Sex slaves

      Холден вернулся домой разозлённый. После ссоры с Гвен он долго не мог успокоиться и злился на неё. Ему хотелось секса. Он не хотел идти к Гвен, он злился на неё. Зайдя домой, он первым делом позвал горничную - служанку и его секс-рабыню. Она явилась к нему в своей форменной одежде. - Разве не велел я тебе ходить голой, когда я дома? Я хочу видеть твои прелести, они возбуждают меня! - Она послушно разделась. - Дай мне твои сиськи. Ммм... Как мне нравится мять их. Ммм...так... А теперь покажи мне свою киску. Она расставила ноги и выгнулась чуть вперед, выставляя свою киску. Он засунул туда сначала один палец, затем два, и стал ласкать так её. - Ладно, пока иди! - Она хотела одеться, но он остановил: ты должна ходить голой! я хочу наслаждаться тобой! И да, вот ещё что: ты должна носить этот ошейник всегда! Слышишь - постоянно, всегда! И он кинул ей ошейник, к которому была привязана тонкая серебристая цепь. - Надень его! - Она надела его, и он застегнул. - И не смей его снять! Ты - рабыня, ты должна подчиняться своему господину! - Да, господин, я всё поняла. - Это были первые сова, произнесённые ею с того момента, как он вернулся домой.       Не прошло и часа, как он позвал её к себе. Она поднялась к нему в комнату. Когда она вошла, он сначала связал её руки за спиной, затем взял за ошейник и привязал его к двери. Она оказалась перед ним полностью обнаженная, со связанными руками и она не могла пошевелиться, т.к. цепь ошейника крепко держала её. Он подошёл к ней вплотную, сначала стал целовать её в губы долгим и страстным поцелуем, затем стал мять ей грудь, пощипывать соски, в то же время целуя её в мягкие, податливые губы. После этого он опустил её на колени перед собой, разделся и вытащил свой член. - Соси его, шлюха! Соси, дура, блядь! - Раз! - он ударил её по жопе. - Лучше работай, шлюха! Вылижи его, сука, блядь, рабыня!!! Он ударил её ещё раз, затем ещё раз - сильней.- Проститутка! Сука! Давай, работай своим хорошеньким ротиком!       Эти грубые слова возбуждали и его и её сильнее. Теперь он поднял её с пола, прижал к двери и поднял одну её ногу, раскрывая её киску. Он легко ударил сначала по киске, затем стал разрабатывать её пальцами. Её стоны только лишь возбуждали ненасытного любовника. Вдруг он ударил по киске ещё раз. Она застонала сильнее. - Да, да! Громче стони, шлюха! Он вставил свой член в её киску и стал трахать её. Одной рукой держа её поднятую ногу, другой он время от времени то шлёпал её по попе, то мял её грудь и щипал соски. Она кричала и стонала от его резких и быстрых движений. Холден сейчас был в ужасном расположении духа, ему хотелось излить всё это на кого-то, и она стала его "козлом отпущения". "Как хорошо, - думал он, - когда есть секс-рабыня, служанка, обязанная исполнять все твои прихоти, причём исполнять молча! Вот я сейчас ударю её (и он ударяет по киске), а она возразить мне не смеет. Я могу делать с ней что хочу и когда хочу! (он стал щипать и выкручивать её соски) Вот так! Ещё! Отлично!".        Подняв её ногу ещё выше, он, раскрыв её анальную дырочку, сразу, резко вошёл туда своим членом. Девушка закричала от боли. - Молчи, сука! - Ей казалось, что сейчас её грудь разорвётся от стонов и криков, наполняющих её. Но она не могла ослушаться и лишь изредка тихо постанывала, боясь его разозлить ещё больше. Когда она стала почти задыхаться, он, немного пожалев её (всё-таки она ему ещё нужна), вытащил свой член из неё, отвязал ошейник от двери, и, взяв её за ошейник, повел к дивану. Он обмотал конец ошейника вокруг кисти правой руки, сел на диван и раздвинул широко ноги, так, что она могла видеть его свисающие яички. Резким рывком руки он опустил её перед собой и затем притянул ближе к себе. - Лижи, блядь, яички! Хорошо их соси! Ему доставляло наслаждение то, как она аккуратно и в то же самое время страстно делала это. Но ещё больше ему нравилось видеть её униженной, стоящей перед ним на коленях, молча выполняющей его приказания.       Через какое-то время он встал, резким движением правой руки потянул за ошейник, приказав ей встать, а затем лечь на диван. Она покорилась. Он лёг на неё, прижав её своим телом, снова стал целовать её губы и ласкать её тело, при этом он то мял и крутил её соски, то ударял по киске, то бил по лицу. Как ни странно, девушка больше не чувствовала такой боли. То ли она к ней привыкла, то ли её чувства к нему оказались сильнее и заставили полностью отдаться ему, заглушая боль. Теперь он трахал её то в пизду, то в рот, заставляя вылизывать член, затем снова в пизду, затем, перевернув её, он трахал в анал, потом в рот, потом опять в жопу и в рот, и так повторял несколько раз. Он бил и хлестал её то по лицу, то по жопе, то по груди. Стоны её и крики его, его ругань были слышны, наверное, во всём их большом доме. После четырёх часов секса и несколько раз постигавшего его оргазма, когда он кончал ей то в рот, то в анал, то в пизду, и, наконец, на лицо, он, уставший немного, лёг на диване и стал мастурбировать член, пока не заснул.

***

      Тем временем Гвен отправилась на поиски новых любовных приключений. Ей было мало того, что уже есть, ей всё время хотелось большего. Она отправилась в клуб "Процветание", где, как и в других клубах, числилась в вип-списке. Когда она пришла туда, охранник, тут же узнав её, пропустил безо всяких вопросов. В клубе было мало людей, в основном, одни знаменитости. Гвен огляделась и заметила симпатичного смуглого черноволосого молодого человека, который пил коктейль у барной стойки. Гвен подошла к нему. Она узнала его. Это был Ромео Рейк, один из немногих знаменитостей, которые обладали репутацией верного человека или хорошего семьянина. "Вот отличная мишень для флирта и любовных стрел Амура-Эроса", - подумала Гвен. Она сначала просто поздоровалась с ним, затем начала флиртовать. Перед не ещё никто не мог устоять, и он не стал исключением. И вот они уже целуются в одном из укромных мест клуба. Он рассказывает ей любовные стихи, целует руки, шею, затем они кружатся в танце, который опять заканчивается поцелуем, и снова страстный поцелуй, и ещё, ещё, ещё один... Неожиданно посмотрев на время, Ромео собрался уходить. И в самом деле, он уже почти засыпал на ходу, кроме того, ему хотелось есть, а ещё принять душ. Как ни хотелось ему продолжить общение с обольстительной Гвен (в чём он сам ей признался), он был вынужден её покинуть. Когда он уходил, Гвен пригласила его назавтра в гости, и он согласился, даже обещал прийти.       На следующий день, утром, когда Холден куда-то ушёл (наверное, решил навестить какую-нибудь свою любовницу), где-то около 8-ми или 9-ти часов, Ромео пришёл к Гвен. Она уже ждала его. Едва войдя в дом, Ромео остолбенел от удивления. Гвен была в белой прозрачной маечке, через которую просвечивала её грудь, и всего лишь в тонких белых стрингах. На ногах были чулки и туфли на высоком каблуке. Увидев Гвен в таком наряде, Ромео почувствовал, что его "дружок" встал; воспылавши к ней страстью, он чуть не бросился на Гвен почти сразу, но смог сдержать себя и подошёл поприветствовать её. Сначала он, как и вчера, говорил ей тысячи, миллионы любовных, страстных слов, страстно целовал её в губы, целовал её руки, шею, снова страстный поцелуй, объятия... И Ромео всё же решился предложить ей секс. Гвен только этого и ждала. Она хотела, чтобы он сам предложил ей, и она знала, что он не устоит перед её откровенным нарядом. Она видела его порыв, когда он вошёл и остолбенел, а потом чуть не набросился на неё со всей страстью почти сразу, и поняла, что эффект был достигнут, даже больший, чем нужно.       Они отправились в спальню Гвен. Конечно, это можно было сделать и здесь, в гостиной, где словно специально для этого были удобные диваны, кресла и..даже стриптиз-шест. Но она повела его на второй этаж дома, где располагалась её спальня, для того, чтобы ещё сильней распалить его. Они вошли в светлую, красиво убранную комнату, где царил полумрак, достигавшийся посредством занавесок на окнах и слабого, но приятного света светильников в форме свечей и небольшой люстры. Почти посередине комнаты стояла большая кровать, рядом стояло несколько стульев полукругом и в этом полукруге стоял стриптиз-шест. Она подошла к нему, приглашая гостя-любовника сесть. Она была опытной стриптизёршей и обольстительницей, он, не дождавшись окончания её танца, взял её на руки и отнес на кровать, попутно освобождая её от обуви, а затем и одежды.       ... Иногда сквозь опущенные занавески в комнату пробивались лучи солнца, освещая любовников, лежащих на кровати. Он снял с её ног туфли и отбросил их подальше, туда же последовала и прозрачная майка. Она осталась в одних лишь стрингах. То же самое она сделала и с ним, но раздела его донага. Он лежал на кровати полностью обнажённый, одной рукой приобняв Гвен, ноги вытянуты прямо и сплетены; она же легла на кровати в очень вольной позе: ноги её были разведены в стороны, одной рукой мастурбировала его член, который, кстати сказать, был немаленький, хоть и не слишком толстый, а другой гладила и ласкала его тело. Возбуждение было и так очень сильным, а теперь стало почти невыносимым.       Приподнявшись на кровати, он стянул с неё стринги и положил их рядом, после встав и нависнув над нею, опираясь на руки, он своим членом вошёл в её раскрытые и уже готовые к соитию половые губы. Медленно он стал двигаться в ней, затем ускорил темп; она, откинувшись на подушки, получала наслаждение, изредка из её груди вырывались тихие страстные стоны. Так продолжалось какое-то время, пока они не решили сменить позу. Она легла на бок, он лёг сзади неё и вошел своим членом в её анальное отверстие. Он стал трахать её сзади, одной рукой обнимая её, другой придерживая её поднятую ногу. Она же, вся возбуждённая не меньше его, мастурбировала пальцами киску. -Ааа... Fuck! Fuck me! - стонала она. Он же, прерывисто дыша, всё сильней и сильней трахал её.       Ей захотелось получить наслаждение не только от его члена, но и его губ, и они сменили позу. Теперь они лежали в позе 69, также на боку, она сосала его член, а он лизал её киску. Почти до самых яичек заглатывала она его член, порой в порыве страсти он рукой, лежавшей на её голове, прижимал её так близко к яичкам, что она чуть ли не задыхалась, затем отпускал её, и всё повторялось. Несколько раз они меняли позиции - он трахал её то в рот, то в киску, то в анал, то наоборот, он ей делал куни, или ласкал её тело, осыпая его поцелуями, щипая легонько соски, спускаясь всё ниже и ниже, целуя ей ноги и пальцы, пока, наконец, оба не почувствовали, что приближается высшая точка блаженства. Оргазм их настиг почти в одно и тоже время. Привстав, наклонившись над ней, он изринул всё семя ей на лицо и на грудь, а затем, пальцами его стирая с груди, засовывал их ей в рот, и она слизывала с них семя. После они оба раскинулись на кровати, несколько изможденные после двух- или даже трёхчасового секса, но удовлетворённые оба. Было уже около 12 часов или больше (как говорится, "счастливые часов не наблюдают"), когда он собрался уходить. Теперь он назначил ей свидание на эспланаде "Бабочки" сегодня в 23.30. И она обещала прийти. "Хм, секс вне дома - это довольно-таки рискованно, но я люблю риск". Через час за ней приехала машина и отвезла её на работу, на которой она обычно была с 15 до 23 часов. Сегодня она решила работать в режиме "тренируйся заглатывать" или "лизать".

***

      Что же случилось потом с Холденом и девушкой-горничной? Холден проснулся вечером и пошёл в клуб, где он пробыл всю ночь, а затем, даже не заходя домой, он решил пойти к некоторым своим любовницам. К некоторым - потому что не знал, застанет ли точно дома одну, с которой ему особенно хотелось бы сейчас увидеться. Это была та самая девушка, которая была врагом Гвен. Он хотел заняться с ней сексом, а затем, прервав его на самом интересном месте и не дав ей удовлетворения, разорвать с ней всякие отношения. Всё-таки Гвен он знал уже давно, а эта - только одна из многих. Всем было известно, что они с Гвен - партнёры, если б она ушла от него, возможно, был бы скандал, а он этого не хотел. Но скандал не из-за ревности (хотя и из-за этого тоже), а больше из-за этого, что оба они имели "статус знаменитости", а за знаменитостями всегда следят папарацци.       Девушка же, когда Холден уснул, не могла никуда отойти, т.к. он держал в руке конец её ошейника. Она не могла отойти от него, чтобы он не проснулся. Потому она просто села возле дивана и предалась своим мыслям и мечтам. Когда же Холден проснулся, он отпустил её, приказав ей, прежде всего, вымыться хорошенько, но не одеваться и ждать его, чтобы он мог бы прийти в любой момент и взять её, иметь её, что она и исполнила. Ожидая его, она сначала навела порядок в доме, а затем стала читать книгу и не заметила, как уснула прямо на столе.