Спецотдел

Когда Невилл привез Гарри и спящего магла на Гриммо 12, было уже далеко за полночь. — Оставь машину здесь, Нев, я открою тебе камин, — устало сказал Поттер и отлеветировал Стивена на диван в гостиной, трансфигурированный в подобие больничной койки. На большее сил у хозяина дома не хватило, поэтому, проводив Лонгботтома, он рухнул в кресло, где накануне сидел Малфой. Именно так и встретил рассвет герой магической Британии. Потом, оторвавшись от своих невеселых мыслей, Гарри пошел на кухню и с раздражением испепелил коробки из ресторана, где заказывал ужин. Наспех сварил себе кофе, умылся там же, в раковине и решил, что наверняка отвратительно выглядит. Зеркало подтвердило его опасения, поэтому, махнув рукой на собственную лень, Гарри пошел в душ. Одетый и причесанный, в новых линзах и после легкого завтрака, Поттер почувствовал себя заново рожденным; он подмигнул своему отражению, заглянул к маглу, чтобы удостовериться, что тот еще спит и спустился в штаб Спецотдела, где его уже ждала Гермиона. — …вот такая выдалась ночь. — Ничего себе! Значит тебе удалось модернизировать заклинание слежки. — А ты не верила! Хотя, я не исключаю, что это просто случайность или везение. Кстати, насчет везения, как думаешь, Блейз осилит Феликс Фелицис? — А что, природного тебе уже не хватает? — дружелюбно и насмешливо спросила давняя подруга. — Ты знаешь, нет. Я вчера все испортил. С Малфоем, — смущенно замолчал Поттер, не зная как продолжить. — Что там портить? Хуже, чем было, не станет. И я понимаю, что ты имеешь ввиду, не красней. Я удивлена, как раньше этого не видела… но последние пару дней все расставили по местам. — Очень заметно, да? Хотя, да, я так долго ждал, что меня как прорвало, — грустно сказал Гарри. — Надо было дать ему привыкнуть, а я его напугал до чертиков своим напором. — Ну что ты говоришь, с Малфоем только так и можно, мне кажется. Если вокруг него хороводы водить, то его натура… слизеринская, хм, точно заставит его юлить и изворачиваться. И зря ты думаешь, что он испугался тебя. Себя он испугался, точно. Между вами эти три дня просто искрило, вон, даже Забини грустный ходит. Так что не опускай руки, ладно? — слова девушки звучали очень убедительно и Поттер заметно приободрился. — Ладно, а теперь скажи мне, кто же наша убийца? — Я пока не знаю точно, но… она показалась мне знакомой. Может потому что я уже думал об этом… все-таки почти наша ровесница, наверняка училась в Хогвартсе. Жаль, что не удалось разглядеть лицо. — Ты шутишь, Гарри? — осторожно спросила Гермиона, — Как это не разглядел? — Вот так, темно же было! — Ты воспоминания магла взял? Поттер застыл, как громом пораженный. Через секунду он с изумлением посмотрел на подругу и сказал: — Я полный идиот, Герм. Полнейший. Судя по выражению лица, девушка была отчасти с ним согласна. Но как только она собралась сказать излишне влюбленному другу что-то утешительное, как в кабинет ворвался Невилл. — Наш вчерашний магл умер! Поттер вскочил со стула и, не говоря ни слова, побежал наверх в гостиную. В камине уютно тлели угли, а диван все еще выглядел как больничная койка, но человек, лежащий на нем был мертв, это Гарри понял с первого взгляда. — Я вошел через камин, как и договаривались, а он тут, не дышит, — взволнованно сказал Лонгботтом, появившийся в комнате сразу следом. — Гермиона, осмотри тело, — глухо сказал Поттер. — Ищи следы насильственной смерти, заклинания отложенного действия, проклятья… не знаю. Этот человек был жив и здоров, он просто спал. Что могло произойти за пару часов? — Я попробую, Гарри. Но это не совсем моя компетенция, Малфой тут разобрался бы куда лучше, — голос Грейнджер ничего не выражал. — Я не знаю, придет ли он, так что начни ты, пожалуйста. — Э-м-м, Малфой на месте, Гарри, я его видел, когда бежал к тебе в кабинет, — сказал Невилл и кончики его ушей покраснели, — Там уже все пришли. — Хорошо, — Поттер воспрял духом. — Тогда позови его сюда. Остальных прошу собраться в моем кабинете, похоже, что мы опять в тупике.

***

Драко аппарировал в единственное место, которое считал безопасным, и этим местом был Малфой менор. Только там, спрятавшись в своей спальне от всего мира, парень попытался разобраться в собственных мыслях. С самого раннего детства Драко Люциус Малфой знал в чем его предназначение: быть лордом, утонченным и властным, вызывать страх и восхищение, умножать семейные богатства и воспитать достойного потомка. Не велика цель, зато вполне конкретная и достижимая. Пожалуй, именно уверенность в том, что должно быть так, а не иначе и привела его в итоге под Черную метку. Вот только Драко всегда был немного своевольным («…это все кровь Блэков!» — недовольно говорил отец), поэтому и хотел подружиться с мальчиком, которого никогда не одобрили бы родители, тогда, на первом курсе. Поэтому он ненавидел Темного лорда с самого начала и, конечно же, поэтому он не выдал Поттера в меноре. Если задуматься, все инакомыслие и протест, которые Драко когда-либо выражал, были связаны с Мальчиком-который-выжил, но Малфой старательно не думал над этим. Внутренне он всегда боялся понять про себя всю правду, и боялся, что не сможет ее принять. С одиннадцатилетнего возраста, обжегшись с Поттером, Драко тщательно строил плотину, чтобы держать свои чувства под контролем. Она получилась прочной и надежной, лишь однажды дав трещину: когда хогвартский лесничий, умываясь слезами, нес на руках безжизненное тело последней надежды магического мира. Тогда младший Малфой узнал, что такое настоящее горе. А когда Гарри Поттер открыл глаза, Драко на несколько секунд потерял контроль и правда выплыла из глубин подсознания. Вот только места в реальной жизни для этой правды не было, а ненавидеть Поттера было гораздо привычней, чем любить. Во Францию Малфой сбежал намеренно. Он знал, что ему хватит выдержки и самодисциплины, чтобы стать тем, кого хотят в нем видеть окружающие. И да, Драко справился. Но сейчас, зарывшись лицом в подушку, Малфой никак не мог избавиться от горького чувства, что окружающим на него всегда было наплевать, и прятался он на самом деле от себя. Поцелуй Поттера не оставил от его хваленого самоконтроля и уверенности камня на камне; Драко оказался не готов к силе собственных эмоций и теперь он здесь. «Сбежал к мамочке», — самоуничижительно подумал Малфой. — Драко, тебе не надоело прятаться, дорогой? Если ты позволишь мне войти, то, уверена, вместе нам удастся решить любую твою проблему. Ну же, открой, — голос Нарциссы звучал ласково, но серьезно. Драко понимал, как это должно быть глупо выглядело: он, взрослый человек, с перекошенной физиономией появляется из ниоткуда в родительском доме, не говоря ни слова бежит в свою спальню и сидит там безвылазно вот уже три часа. При этом на дворе ночь, а его любимая мама должна упрашивать его, как маленького, открыть дверь. — Извини, мама, я не хотел тебя волновать. Проходи. — О, теперь мне гораздо легче, я хотя бы вижу, что ты цел и невредим. Ты голоден? Домовики могут накрыть нам в малой столовой или даже в гостиной, если хочешь. Есть твои любимые пирожные, — Нарцисса хитро улыбнулась. — Я настолько жалко выгляжу, да? — окончательно расстроился Драко. — Даже хуже, — улыбка женщины стала еще хитрее. — Поделись со мной своими печалями, сынок, прошу тебя. — Я думаю, что разочаровал тебя, мама. — Вот как. И почему это? Надеюсь, не бредни Астории в Пророке должны были на меня так подействовать? — Я ничего не знаю о бреднях Астории… — Драко прикрыл глаза рукой и застонал — хотя могу себе представить. — Не читал? И хорошо, не читай. Обиженные женщины — не самые умные существа. Так что же случилось? — Я… люблю кое-кого. — Это прекрасно, что плохого в любви? Она полукровка? — Полукровка, вот только… это не «она», — Драко отчаянно смотрел на мать, пока до нее доходил смысл его фразы, и немедленно опустил глаза, когда Нарцисса нахмурилась. — Я не прошу твоего благословения, мама. Просто не хочу тебя обманывать. Я здесь целых три часа посвятил самокопанию, представляешь? Это на три часа больше, чем за всю мою жизнь. И понял чего на самом деле хочу, я хочу, а не кто-то от меня ждет. Но думаю, что это тебя разочаровывает, мама. Нарцисса внимательно и очень серьезно смотрела на сына, и он не знал, чего от нее ждать. — Я понимаю тебя, Драко. Ты прав во всем. Ты — живой человек, и решать должен сам. Наверное, твой отец боялся как раз чего-то подобного, поэтому пытался тебя во всем подавлять… но я не стану, сын. Слишком много зла мы причинили тебе, хоть и не специально. Надеюсь, ты найдешь силы нас простить, — в уголках глаз женщины блестели слезы. Драко обнял ее и ласково погладил по спине. — Тебе не за что извиняться, мама… — А ты не можешь думать, что способен меня разочаровать. Я приму любой твой выбор. Ты меня понял? — Нарцисса Малфой отстранилась и Драко испытал облегчение, видя, что она уже взяла себя в руки. — И кого же любит мой сын? Я его знаю? — Знаешь. И это еще один сюрприз: его зовут Гарри Поттер. Сказал Малфой и искренне пожалел, что у него не было колдокамеры под рукой в этот момент.