Море смотрит твоими глазами

      Незачем было возвращаться сюда, но Чарльз всё равно приходил каждый день. Вглядываться в узор зелёных водорослей на песке, пытаясь найти тайные знаки; следить за полётом крикливых чаек, жадно высматривающих добычу; вдыхать солёный воздух, наполненный брызгами...Весь его мир сузился до размеров старого деревянного пирса. Воспоминания о том вечере, когда утонул Эрик, затягивают его в свой чёрный омут, кружа как песчинку.       Вот они идут по пляжу, песок мокрый - поворот. Начинается шторм, ветер треплет одежду и волосы, свистит в сваях - поворот. Дождь начинает накрапывать, редкие капли царапают кожу, руки покрываются цыпками, но они не уходят - им хорошо вместе везде, даже на этом продуваемом всеми ветрами берегу - поворот. Вот они поднимаются на пирс - доски потемнели от влаги, перила - жерди вздрагивают в такт ударам волн, шуршит целлофановый пакет, зацепившийся за гвоздь, хочет улететь, надувается парусом, но не может - поворот. Эрик смеётся, волосы мокрые, смешно торчат рожками, говорит что-то, за ветром не слышно, но Чарльзу и не надо, и так хорошо - поворот. Подходят к краю, там где выломан кусок ограждения, смотрят в воду, волны мутные, мечутся обрывки водорослей, и какой то мусор, и ветер крепчает, налетает порывами, а Эрик наклоняется и целует его горячими губами - поворот. Смотрит серо-зелёными глазами, люблю тебя, и я тебя тоже люблю, тепло разливается под одеждой, остановись мнгновенье ты прекрасно.       И мнгновенье останавливается - медленно, как в рапид съёмке, каблук Эрика скользит по краю доски единственное место на этом чёртовом пирсе где нет ограждения, дождевик бьётся о бёдра, рот разинут в беззвучном крике, Эрик машет руками как крыльями Господи пусть у него вырастут крылья, но чудес не бывает крылья не вырастают, он лежит над водой с раскинутыми руками, и падает-падает-падает.       Волны кипят между свай белой пеной в ней лицо и руки Эрика, Чарльз тянется но не может достать, прыгает в воду ничего не видно, холодно одежда тянет вниз, держись сейчас я тебя найду сейчас, но руки ловят пустоту и пену скользкие пряди водорослей путаются в пальцах, зачем они мне мне нужен Эрик. Но Эрика нет, только чайки кричат, и песчинки царапают лицо, и солёная горечь во рту, холодно.       Чарльз не помнил, как его вытащили из воды. Он пробыл без сознания несколько часов, ещё несколько недель пришлось провести в больнице ("синее" утопление с последующей пневмонией). Тело Эрика так и не нашли, начавшийся шторм унёс его в море. Из полиции приходил следователь, составил протокол, но, впрочем, всё и так было ясно - несчастный случай.       Рейвен предложила пожить у неё, но там уже жил Хэнк. Чарльз представил, как будет изо дня в день смотреть на чужое счастье, лёжа один в холодной без Эрика постели и отказался.       Пока он болел, наступила осень. Каждый день после работы он шёл на пляж и бесцельно бродил взад-вперёд, кормил хлебом чаек, иногда собирал ракушки, которые почти сразу выбрасывал. Однажды нечаянно прихватил с работы маркер и, сам не зная зачем, написал на перилах "Эрик". Надпись оказалась на том самом месте, где они упали в воду - после несчастного случая ограждение, сломанное ещё в прошлом году, наконец починили. Он погладил чёрные буквы пальцем и снова написал "Эрик". Рядом нарисовал галочку-чайку. Сжал гладкое дерево ладонями, полностью закрыв надпись, подставил лицо ветру. Глаза заслезились ( Эрик пожалуйста ты же меня слышишь я знаю я хочу чтобы ты вернулся пожалуйста), пришлось зажмуриться. Чайки кричат всё ближе мир начинает опрокидываться пахнет гниющими водорослями и холодным осенним солнцем... Неожиданно большая волна ударилась о сваи, пирс содрогнулся и Чарльз пришел в себя. Голова немного кружилась, пришлось наклониться и упереться лбом в поручень, чтобы не упасть.        В покрытой рябью воде ничего не отражалось, только просвечивали лежащие на дне камни и водоросли. И лицо Эрика, лежащего среди камней, было спокойным и безразличным.       Чарльз перевесился через перила так далеко, что чуть не упал, но разглядеть ничего не удалось. Он быстро лёг на живот, как в тот вечер, вцепившись одной рукой в доски другую потянул к воде... - Эй, парень, если ещё раз туда упадёшь, я тебя больше вытаскивать не буду!       Резко подняв голову, Чарльз больно ударился макушкой об ограждение и сел. Заговоривший с ним незнакомый мужчина вынул изо рта сигару и выпустил дым прямо ему в лицо. Чарльз закашлялся - после недавней пневмонии у него легко сбивалось дыхание. - Что, понравилось плавать? - Кто вы? - Логан, приятно познакомиться...снова. - Чарльз. Это вы меня спасли? - Я. Не благодари, это моя работа. Я тут спасателем, - пояснил он, видя недоумённый взгляд. - Всё равно спасибо...- Чарльз не знал, как продолжить разговор, но Логан, похоже, в ответах не нуждался. - И какого чёрта вас всех сюда несёт? Что, штормовое предупреждение для слабаков? Каждый год кто-нибудь тонет...Прости...       Заметив выражение лица Чарльза он немного смутился, но через пару минут снова заговорил : - Ну вот зачем ты сейчас опять полез в воду? На том же самом месте...Слууушай, а ты случаем не из этих...суицидников? А, может, вы с твоим дружком и тогда не просто так в воду упали? Несчастная любовь, умереть в объятиях друг друга, все дела? Нет? Ну прости, прости...       Чарльз, не зная, как реагировать на бестактные инсинуации спасателя (Чарльз Ксавье, ты интеллигентный человек, ты не станешь бить ему морду, прозвучало в его голове почему то голосом Рейвен), снова сжал перила, там где было "Эрик", словно пытался спрятать-защитить ото всех. - Там Эрик...в воде... - Где? - Логан быстро и ловко перевесился через перила, уж он то точно не утонет, с тоской подумал Чарльз. - Ты об этом? Да это ж пакет! - Что? - По-ли-э-ти-ле-но-вый па-кет. С фотографией, - по слогам, как маленькому, объяснил Логан. - Кто то выбросил, а он застрял между камнями.       Чарльз присмотрелся - действительно пакет. С фотографией какого то мужика, совсем не похоже на Эрика. - Послушай, парень, - Логан перестал ёрничать, - никого здесь нет. Мы тогда всю бухту обыскали. Шторм ещё не в полную силу был, и вода не очень холодная, мы думали, может он ещё живой. Но ничего не нашли. Ни-че-го. Уплыл твой приятель. - Как уплыл? - Как русалка. Утонувшие во время шторма становятся русалками. Не знал? - Я думал, чайками. - Ладно, бывай, - Логан хлопнул его по спине. - В воду больше не лезь.       Он ушёл, а Чарльз остался смотреть на укравшее его любовь море.       Ночью ему приснился Эрик. Во сне он был русалкой (русалом) с большим гибким хвостом. Его кожа была белой и холодной (как у утопленника подумал Чарльз), рыжие волосы колыхались в воде. Чешуя начиналась ниже пупка, полностью скрывала ягодицы и ноги, цвета светло-зелёный металик. Полупрозрачные нежные плавники красиво бесшумно двигались. Чарльз тонет, а Эрик кружит вокруг него, холодный и равнодушный. Так не может быть думает Чарльз это же я мы снова вместе Эрик посмотри на меня это я твой Чарли помоги мне я не могу дышать помоги мне посмотри на меня я так больше не могу! Но Эрик не слышит (не хочет слышать?) смотрит равнодушно как на чужого посмотри на меня да что же это такое Эрик я знаю ты слышишь! Эрик поднимает взгляд смотрит ему прямо в глаза и Чарльз с ужасом понимает что Эрик его забыл Эрик его не помнит как же так это же я я люблю тебя люблю тебя вернись я без тебя не могу! Чарльз хватает Эрика обнимает за талию руки скользят по чешуе какой ты холодный дай я тебя согрею. Целует в холодные губы Эрик смотрит отстранённо не понимает зачем Чарльз плачет я люблю тебя не уходи пожалуйста. Скользкая чешуя проскальзывает между рук Эрик виляя хвостом поднимается наверх а Чарльз опускается вниз... - Это всё твоё подсознание. Ты скучаешь по нему, это естественно, - Мойра налила чай и подвинула Чарльзу его чашку. - Сколько лет вы были вместе? - Четыре. - Вот видишь. Четыре года - срок немалый, тебе придётся привыкать жить без него. - Я не хочу привыкать.       Чарльз понимает, что Мойра - психотерапевт и по совместительству подруга Рейвен - права, что он ведёт себя как капризный ребёнок, просящий Луну с неба. Но что поделать, ему действительно очень плохо без Эрика. Мыслей о самоубийстве у него нет, но и жить без Эрика не хочется.       Он благодарит Мойру за чай, надевает пальто, шарф, и выходит на улицу. Сегодня у него выходной, это хорошо, не нужно ждать пока закончится смена, можно сразу пойти на пирс.       На берегу пусто, серые волны вяло лижут гниющие водоросли. На пирсе никого нет. Чарльз подходит к ИХ месту и достаёт маркер. Предыдущие надписи почти смыты дождём, но он снова и снова выводит "Эрик-Эрик-Эрик". Хочется нарисовать русалку, но он не умеет, поэтому рисует галочки-чайки. Скоро весь поручень изрисован чёрными каракулями. У Эрика нет могилы, некуда положить цветы, поэтому Чарльз без конца пишет его имя - чтобы хоть что-то осталось. - Так вот кто у нас мамкин художник! А я на подростков грешил, - не нужно оборачиваться, чтобы узнать подошедшего Логана. - Стоило догадаться, что это ты. Малолетки бы какую-нибудь похабщину нарисовали.       Они здороваются за руку, Чарльз молчит, Логан жуёт сигару и что то говорит о море, о погоде. Чарльз не слушает, он смотрит на воду, словно надеется разглядеть в ней серебристо-зелёную чешую. - Я говорю, не понимаю, как ты можешь здесь торчать столько времени. Обычно, кто утоп - тот к воде больше не подходит. Неужто не боишься?       Чарльз молча смотрит на Логана. Он не будет ему объяснять, что нельзя боятся моря - ведь оно теперь часть Эрика. Он молча слушает болтовню спасателя и ждёт. Скоро выглянет солнце и вода станет серо-зелёной, как глаза его любимого. Надо только подождать. КОНЕЦ.