Аля и Галя

      Это был вечер после последнего звонка. Девчонки сидели дома у Алины, в её комнате. Они смотрели какой-то новый сериал на ноуте и пили чай. Они ещё не переоделись после линейки и сидели на кровати в своих парадных фартуках и платьицах. Хотя вот через полчаса посиделок Аля сняла с себя фартук, так как он стеснял её в движениях. Но атмосфера прошедшего события ещё витала в воздухе. Ибо девчонки постоянно возвращались к тому, что они уже завершают школу. В их головах блуждала мысль о том, что эти одиннадцать лет прошли так быстро. И они просто иногда останавливали сериал и сидели молча, пытаясь переварить всё это и принять. Дальше у них уже не было уроков, лишь подготовительные к ЕГЭ занятия. А это значило одно: ещё один жизненный этап почти завершён. И с одной стороны, это радовало. Но с другой… какая-то тоска накатила. — Ты… будешь скучать по школе? — спросила Галя. — Немножко, — ответила Аля. — Но по нашей математичке я точно скучать не буду.       Галя усмехнулась. И погрустнела. Она была в последнее время слишком грустной, и это не могло не пугать её подругу. И явно она не по школе так скучала. Это Алина чувствовала на подсознании. — Галь… — Что такое? — Ну, знаешь, мы же почти уже закончили школу. А в этом году возможно разъедемся. И поэтому я очень сильно хотела бы узнать, что тебя так тревожит. Пожалуйста, не стесняйся говорить мне, я хочу помочь.       Галя отвела взгляд в сторону и поджала коленки. Какое-то время она молчала, словно стесняясь ответа. Но в конце концов, она взяла себя в руки. — Понимаешь… Тут такое дело… Я не могу жить в мире, где приходится выбирать между тем, что говорит сердце, и тем, что говорит разум. Ведь зачастую приходится делать выбор в пользу разума, а это… а это не всегда ведёт к радости. И из-за этой дилеммы мне придётся отказаться от выбора музыкальных специальностей и пойти либо на рекламу, либо на международное право. И тем более, мои родители не согласны на иное, кроме как на эти две специальности. Они считают, что если я пойду на какого-нибудь композитора, то потом буду сидеть у них на шее или буду жить в бедности. И они даже сказали мне, что если я их ослушаюсь, то они мне деньги на жизнь в другом городе посылать не будут. Вот почему я так переживаю. — А… а ещё родители вечно не дают мне отдохнуть, — продолжила Галя, вдохнув воздуха. — Я должна быть у них везде идеальной: быть отличницей, быть лучшей в музыкальной школе, быть самой красивой… А мне надоело быть идеальной, я хочу быть собой! Хочу делать то, что мне действительно нравится!       Она поджала губы, будто хотела заплакать. Предупредив это, Аля обняла Галю. — Вот же изверги! — возмутилась она. — Галь, ну пожалуйста, не вздумай портить себе жизнь нелюбимой специальностью! Забей на своих родителей и решай всё сама хотя бы в выборе профессии! — Но ты же слышала, что они откажутся посылать мне деньги, если я ослушаюсь! И как я, по-твоему, буду жить, если лишусь денег? — Ну… — Алина была в замешательстве. — Я… я… я тогда не пойду ни в какой вуз и буду работать, чтобы обеспечить тебя. — Прекрати! Ты слишком много для меня хочешь сделать! — Не слишком, не выдумывай! Ты моя подруга, и я хочу сделать всё, чтобы ты была счастливой. — Я не заслуживаю этого! — Ещё как заслуживаешь, даже самый отпетый хулиган заслуживает этого.       Галя уже плакала в объятиях подруги. А Алина утешала её просто своим присутствием. Однако ей хотелось помочь гораздо больше, чем просто словами. Но она не знала, как. — Галь, попробуй поговорить с родителями. Вдруг они поймут тебя? — Я не уверена. — Попробуй, пожалуйста, хотя бы ради моего спокойствия за тебя… Ладно, хочешь, я за тебя спрошу? — Не надо, Аль. Ты ж не моя мама. — Но я была бы для тебя самой лучшей мамой… Ну, это так, для справки, — она подмигнула. — Ну так что, спросишь? — П-постараюсь…