Бывают и такие сказки...

Что она только не делала – и сгрызала его под корень, и выкапывала, и поливала всякой дрянью, но нет – этот гад каждое утро появлялся на своем месте. В конце концов она не выдержала и разрыдалась прямо над ним. Но даже от ее слез боли, горечи и обиды Аленький Цветочек не завял, продолжая озарять все вокруг своим призрачным золотистым светом. – Ну… не плачь, – раздался из-за ее спины неловкий голос. Она еще раз всхлипнула, вытерла глаза пушистой кисточкой и повернулась к нему. – Скоро приедет купец и заберет этот цветок. А потом… потом приедет его дочь и ты влюбишься. Ты станешь человеком и вы будете жить долго и счастливо… – ее голос был тускл и сер, как и ее мех сейчас, будто припорошенный будущим расставанием и жизнью в мире без него. Или в смерти, она еще не решила, но – тоже без него. Он засопел и спросил с надеждой: – Ну хочешь, я эту купеческую дочку съем, как только она сюда приедет? – А как же сказка? – всхлипнула она, пытаясь вновь не расплакаться, и напомнила: – Она должна пожить у тебя, потом вернуться домой, потом почти опоздать, потому что завистливые сестры переведут стрелки часов, и сказать тебе, еле живому, что любит и согласна стать твоей женой. Нельзя идти против сказки, сам знаешь. И вот это, – она кивнула на продолжающий радовать глаз своим светом Аленький Цветочек, – прямое и окончательное доказательство. – Ну… – задумчиво протянул он. Не то чтобы он был тугодумом, но облик обязывал и накладывал свои ограничения. – Ты же оборотень. Я ее съем, ты вместо нее съездишь к отцу и сестрам, а потом вернешься и мы будем жить долго и счастливо. Большая серая рысь счастливо взвизгнула и забралась на колени Чудовища, принявшись тут же ластиться к нему с призывным мяуканьем. Она знала, что любимый что-нибудь придумает и не бросит ее! Знала!