Аметист

Дорога была действительно тяжела. Аметист не привык ехать верхом на лошади, а если говорить совсем честно, то он сидел на коне впервые. До этого он перемещался лишь в повозках и экипажах. А здесь не спастись было ни от ветров, ни от слепящего солнца. Но в экипаж он не просился. Как только наступала ночь, он не мог не удивляться, как этот мужчина мог с такой страстью держать его в объятиях, после изматывающего пути, а когда открылось место, в которое они прибыли, Аметист просто обомлел. Старый Сарай, оно же Сарай-Бату, столица Варваров поражала великолепием, и сравниться с ней мог лишь только Яньцзинь, столица Китая(теперь Пекин). Это был один из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, с красивыми базарами и широкими улицами. Если выехать с одного конца рано утром, то достигнуть второго можно было только после полудня. Если на своей родине Аметист видел дома из бамбука, то тут были совсем иначе - строения из глины, такие изящные и искусные, сохраняли днем прохладу, а отдавали накопленное тепло от солнца, ночью. Все было украшено золотистыми, алыми, и лазурными мозаиками, великолепные колонны даже обычных домов были расписаны яркими красками. Это был самый настоящий город, хранивший в себе и Китайские и арабские элементы. На окраинах люди так и жили, правда, в шатрах, но эти шатры ничуть не уступали по красоте дворам. Как завороженный ехал наложник по улице и обнимая своего повелителя за шею, видел, как многие выбегают на улицы, радуются прибытию своего повелителя. Варвары. Они ценили именно красоту и величие. Аметист даже усмехнулся, но не произнес этого, ведь теперь видел, в какое роскошь и великолепие его привезли. Дворец был расписан очень красиво. На стенах виднелись и новые цвета - зеленый, синий, фиолетовый, янтарный. Все цвета, какие только можно. На стенах пели птицы, мозаика была выполнена позолотой в виде разных геометрических фигур, вовнутрь которых были заключены цветы, а сами фигуры в еще большие звезды. Он судорожно вдохнул и сошел с коня, но только при помощи повелителя. Волосы в дороге растрепались, и порыв ветра заставил несколько прядей упасть на лицо -Неужели это и есть Та столица, о которой так много говорили? - да. Это моя столица. Может мы и варвары, но мы умеем жить. Вперед, мы уже почти дома. Это был приказ остальным воинам, которые уже расслабились, увидев родные стены. Только прибыв во дворец, первое же что приказал сделать хан, это выделить комнаты для его фаворита, рядом с его собственными покоями. - запомни, кроме меня ты не должен кланяться никому. Понятно? Они вошли в огромный зал, где в ряд выстроились женщины, богато одетые и с детьми на руках. Каждую,мужчина поцеловал и каждого ребенка обнял, а последней, пожилой, поклонился и поцеловал руку, назвав ее матерью и показав ей юношу, приказав ему поклониться ханше и представив его как любимого фаворита. Завистливые взгляды женщин если бы могли, разорвали бы юношу, но предупреждение хана о том, что он не потерпит распри, вынудили девушек успокоиться.. После чего, хан приказал приготовить стол для праздника. После этого, Аметиста отвели в отдельную комнату и выделили двух слуг, что помогли ему помыться, принесли еду и уложили Отдыхать на роскошную постель, с шелками и вышитыми подушками. Разбудили его только вечером, начиная собирать к столу господина и рассказывая о том, что из всех мужчин-наложников он был приглашен единственным. Уж слишком болтливые и дружелюбные попались юноше слуги, несмотря на все слухи об этой стране Действительно, когда они вошли в зал, то юный фаворит удивленно посмотрел на стоящих женщин, с несколькими детьми. Их было около пятнадцати-двадцати - верно это были самые любимые и красивые жены, и каждой досталось внимание их господина. По приличиям своей страны, Аметист должен был легко поклониться этим женщинам и девушкам, правда услышав потом, как Господин представил его своей матери, то невольно затрепетал. Тот одним словом поставил его выше всех девушек и юношей из гарема. Одно дело - просто везти его не со всеми, кого отобрали для поездки, а другое дело выделить уже при дворе. Он поклонился пожилой женщине, наклоняясь вперед, и с изяществом складывая ладони на груди в истинно китайском жесте. После же, когда началась церемония, удивление играло в глазах юноши и не отпускало его так долго, пока многие красивые девушки прожигали его глазами, так ненавидяще, завистливо, с принебрежением. Когда он пытался выйти из залы, то столкнулся с одной крайне красивой восточной девушкой и та холодно пропела ему на ушко: - Ты все равно не сможешь дать ему того, что можем все мы. Так что жди момента, когда он наиграется. Действительно, фаворита эти колкие слова задели, ведь единственное что он мог дать Хану, это только свою красоту, свои вдохи, объятия. Развлечения. После него не останется ничего, когда любая из этих девушек могла родить Хану сына. Только в процессе одевания, он наконец отвлекся от этих мыслей и, когда слуги застегивали на нем платье из шелка, что должно сидеть точно как литое, по фигуре, Аметист нахмурился. Что-то было не так, не правильно оно сидело, но не мог понять почему оно не смотрится. Его немного подташнивало, но как только Аметист спросил, отчего, мальчишки-слуги сказали, что это быть может только местное вино, к которому юноша не привык. Экзотические сорта винограда были действительно слишком необычны в сочетании с пряностями. Сегодняшнюю ночь он должен был бы согреть уже дворцовые покои Хана своим присутствием, а потому очень волновался. Это волнение было даже более сильным, чем в первую ночь, и потому он места себе не находил. От слуг же он узнал, что любимым наложницам всегда было не сладко. То им косы обрежут, то что-то в пищу подольют, причем так незаметно, понемногу, но многих девушек уже извели в этом дворце, уже не говоря о том, что главным фаворитом стала жемчужина Китайской Империи. Но, закончив эти разговоры, Аметист вместо того чтобы ждать приглашния, сам направился в покои Хана. Как только он там оказался, то тихо зашел и встал у большой колонны, с улыбкой наблюдая за обнаженной спиной Хана, на которой взгляд находил тонкие и очень явные линии шрамов, но это зрелище силы, и именно доказательство ее, завораживало. -Здравствуйте, Господин.. Вместо ответа рядом с головой юноши просвистел кинжал. И глубоко вонзился в стену. Хан же уже присел, ища глазами врага..и находя только наложника, - я не услышал как ты вошел.. Тебе бы наемником быть..а не наложником. Поняв что опасности нет, хан подошел к наложнику и прижал его к себе, обнимая и нежно целуя. - ты превосходен как и всегда, моя звезда. Мягко погладив юношу по спине, Хан вытянул его на свет и осмотрел. - ты не отдохнул с дороги? Какой-то бледный. Я хочу чтобы ты сегодня побыл со мной на пиру. А после будешь отдыхать. Приходи сюда. Сегодня ночью я не буду тебя мучить, мой красивый. Хан улыбнулся, поглаживая юношу и снова целуя. - помоги мне одеться. Он кивнул на разложенные на кровати одежды-расшитый золотой и бисером халат, штаны что были уже на хане и верхнее одеяние, праздничное. После этого, взяв юношу за руку, хан пошел на праздник. В двери они вошли вместе. И тут же на юношу уставились ненавидящие глаза наложниц и внимательный-матери хана. Садясь, мужчина так же Посадил юношу рядом, заставив потесниться ту самую девушку, как оказалось это ее сын был рядом с ханом. И самые вкусные куски, все внимание хана, все досталось ему, Аметисту, драгоценности теперь уже царства Варваров. Узоры одежды, что была на Хане, были превосходны, красивы. Такие яркие и живые ритмично повторяющиеся рисунки, вышить которые стоило высокого мастерства. Это тебе не плавные изгибы линий, и вышивание птиц и цветов. Пока наложник сам одевал Хана, то рукой разглаживал складки, что создавались от пояса, вверх, по спине, и целуя его пока открытое плечо, улыбается: -Ну что Вы, разве вы меня мучаете, наоборот такие сладкие ночи никак нельзя назвать мукой.. - его голос был тихим, завораживаживающим и крайне притягательным, но мужчина лучше знал - сегодня Аметисту было бы крайне тяжело раскрыться в полной мере.* -А можно попросить у Вас платье Вашего народа? И девушку служанку, чтобы показала мне некоторые.. мм.. Хитрости. - он не стал говорить более того, что хотел, быть может он хотел сделать какой сюрприз этому суровому мужчине. А потом снова были поцелуи, такие сладкие, что было просто невозможно разорвать. Все таки он привык к Хану, если не больше. Сын хана был чуть старше, чем сам Аметист, но в нем явно был виден воин, статный и красивый, весь в отца. Он улыбнулся этому парню, только немного поправляя волосы, а тот лишь нахмурившись отвернулся. Легкий знак внимания, а какая реакция. Сразу видно, что весь в свою мамашу. А сам же наложник, разговаривал в основном с Ханом. Он принимал сладкие кусочки каких-то незнакомых блюд, и особенно выпечки. -Господин, а что есть из питья? Только меда и вино? Мне не знакома кухня Вашего народа.. - тихо подал голос Аметист, ведь он действительно не мог найти глазами тот чай, к которому так привык. А в его стране без чая не обходился ни один прием пищи. Но после, повернулся к бывшей фаворитке Хана и учтиво посмотрел на нее. - Не гневайся, и не прожигай меня своими глазами. Не лучше ли подружиться? Но в ответ услышал лишь очень тихое, такое, что не должно достичь ушей Хана: "И пригреть змея на груди? Ну уж нет" И, почему то почти сразу после этих слов, точно сглазили, юноше стало еще хуже. Его лицо стало похоже на белый снег, а кубок, почти нетронутый он опустил на стол. Первой то, что юноше нехорошо, увидела мать хана. Прервав веселое щебетание наложниц, пожилая правительница кивнула сыну на наложника. Того что произошло потом, не ожидал никто. Подхватив белеющего на глазах юношу на руки, хан поднялся и чуть ли не бегом направился к дверям, зычно и громко требуя лекаря. А после вдруг резко развернулся к наложницам, матери и сыну, зашипев словно змея ядовитая.. - если хоть одна из вас посмела поднять руку него, и я узнаю об этом..я прикажу вас голыми вытащить на площадь, отдать воякам, а после, исхлестать плетьми и удавить. А детей сделаю слугами, чтоб никогда ваша кровь в моем роду не появилась. Вам все понятно? Напоследок гаркнул хан, да так, что все подскочили. Уж он-то как никто другой знал свой змеюшник, кроющийся за фальшивыми улыбками и красивыми лицами. Чуть не бегом мужчина бросился в покои, укладывая юношу на свою кровать и раздевая, ослабляя тугие пояса и одежды, еле дожидаясь лекаря и нависнув над ним призраком, пока тот осматривал юношу.