Давайте сыграем в игру.

Нитка спряталась за оборванной гардиной сразу же после того, как убила из найденной винтовки двоих монстров. Она еще не сталкивалась с ними рядом вживую, но уже тот факт, что они бросались на людей ее насторожил и она решила искоренить проблему до ее возникновения. Ей было абсолютно все равно как выживали остальные, было в этом что-то неприятное, куда совать нос не хотелось. С Ханой объединиться решила только по тому как считала, что это будет последний человек, который станет ее убивать и сможет позаботиться о собственной шкуре сам. Смерть первой Беллы Ангела не была для нее чем-то неожиданным, но и не обрадовала, скорее ввела в удручающее состояние с осознанием, что чем меньше людей остается тем ближе она к попыткам истребления. Сидя на полу, она добавила патронов в опустевшую обойму и посмотрела на сопящую на кровати Хану. Девушка даже не вздрогнула от выстрелов и продолжала с улыбкой обнимать подушку в грязной наволочке. Вот чем еще она нравилась Нитке, она словно нейтрализовала ее эгоистичные нервы своим спокойствием в тех ситуация, в которых любой нормальный человек обязательно бы взорвался и психанул. Приподнявшись на одно колено, Нитка снова выглянула в окно, все еще прячась за шторой. Ей не хотелось чтобы ее увидели, она не была уверена в чистоте чужих душ, мало ли кто еще кроме Торговца деревом решил сыграть в эту чертову игру. Девушка на земле пыталась подняться, но тело ее уже не слушалось, множественные порезы вспыхивали новой болью и это зрелище выглядело неимоверно жалко, но Оля все еще не оставила надежду и наконец-то смогла выпрямиться во весь рост. Тогда то Нитка и поняла, что Оля уже явно не тот человек, который будет нападать на других, тем более в таком состоянии у нее бы и не особо вышло. Поднявшись, та огляделась и сделала неуверенный шаг, а затем рванула с места, словно у нее совсем не было времени. Нитку дернуло позвать ее к ним в убежище, но девушка остановила этот порыв, обрубив его, схватив себя за протянутую руку и отвернулась от окна, лишь бы не видеть хромающую фигуру, исчезающую в далеке. У Оли не было шансов и она это знала, ее эгоистичность не должна была позволить ей спасти бедную девушку, но в груди что-то екнуло. Блондинка впервые поставила себя на чужое место, понимая, что жизнь - не чужая игрушка. Тело действовало само по себе. Толкнув Хану, она протараторила, что скоро вернется и скрылась за дверью, оставив сонную напарницу недоуменно потирать глаза. У нее будто появились крылья, девушка бежала не чувствуя усталости. "Если я не спасу ее, то я не смогу сама называть себя человеком", - мелькало у нее в голове. На холодной земле оставались бурые пятна, показывающие куда убежала Ольга, они ее вели и уже скоро она должна была нагнать ее. Вокруг было подозрительно тихо, только ветер гонял кругами по земле жухлые осенние листья. В морозном воздухе отдавался легкий шум шагов. Солнце, прятавшееся за облаками решило, что пора скрыться за горизонтом. Сумерки поглотили все пространство вокруг себя. *** Акира билась до последнего, потом пошли вопросы на даты и имена, с историей у нее всегда было плохо, но она пыталась. Раз за разом ныряя в остывающую воду к спасительно клавиатуре и вбивая ответ, но получая только равнодушное заявление "ответ не верен". Кроме как выигрыша в викторине у нее уже не было шансов, но и этот она упустила и она понимала это, но самое сильное в ней убедительно не хотело расставаться с жизнью. Прекрасные сумерки за стенками ее гроба навалились на землю, окутывая холодный воздух своей темнотой. Девушка пропустила вопрос мимо ушей, подобралась к потолку, отчаянно болтая ногами в воде. Почувствовала, как поток снизу начинает заполнять последнее пространство стеклянного куба, она набирала воздух в свои легкие раз за разом, но все казалось ей мало и в последнее мгновение, она коснулась губами крышки сосуда, сделав последний глоток. Аквариум был полон и она стала медленно опускаться на дно не выпуская воздух из легких, смотрела на такой пустой, но такой красивый мир снаружи, давно смирившись с тем, что еще пару минут и она закроет глаза навсегда. Амбиции испарились. И тут неожиданно для нее самой из-за угла дома через улицу появилась знакомая фигура, она бежала, хромая на обе ноги. Ее руки болтались безвольно, тело шатало, но девушка шла. "Она вернулась ко мне", - подумала Лена и по ее лицу потекли бы слезы благодарности, если бы все вокруг не было бы и так заполнено водой, потом и слезами. Оля ускорила шаг и до аквариума оставалось буквально рукой подать, когда активизировалась ловушка и земля под ногами девушки рухнула, исчезла, испарилась в воздухе. Никто этого не ожидал. Ни Оля, ни Акира, крик которой растворился в воде и вышел из нее пузырями последнего воздуха. В истерике девушка била руками по стеклянной стене, наблюдая как Оля держится за край ободранными руками и неизбежно соскальзывает вниз. Лед мостовой, скользкая кровь на ладонях, все, весь мир против них двоих ополчился в это мгновение. И обе в этот момент подумали "Хорошо было бы умереть раньше", потому что может быть хуже, чем видеть как умирает друг и не быть в состоянии ему помочь. Всего за пару дней девушки стали близки как редко становятся за годы. Совершенно разные характеры сошлись и даже не успели узнать друг друга получше. Потом из-за угла вылетела окрыленная Нитка и бросилась на помощь Олн, хватая ее тоненькими руками за предплечья и стараясь вытащить девушку из пропасти, на дне которой были частоколом выставлены шипы. Акира была ей благодарна, в ее легких совсем не осталось воздуха, тело непроизвольно стало дергаться, руки схватились за горло, словно это могло что-то изменить, продлить жизнь хоть на секунду. Умирать от нехватки кислорода - страшное зрелище, которое заслонила от Ольги своей спиной Нитка. Она тянула безвольное тело вверх, и когда только оно начало поддаваться и над уровнем земли показалась голова и грудь, Лена дернулась в последний раз. Стеклянные стенки куба резко исчезли под землей и вода хлынула, затапливая своей массой все вокруг, давя на землю. Нитка только успела охнуть как их смело вниз, девушка еще крепче сжала руки на запястьях Лузера и почувствовала как грудь в районе солнечного сплетения пронзает дикая боль. Оля оказалась прямо под ней и в ее груди как и в груди Нитки зияла дыра, заполненная металлическим, практически черным, стержнем. Девушки встретились взглядами: Нитка увидела полузакрытые глаза с расслабленными веками и даже не смогла определить их цвет перед тем как ее сердце остановилось. Оля же встретила перед собой широко распахнутые в удивлении, голубые, практически лазурные, огромные глаза с длинными и мокрыми ресницами, курносый и маленький носик и гладкое светлое лицо, обрамленное белокурыми волосами. "Красиво", - подумала она и усталость навалилась на ее веки, закрывая их навсегда. Колонки заиграли музыку, которую этим троим уже не суждено было услышать. Лицо Тани становилось все белее с каждым именем, звучавшим в динамиках. Ее руки, державшие пистолет, опустились, а ноги подкосились, встав коленями на ледяную землю. Голова понуро опустилась, а из горла непроизвольно вырвался булькающий звук, глаза сами заполнились слезами. Они капали на каменную кладку, превращаясь в кристаллики льда, стекали по щекам бесконечной струей, затуманивая все перед собой. Потрескавшиеся губы открылись, чтобы сказать, но только судорожно вдохнули воздух. - Я выберусь отсюда, обязательно выберусь и накормлю тебя свинцом, маленький ублюдок! - закричала она в воздух, поднимая криком стаю ворон-падальщиков. - Агрххх, - кричала она раз за разом, вымещая свою злость через крик пока ее горло не охрипло и не заболело. Отвратительный визг и карканье ворон вторил ее голосу. Стая кружила над девушкой, а потом внезапно исчезла, разлетевшись в разные стороны. - Человеческие жизни тебе не игрушка, - выплюнула Торговец Деревом, заправляя за уши медные растрепанные волосы и снимая пистолет с предохранителя. Их осталось двое.