзатыльник, от чего тот поморщился и заскулил. — Ох, да изыди ты, — вожатый ушел. Леха подождал, пока он скроется, а за тем опять продолжил план побега, но на этот раз шепотом: — Ну так что, вы идете? — Нет, — хором ответили мы, даже Рав. — И ты, Равыч?! Скучные вы, — Леха ушел относить посуду. Pov Аид закончен. Как только Ял отнес посуду, он сразу пошел на улицу ждать отряд. — А хотя… — Леша задумался, — зачем их ждать? Он сразу побежал в сторону леса, и как только он достиг опушки, его поймал Канеус: — Куда собрался? — сквозь оскал Кейн протараторил. — На лес любоваться! А что, нельзя что ли?! — закричал Ял. — Медведь сожрет! — Этим медведем будешь ты, — тихо ответил Ял и пошел рядом с Кейном за ручку. — Слушай, я понимаю, что ты очень проворный, тебя невозможно поймать, — послышался стук дятла и пение птиц, — но ты должен понимать, что всему есть предел… — вожатый развернулся, но Яла нигде не было. Обернулся. Нигде! Ника стали охватывать злость, гнев. — Я-а-ал! — заорал он во всю глотку, шагая в лес. Ял уже бежал со всех ног, это удавалось ему легко. Он остановился на малюсенькой травянистой территории, которую охватывали высокие сосны и их темновато-зеленые кроны. Свежий ветерок обдувал его худое лицо, а звуки птиц и листьев на деревьях ласкали его уши. Ял просто распластался на мягкой травке и смотрел на высокие сосны, где сидели птички и напевали ему. Тишину и умиротворение прервал вожатый. — Вот ты где! — он подошел к Леше. — Тс-с-с… Так хорошо… Просто расслабься… Никита сел рядом со своим «любимцем» и просто наслаждался тишиной и спокойствием. — Никита… — парень посмотрел на ребенка, — я тебя та-ак люблю! — тот обнял его за шею. — Я тебя тоже люб… Никиту прервал поцелуй в щеку. — Ял, ты что, дурень?! — лицо и так загорелого Ника покраснело, и еще больше стало коричневатым. Никита любил Яла, но как ребенка, никак мальчика! Да и педофилом он становиться не хотел! — Тогда почему ты смущен и у тебя румянец на лице? — Леха ехидно улыбнулся. — Так, и-идем к отряду, все! Не смей никому р-рассказывать! — Окей! — прыснул Леха, смотря на нервный тик старшего.