Запретная любовь.

POV ЕнМин. Мы встречаемся уже год, и с каждым днем я люблю его все больше. Он у меня ревнивая истеричка, может приревновать даже к подушке. Ну, я тоже далеко от него не ушел, ревную его ко всему, что движется. Для меня он как что-то настоль прекрасное и невинное, что даже боишься прикоснуться, чтоб не испортить и не напугать. Но желание овладеть им не покидает. Даже если я и овладеваю им, я стараюсь быть нежным, насколько это возможно. Он такой маленький, неуклюжий, беззащитный, милый, хрупкий, такое чувство что хрустальный, чуть-чуть больше силы, и он сломается. Сколько бы ни смотрел на него, никак не могу оторвать глаз. Но мы братья и оба парни, и этого я боюсь больше всего на свете. Я вижу, что он боится, боится меня, наших отношений. Он даже думает о девушке, в то время когда я не думаю ни о ком кроме него. Мне нужен только он и никто больше, без него я не вижу своей дальнейшей жизни, я не представляю ее, как я буду жить без него? Я не понимаю этого, да и не хочу если честно. Я разбаловал его своим внимание, он стал еще большим эгоистом. Когда мы ругаемся, и я говорю ему что уйду, он на все 100% уверен в том, что я никуда от него не денусь, но я же не железный, я устал от его равнодушия к некоторым моим поступкам. Я могу просто просидеть дома в гордом одиночестве, а он придет домой часов в десять вечера, если не позже, расплываясь в улыбке чеширского кота, и начинает рассказывать, как он сходил в развлекательный центр, ходил гулять с друзьями и все в таком духе. Но неужели нельзя было ответить хоть на одну мою смс? Поэтому я начинаю злить, ревновать и мы ругаемся. Я устал, я больше так не хочу, я решил уйти и подождать пока он не поймет мою значимость и вот когда я на это решился, он вернулся домой после свой очередной прогулки, сходил в душ, и я просто не могу поверить своим глазам и ушам. - Енни…а ты меня любишь? – тихим голосом сказал Кван развязывая пояс от халата. - Конечно люблю, глупый вопрос – сказал блондин и нежно улыбнулся, прикусывая губу и смотря на брата. Младший стал медленно снимать халат, соблазняя близнеца взглядом. Блондин нервно сглотнул, замечая капельку падающей воды с челки брата, внимательно следя, как она катилась по лицу младшего, по кадыку и по телу. - Очень сильно? – сказал брюнет, откидывая халат в сторону. - Очень-очень сильно…- сказал Ен, нежно улыбаясь, смотря на тело брата, хищно облизывая губы. КванМин сел близнецу на колени и впился в губы, вовлекая в страстный поцелуй. Блондин ответил на поцелуй и стал ласкать тело брата руками. Брюнет повалил старшего на кровать, нависая сверху не прерывая поцелуй. - Нет…стой…- сказал Ен, оттолкнув от себя брата. - Что? Что-то не так? Я что сделал? – взволнованно сказал младший. - Нет…все нормально…Кван, я решил уйти…- тихо произнес Ен, опуская голову. - Началось в деревне утро…- зло рыкнул младший слез с брата и одел халат. - Мне надоело…- тяжело вздохнул блондин. - Надоело?! Дак иди!!!! Иди!! Достало!!! – кричит Кван на весь дом. - Хорошо…- сказал блондин, вставая с кровати, взяв уже готовую сумку с вещами. – Но запомни, я уйду не так как всегда…- тяжело вздохнув, сказал старший и закрыл за собой дверь. Прошло два дня, Ен писал Квану, но все что было в ответ-молчание. Не в силах больше терпеть это, старший сменил номер телефон, удалил все свои страницы, где только был зарегистрирован, чтоб не заходить туда и не писать брату. Оставаясь совсем один, ЕнМин старался смириться со всем своим одиночеством, но это было очень тяжело и больно. POV КванМин. Год спустя, как я не видел Ена, раздался звонок, мама взяла трубку и через минуту она уже сидела на полу вся в слезах. Мы с отцом подбежали к ней и стали успокаивать, чтоб добиться от него что случилось. - Звонили…из…из…морга…сказали прийти на опо…опознание….- в истерики произнесла мать закрывая лицо руками. Я почувствовал, как в груди что-то оборвалось, слезы предательски текли по моим щекам. Мы, немного успокоившись, собрались и поехали. Зайдя в морг, нас встретил врач, мы представились и он подвел нас к кушетки, там лежало чье-то тело, накрытое белой простыней. Мама еле стояла на ногах, отец держал ее, чтоб она не упала. Врач убрал с лица того парня простыню и мы все прибывали в диком шоке, никто не мог поверить что произошло с ним. Раньше Ен был таким…блондин, высокий, телосложение нормально, даже были еле видневшиеся кубики на животе. А т-тут…перед нами лежал парень, очень худой, как будто ничего не было кроме костей и кожи, он выглядел просто ужасно, как будто из него высосали жизнь. Это был Ен, я узнал его по губам и родинке на шее. Я не мог в это поверить, у меня началась истерика и у мамы тоже. Отец отвел нас с мамой в машину и сказал подождать. Он вернулся через двадцать минут с какими-то бумагами и ключами. Через некоторое время, я даже не заметил как я стою перед дверью квартиры, как я понимаю это его квартира. Папа открыл дверь, и мы вошли, в квартире ужасно пахло, сыростью, плесенью и испорченными продуктами. В квартире было ужасно грязно, везде валялись какие-то листы. Подняв один, я замер в шоке, немного опомнившись, я стал собирать эти листы. Мое сердце разорвалось, на всех листках были рисунки, там был нарисован я и только я, стены были такие же. Я рассматривал глазами квартиру не в силах двинуться с места, пыльно, грязно, пастельное белье видимо год не меняли и видимо посуду тоже не мыли. У мамы случился приступ, ее отвезли в больницу. Мы с папой молча вернулись домой, он собрал вещи и уехал к маме в больницу. Я зашел в нашу с братом комнату, лег на кровать брата, обнял его любимого плюшевого медведя, по имени ЕнКван и у меня началась истерика, я кричал, я бил кулаком в стену, стирая костяшки до крови, и прижимал к себе медведя. Весь день я провел так. Прошло уже четыре месяца после похорон брата, я больше так могу и вот я здесь на крыше большого здания с девятью этажами. - Прости…прости меня Енни…это я во всем виноват, я знаю это – истерически всхлипывая говори Кван, смотря вниз на дорогу, прижимая к себе любимого плюшевого медведя брата. – Я всегда любил тебя Ен, прости, что так и не сказал тебе этого…- произнес младший, прыгая с крыши. Крики людей, сирены, скорая, молодой парень покончил жизнь самоубийством, прижимая к себе плюшевого медведя, даже врачи не могли расцепить руки Квана, чтоб убрать игрушку.