Любви не существует!

      Мои нервы на пределе. Я закрыла глаза, и пока моя сестра что-то кричала мне чуть не на ухо, я мысленно считала до десяти. Рядом стоял Нацу и активно что-то ей объяснял. Все, хватит с меня. — А ну затихли! — громко говорю я и стучу кулаком в стену, на которую еще секунду назад опиралась. — Чего? — первым опомнился Нацу. — Ты что делаешь? — Я не намеренна, слушать ваши препирания, и тем более объяснять то, что произошло, — смотрю на этих двоих злым взглядом. — Сейчас отошли от меня на метр и в ближайший год обходите стороной. — Это что за столпотворение? — заорала Водолей, которая ненадолго отходила по личным делам. — Вы охренели? — Простите, — я просто иду на поле, — просто мне попали мячом в голову, вот все и перестали заниматься. — Слышишь, малявка, а не много ли ты на себя берешь? — Водолей буквально взглядом рвала меня на куски. — Простите, — я сделала поклон. — Двадцать кругов по спортзалу, — просто, проговорила она, презрительно фыркнув, — А вы шпана бегом за дело.       Все бегом занялись прежними делами. А мне ничего не оставалось делать, как начать свой «утренний» забег.       Уже на шестнадцатом кругу я услышала звонок на перерыв. Водолей недовольно искривилась и взглянула на меня. Я же уже еле шевелила ногами. В голове гудело, ведь мое падение не могло просто пройти бесследно, но останавливаться я не собиралась.       Пока я добежала последний круг, зал уже опустел от учеников, а Водолей, что все время недовольно на меня глядела, вдруг как-то криво улыбнулась. — Иди уже в раздевалку, а то помрешь еще, — она пошла прочь из зала. — Господи, помоги пережить этот день! — я из последних сил плетусь в раздевалку.       _____________       Теплая вода смыла с меня всю грязь и успокоила расшатавшиеся нервы. С душа я вышла, приведя свои чувства и мысли в привычный порядок. Но то, что ожидало меня на выходе, вызывало презрительный оскал на лице. — Ну, и чего вам надо?       Передо мною стоят четыре девчонки из В класса, опираясь на шкафчики. Они с отвращением оглядывают меня с ног до головы, а я сейчас стою в одном полотенце, скрестив руки под грудью и вздернув бровь. — Ты че такая дерзкая? — это, наверное, их главная.       Черные короткие волосы и нос, что занимает чуть не все лицо. Три остальных тоже не особо блещут красотой, но по-видимому они считают иначе.       Вдруг к моим ногам падает моя юбка и блузка. Не трудно понять, что их порезали. А смех девиц окончательно вывел меня. — Ты какого хрена к нашему Нацу полезла? — а вот и причина. — Совсем стыда нет, шалава. — Очередная подстилка.       Я уже и не слышала следующих слов оскорбления. Меня окутала черная аура и я, хрустя пальцами, зло улыбнулась. — Да вы и не понимаете, с кем связались, — мою глаза явно засияли нехорошим блеском, поскольку поток слов неожиданно прекратился.       Рывок, и они бросаются на меня. Миг. Одну бью с ноги в живот, второй приходится не хилый удар рукой под дых, третья, зацепившись за мою ногу, падает и ударяется лицом об пол.       Осталась только та «красотка» лидерша. — Ну что, прощения просим или дальше выпендриваться будем? — я подошла к ней впритык, а она уже стояла на коленьях. — Прости, прости, — плакала она. — Что бы сами не лезли ко мне и другим передали.       Поднимаю свою форму, точнее то, что от нее осталось. Да, юбка и без того короткая, сейчас походила больше на пояс, а вот блузке повезло больше — только рукава отрезали.       Снова бросаю взгляд на эту тупую курицу. Она сразу падает лицом в пол и рыдает. — А это вы зря сделали.       Следующие пять минут я наблюдала, как моя новая знакомая стягивает с своих подружек юбки, и как красиво они летят на улицу через окно. Моя маленькая месть, ведь свои спортивные формы они уже успели отнести в класс. — Блузки, — только и выговариваю. — Но… — Хочешь возразить?       И вот еще вещи летят через окно. Теперь они не скоро отсюда выйдут.       Сама же давно оделась. Конечно, порванная форма сидит на мне довольно-таки нескромно, но мне сейчас плевать. Пора показать этим дурындам, что не на ту напали.       1 От Нацу       Нервно хожу по коридору возле класса Энжы. Перерыв вот-вот закончиться, а ее все нет. Не думаю, что Водолей добавила ей кругов, но и Энжы, по моему мнению, давно уже должна была вернуться.       Сейчас я непонятно почему нервничал, не замечая, что девчонки просто толпой стояли возле меня. А все из-за этой глупой брюнетки. — Господи, — вдруг заорала какая-то девчонка, — вы только посмотрите на нее.       Я сразу поднял глаза и огляделся. Сказать, что я был в шоке, это мелочь. Да это просто сон дурной, а не день. Мало того, что сегодня я так неожиданно поцеловал ту девушку, что последнее время занимала все мои мысли, так теперь вижу ее в таком наряде, в котором можно ходить только за закрытыми дверями своей комнаты.       Гордо поднятая голова, расправленные плечи и мягкая походка. Энжы не спеша шла коридором в сторону класса. Рубашка и юбка, что сейчас были на ней явно видели дни получше. Но что же произошло?       Видимо, этим вопросом задавался не только я, поскольку вокруг было слышно столько ахов и вздохов, перешептываний и свиста парней, что у меня начало звенеть в ушах. Но больше всего меня бесил тот факт, что МОЮ Энжы сейчас не мог видеть только слепой.       Встряхнув головой, я быстрым шагом направился в ее сторону, но застыл на месте, услышав громовой голос нашего директора. — Мисс Дарлин, что это Вы вытворяете? — из неоткуда прямо перед девушкой возник старик. — Иду в класс! — как ни в чем не бывало, ответила Энжы и вызывающе посмотрела на мастера. — Вы имеете что-то против? — Что с твоей формой? — Не удачная стирка, — она наигранно улыбнулась. — Полагаю, что она произошла уже в школе, поскольку утром я видел Вас в нормальном виде. Сейчас же бери вещи и иди домой. Завтра с родителями в школу и что б форма была новой. Две недели будешь ходить на дополнительные уроки английского.       Макаров развернулся и вдруг посмотрел на меня. — Драгнил, ты на машине? — неожиданно обратился он ко мне. Я лишь утвердительно кивнул. — Отвези ее домой, а то в таком виде ей только и осталось, что по улицам бродить. Еще невесть что о школе подумают. Вот шпанье.       Макаров так же неожиданно исчез, как и появился.       Встречаюсь глазами с Энжы. Она явно зла. — Ну что смотришь, недотепа? — она вздыхает, — Топай, давай за сумкой, я тебя на улице подожду. — А без грубости нельзя? — Такая уж уродилась, — ответила брюнетка и скрылась в классе.       Я же быстрым шагом иду в кабинет. Из головы никак не могу прогнать ее облик. Такую сексуальную девчонку я давно не видел. Только один ее вид в этой разорванной одежде вызывал у меня мурашки. А что, если бы я увидел ее в одном белье? «Черт, Нацу, — говорю сам себе, — успокойся. Она, конечно, смазливая, но врятли чем-то отличается от других».       _______________       Мы молча едем в сторону дома Энжы. На все мои вопросы она упорно молчит. И после того, как я в который раз спросил, не оглохла ли она случайно, просто бросил эту затею. — Нацу, отвези меня на кладбище, — неожиданно говорит она.       От услышанного я чуть на тормоза не нажал, но вовремя взял себя в руки. — Чего, решила раньше времени туда переехать? — Пожалуйста!       Я встретился всего на миг с ее большими синими глазами. Такой немой мольбы я еще никогда не видел.       Просто утвердительно киваю. Поворачиваю в нужном направлении.       Через десять минут мы подъезжаем к кладбищу. Не ожидая меня, Энжы быстро выходит и идет в известную только ей сторону. Я тоже вышел из машины и намеревался пойти следом, как до меня дошел четкий и угрожающий голос. — Не иди за мной, Драгнил. Из-за тебя я и так натерпелась.       Хоть я никогда и не был трусом, но и внутреннее чутье подсказало, что сейчас лучше дать ей возможность побыть одной.       Возвращаюсь в машину. Что-что, а оставлять ее одну я не намерен. Пока подожду здесь. «Она совсем странная, — думал я про себя, — И что за выходки такие? Одежда в тряпки, а она преспокойно на уроки шла?! Безрассудная дамочка. И как меня угораздило проявить симпатию именно к ней? А еще я понимаю, что, скорее всего, это мои поклонницы так постарались „приукрасить“ ее форму. Черт, и откуда она на мою голову взялась? И что с этим всем делать?» Да, ситуация сейчас желала быть лучшей. Я прекрасно понимал, что если я не вмешаюсь, то Энжы и дальше будут доставать мелкими проказами, а потом и изобьют где-нибудь. А если я все же открыто заявлю, что она под моим покровительством, то слухов не оберешься. В конце концов, под свое «крыло» я в прошлом брал только тех, с кем развлекался по ночам. А представить ее как свою девушку просто так не смогу. Во первых — она врятли согласится с ее то отношением к парням. А во вторых — она мне определенно интересна, но я сам еще не до конца решил, хочу ли я с ней чего-то большего, чем секс на одну ночь. — Вот же каша получилась, — я вздохнул.       Смотрю на часы. Энжы уже нет по крайней мере минут пятнадцать. Нервно постучав по рулю, я быстренько вышел и пошел на кладбище.       После десяти минут блуждания, я так и не смог ее отыскать. В поле зрения попал пожилой мужчина, который убирался возле какой-то могилы. — Простите, — я вежливо улыбнулся, — вы не видели здесь молодой девушки? — Вы о живой или мертвой спрашиваете?       Его вопрос застал меня врасплох. — Ну, когда я привез ее сюда, она была живой, — я попытался пошутить, но по виду дедули, шутка явно не удалась. — Она была одета в школьную форму. — А, так вы о той хулиганке в порванной форме спрашиваете? — Наверное, да! — Вы ее парень? — Нет, просто друг! — «Что за вопросы?» — Плохо вы в людях разбираетесь. Она совсем не воспитанная. Да и в таком виде на кладбище прийти, а потом и через забор перелезть… — Чего? — перебил я того. — Я не знаю, к кому она приходила, но только успел заметить, как она перелазила через забор вон там.       Старик указал на сторону, что была противоположной входу. — Спасибо.       Я поклонился и пошел на выход. Все это уже начинало меня бесить. Но на лице играла легкая улыбка. Как я и предполагала раньше, год будет интересным.       Сев в машину я первым делом набрал Грея. — Але, — послышалось в трубку. — Слышишь, морозилка, через двадцать минут в нашем любимом баре. — А не пошел бы ты нах, головешка? — Я угощаю.       Ложу трубку не ожидая очередных слов. Не знаю почему, но после общения с этой неординарной брюнеткой, мне жутко хочется напиться.       От Энжы       Тихо вхожу в дом. С того момента, как я сбежала от Драгнила, прошло около двух часов. Я сходила на могилу матери, а потом решила улизнуть, так как мне совсем не хотелось видеть лицо Нацу. Но и домой я не спешила. Никак не могла, настроится на то, что меня ждет дома. Но смысла оттягивать неизбежное, нет. — Я дома, — говорю, снимая обувь.       В ответ тишина, но это лишь первый миг. — Ах ты дрянь поганая, — из зала выбежала моя «любимая» мачеха, неся в руках розгу. — Ты что себе позволяешь?       Сейчас она была очень похожа сумасшедшую. Глаза горели недобрым блеском, всегда идеальная прическа, растрепалась и была больше похожа на гнездо. И она неслась на меня. — Мало того, что бедную Лизи до слез довела, так еще опять с кем-то подралась. Из-за чего меня в школу вызывают?       Я молчу. Просто, уже по привычке, бросаю сумку, встаю на колени спиною к Тами и жду.       Раз, и я чувствую жгучую боль, что пронзает мне спину. Еще один удар, и еще…       С самого моего детства моя названая мать била меня. Сначала были легкие пощечины или щипки, но от них оставались синяки, и нужно было придумывать оправдания, откуда они у меня взялись. Потом она попыталась просто бить меня, но особой силы в руках не имела, так что со временем мы дошли до розги.       Удар за ударом, моя мачеха била меня до тех пор, пока у нее не ломалась розга на моей спине. Вот как сейчас. А я все терплю. Просто, выбора особого нет.       Я не раз пыталась бежать из этого дома, но меня всегда ловили телохранители отца. Тогда мне приходилось не сладко, ведь на недели две, три, меня закрывали в подвале и из еды давали только черствый хлеб и воду. А последний раз, когда я сбежала, папаша не вытерпел моих выходок и избил меня так, что в больнице еле откачали. Тогда врачам сказали, что на меня напали бандиты. Это было месяца два назад, и пока я не могла позволить себе что-то подобное.       Единственным человеком, который хоть немного был осведомлен о моей жизни под крышей этого дома, была Люси. Она всегда удивлялась, почему я терплю, ведь могу спокойно уехать к дедушке и бабушке, что живут в Сан-Франциско. Но правда была в том, что я их выдумала. С той поры, когда я в лет шесть остаточно поняла, что ни нужна никому, я придумала себе далекую семью, что бы хоть в мечтах можно было бросить все и убежать туда, где тебя любят и где ты нужна. На самом же деле, моя мама была из приюта, а дедушка с бабушкой, которые заставили отца взять меня в свою семью умерли еще тогда, когда мне исполнилось четыре.       Я молча терплю, пропуская мимо ушей все слова, что в приступе ярости кричала моя мачеха. Боль, это все, что я чувствую и она помогает мне не потерять сознание. — Иди в свою комнату, и что бы до утра я тебя не видела. На ужин можешь не приходить, — наконец она бросила сломанную розгу на пол. — Мне завтра из-за тебя к директору идти. И бедная Лизи плачет, что ты поцеловала того парня, который ей нравится.       Напоследок, она пнула меня в спину ногой и ушла.       Медленно поднимаюсь и плетусь на чердак нашего трехэтажного особняка. Там была моя комната. Маленькая, но есть собственный душ.       Вхожу, бросаю сумку возле кровати. Медленно расстегиваю рубашку и закусив губу, начинаю ее снимать. Картина жуткая. Когда-то белая блузка стала ярко красной на спине. Бросаю ее в мусорное ведро, которое стояло возле небольшого письменного стола. Туда же полетела моя юбка и чулки. Я осталась только в окровавленном белье.       Беру свой сотовый и плетусь из последних сил в ванную. Набираю Козерога, нашего дворецкого. — Мисс Энжы, — слышу в его голосе сочувствие. — Мне нужна новая форма, — говорю по сути. — Прислать к вам горничную, что бы помогла промыть раны? От его вопроса я грустно улыбнулась. В этом доме все знали, что происходит, но никто даже не мог пискнуть против, боясь последствий. Мой отец не отличался хорошим нравом и не сильно любил, когда низшие классы пытались его поучить. — Не стоит беспокоиться, я в порядке. И ужин на меня не готовьте. Я спать лягу.       Ложу трубку. Бросаю телефон на раковину. Осматриваю свою спину в зеркале. Да, к старым ранам добавились новые. Хотя, моя спина и так была вся в шрамах. Благо, хоть кровоточить вроде перестали. — Вот те и радости жизни, — я стерла с лица единственную слезу, что предательски вышла с глаз.       Сжав руки в кулаки я мысленно перекрестилась и полезла в душ. Знаю, что пока раны заживут, я еще долго буду содрогаться. Знаю, что снова буду спать на животе и не смогу сидеть расслабленно. Знаю, что шрамы, что останутся после побоев, будут напоминать мне всю оставшуюся жизнь, какой «прекрасной» может быть любовь родни.