Возвращение в Хогвартс

                    Все последующие дни Роза, Альбус и Скорпиус пытались узнать, что же обсуждали их родители в пустом коридоре. Но Альбус строго-настрого запретил друзьям спрашивать об этом их родителей, опасаясь очередного наказания. Когда они на следующий день заглянули к Хагриду, Роза, как бы невзначай, обмолвилась о том, что их со Скорпиусом родители накануне приезжали в Хогвартс. А она даже не подумала поинтересоваться, зачем они здесь. Хагрид только улыбнулся, снисходительно на них посмотрев.       — Кстати, а вы заметили, что МакГонагалл ведет себя странно? — спросил Скорпиус.       Они вышли из Большого зала, где остальные ученики еще заканчивали свой завтрак, и направились в сторону внутреннего двора замка.       — Ты думаешь, это из-за той штуки, которую обсуждали ваши родители? — зачем-то понизив голос, спросил Альбус.       — Ну, о других ужасах, спрятанных в Замке, я пока не слышал, — со смешком ответил Скорпиус.       — И не только МакГонагалл ведет себя странно, — сказала Роза. — Все преподаватели какие-то встревоженные, что ли. Флитвик вон вообще вместо Левитационных чар начал нам рассказывать тему шестого курса.       — Хорошо, что ты уже прочитала весь учебник и сказала ему, что у нас в программе такой темы нет, — улыбнулся ей Скорпиус. — А то так бы и слушали про Невербальные заклинания.       — Ты ведь тоже это знал, — сказала Роза.       — Поправлять учителя? — поднял брови Скорпиус. — Нет, Роза, мы бы сидели и отрабатывали Невербальные заклинания, уж поверь.       — Во всем этом тоже есть свои плюсы, — сказал Альбус, вызвав удивление на лицах друзей. — Если МакГонагалл сегодня снова забудет дать нам домашнее задание, это точно будет плюс, — сказал он.       — Ну, нет! — воскликнул Скорпиус.       Роза прыснула. На последнем уроке Трансфигурации они избежали домашнего задания только потому, что, когда МакГонагалл, завершив урок, направилась к двери, все гриффиндорцы, не сговариваясь, кинулись к Скорпиусу, собирающемуся ее окликнуть, и повалили его на пол.       — Эй, Малфой! — раздался голос с противоположного конца двора.       К друзьям приближался слизеринец Эван Элмерз в сопровождении своей неизменной свиты.       — Слышал, к тебе на днях приезжал папочка? — протяжно сказал Эван. — Что, посмотрел на Поттера, и тоже стало одиноко вдали от дома?       Он приложил к глазам кулачки, изображая, будто утирает хлынувшие слезы.       — Кто бы говорил. Да, Элмерз? — злобно улыбнувшись, произнесла Роза. — Тебя-то на все рождественские каникулы родители оставляют одного в школе, — она самодовольно дернула головой. — До нас тоже кое-какие слухи доходят. Пойдемте, — сказала она друзьям, и, развернувшись, они зашагали в сторону кабинета Трансфигурации.       — Инкарцеро! — визгливо прокричал Эван им в спины.       И тут же Роза упала. Вылетевшие из волшебной палочки Эвана веревки опутали ее тело словно змеи. Все крепче затягиваясь, они поползли к ее шее.       — Роза! — закричал Альбус, бросаясь к сестре. — Скорпиус, убери их! — крикнул он другу.       Но Скорпиус уже склонился над Розой, пытаясь стянуть с нее веревки, но они только сильнее сжимались вокруг ее грудной клетки, другим концом уже добравшись до тонкой шеи. Роза лежала обездвиженная и полными ужаса глазами смотрела на попытки друзей ее освободить. Эван, казалось, сам не ожидал такого эффекта. Он стоял в нескольких футах от друзей, глядя на них во все глаза и не в силах пошевелиться. Веревка на шее Розы начала затягиваться.       — Фините Инкантатем! — крикнул кто-то, быстро к ним приближаясь.       Уже почти задушившие Розу веревки исчезли. Альбус помогал ей подняться, а Скорпиус тут же бросился к Эвану, готовый вцепиться ему в горло. Но Гесперус Эинар резким движением схватил его за ворот мантии и оттащил назад.       — Что здесь происходит? — строго сказал он.       Эван стоял как громом пораженный и не сводил взгляд с того места, где только что лежала Роза.       — Ничего, профессор, — быстро сказала Роза, зло косясь в сторону слизеринцев.       Профессор Эинар окинул ее внимательным взглядом и повернулся к жмущимся друг к другу мальчикам в зеленых мантиях.       — Откуда вам известно это заклинание? — обратился он к Эвану.       — Эм-м... мне... — запинаясь, залепетал мальчик.       — Минус двадцать очков Слизерину, — строго сказал профессор. — Сегодня в пять часов жду вас у себя в кабинете, мистер Элмерз.       Слизеринцы, поджав хвосты, засеменили в сторону замка, а профессор Эинар повернулся к друзьям:       — А вы трое, — начал он.       — Мы ничего не сделали! — возмутился Альбус, но тут же смолк под взглядом профессора.       — Он напал на вас без причины? — Эинар удивленно поднял бровь и перевел взгляд на Розу.       Друзья потупились, опустив головы. Трава под ногами вдруг показалась им чрезвычайно интересной.       — Я так не думаю, — продолжил профессор. — Пять очков с каждого.       — Но он первый к нам прицепился! — воскликнула Роза.       — А вы ответили, — сказал Эинар.— В следующий раз будете умнее, — закончил он и пошел в сторону дома Хагрида.       — Несправедливо! — негодовала Роза, когда они подошли к кабинету МакГонагалл. — Мы-то что сделали? Или мы должны игнорировать все его нападки?       — Ладно тебе, Роза, — сказал Альбус. — Нам повезло, что это был Эинар. Если даже он снял с нас баллы, то представь, что было бы, если бы вместо него там оказалась, например, МакГонагалл.       — Нам повезло, что он вообще там был, — мрачно сказал Скорпиус. — Я не знал этого заклинания. Я даже не знаю, на каком курсе его изучают.       — Я думал, ты все знаешь, — только и сказал Альбус, садясь за парту вместе с Розой.       Скорпиус сел за соседнюю парту, за которой сидела Джослин Янг.       — Добрый день, ученики.       МакГонагалл зашла в кабинет и, быстрым шагом пройдя по классу, остановилась возле учительского стола.       Весь урок они безуспешно пытались превратить серебряные кубки в фарфоровые вазы. К концу занятия только когтевранцу Коннору Гэлбрейду удалось видоизменить свой кубок, сделав его фарфоровым. А перед звонком МакГонагалл, к радости Скорпиуса, дала им двойное домашнее задание, в счет пропущенного.       Расстроенные гриффиндорцы вышли на улицу и все вместе направились к теплицам.       — Знаете что, — понизив голос, сказал Скорпиус Альбусу и Розе. — Элмерз натолкнул меня на одну мысль.       — Какую? — спросила Роза.       — Это насчет того, что, незадолго до приезда наших родителей, в Хогвартс приезжал твой отец, Ал.       — И что с того? — спросил Альбус.       — Ну, он ведь так и не провел ни одного урока по Защите от Темных искусств у старшекурсников, — сказал Скорпиус.       — Но мы знаем, что он ходил к МакГонагалл! — воодушевленно сказала Роза. — Думаешь, это связано?       — Да! Ведь все сходится, — сказал Скорпиус, посмотрев на Альбуса. — Приехал твой отец, переговорил о чем-то с МакГонагалл, а через пару недель здесь оказались наши с тобой родители, Роза, чтобы убедить совет попечителей что-то спрятать в Хогвартсе. Что-то, о чем мистер Поттер говорил с МакГонагалл.       — Звучит, конечно, разумно, — сказал Альбус. — Вот только что нам это дает? Или ты собираешься подойти к МакГонагалл и спросить, что Министерство прячет в школе?       — Да нет, конечно, — сказал Скорпиус. — С кем твой отец ходил к МакГонагалл?       — Невилл! — воскликнула Роза.       — Да. Профессор Долгопупс, — сказал Скорпиус.       — Думаешь, он нам что-то расскажет? — спросил Альбус.       — Разумеется, нет, — сказал Скорпиус. — Но попытаться что-нибудь разузнать можно.       — Не привлекая внимания, — понимающе кивнула Роза.       И Скорпиус кивнул в ответ:       — Не привлекая внимания.       Они уже подходили к теплицам, когда из-за угла им навстречу вышла группа пуффендуйцев.       — Вы куда? У нас же урок! — крикнул им идущий перед друзьями Джесси.       — Его не будет, — сказал идущий перед своими однокурсниками Закари Бутман. — Профессора Долгопупса нет в Замке.       — А где он? — хором спросили Альбус, Роза и Скорпиус.       — Мне откуда знать? — сказал Закари. — Радуйтесь, — он хлопнул Скорпиуса по плечу, — у нас свободный урок!       — Рано радоваться, — тихо произнес Джесси Фелпс и мотнул головой в сторону замка.       К стоящим посреди школьного двора ученикам шли Энтони МакМиллан и пятикурсница в желтой мантии, ее имени друзья не знали, но догадались, что она — староста Пуффендуя.       — Профессора Долгопупса сегодня не будет, — сказал Энтони, подойдя к первокурсникам. — Гриффиндорцы, за мной, — скомандовал он и поманил их за собой в замок.       — А почему нет профессора Долгопупса? — спросила Энтони Роза.       — Не знаю, — ответил Энтони. — Передо мной он не отчитывался.       — А куда мы идем? — спросил Джесси.       — К профессору Слизнорту, — сказал Энтони. — Вместо Травологии у вас будет Зельеварение.       И первокурсники раздосадовано заскулили.       В последующие недели уроки Травологии у всех учеников вела директор Стебль. До конца декабря Невилл так и не объявился.

***

      В последний день перед каникулами Альбус, Роза и Скорпиус ехали на платформу деревни Хогсмид в безлошадных каретах, возле которых Альбус так боялся увидеть фестралов в их первый день в Хогвартсе. Ученики выпускали облачка пара и сильнее кутались в шарфы, а Роза терла замерзшие руки в новых пунцовых варежках.       Когда друзья проснулись рано утром, каждый из них обнаружил у своей кровати пеструю коробочку, перевязанную атласным бантом. Роза нашла в своей коробочке пушистые варежки, в коробке Скорпиуса лежал вязаный шарф, а Альбус, сняв крышку, увидел шапку с огромным помпоном. В каждой коробочке лежала записка:

«С Рождеством! С низким поклоном, Кикимер»

      — Вы мне будете писать на каникулах? — обратился к друзьям Скорпиус.       — Рождественские каникулы ведь совсем короткие, Скорп, — ответил ему Альбус. — Не успеем отдохнуть от домашних заданий, как снова окажемся в школе.       — Я не хочу отсюда уезжать, — сказал Скорпиус, со вздохом оглядываясь на замок. — Я очень соскучился по родителям. Но мне правда не хочется уезжать. Я и не думал, что мне так понравится учиться.       — Правда? Не думал? — Альбус саркастически поднял брови. — Ты же лучший ученик на нашем курсе.       — Кроме полетов, — весело подмигнул Розе Скорпиус.       — Дело поправимое, — откликнулась Роза. — Тебе просто нужно больше практики, и все получится. Мы будем тебе писать, не переживай. Жаль, что мы не сможем отпраздновать Рождество вместе. А как ты собираешься проводить эти каникулы?       — Мы с родителями всегда празднуем Рождество в поместье бабушки и дедушки. В маленьком семейном кругу. Но это очень здорово! Бабушка каждый год украшает дом гирляндами так, что его за милю видно. И очень большая елка в главном зале. С горами подарков. Я очень люблю у них бывать. Мы с родителями гостим в поместье еще несколько дней после праздника, и каждый вечер, пока взрослые ведут разговоры за столом, бабушка их оставляет и идет ко мне, чтобы почитать перед сном сказки. Честное слово, я уверен, что будь я уже совсем взрослым и окажись в гостях у бабушки, она усядется на краю моей кровати со сборником сказок барда Бидля.       — Я обожаю сказки барда Бидля! — воскликнул Альбус. — В детстве мне мама их всегда читала перед сном.       Было морозное утро, и ученики, замотанные шарфами, торопились выскочить из открытых карет, чтобы скорее занять теплые купе «Хогвартс-экспресса» со своими друзьями. Ребята пробирались через образовавшуюся на перроне толпу, когда Скорпиус дернул Альбуса за рукав.       — Смотри, там Хагрид! — сказал он.       — Хагрид! — Альбус оживленно замахал рукой великану, подпрыгивая на месте, чтобы тот его разглядел.       — Вот вы где, — сказал Хагрид, приближаясь к ним.       Остальные ученики, завидев великана, в спешке расступались.       — Я решил, значит, что попрощаться нужно, ну, на время каникул, — лесничий протянул Скорпиусу руку. — А с вами, ребята, мы увидимся через пару дней, — он с улыбкой посмотрел на Альбуса.       — Ты приедешь к нам на Рождество? — просияв, спросила Хагрида Роза.       — Конечно, — ответил лесничий. — И не только я. В этом году в «Норе» мы все точно не уместимся! Невилл к Рождеству должен вернуться, а, значит, они с Ханной тоже приедут, а на прошлой неделе мне прислал письмо Рольф Саламандер. Написал, что они с Полумной тоже будут.       — Я не знала, что вы с ним — друзья, — перебила Хагрида Роза. — Вы же только этим летом познакомились.       — А кто этот Рольф? — спросил Скорпиус, переводя взгляд с Розы на Хагрида.       — О, Рольф — один из лучших магозоологов, которых я знаю, — ответил ему великан. — Внук, стало быть, того самого Ньюта Саламандера. Так жаль, что мы познакомились только этим летом, а не раньше. Чудесный человек. Написал, что нашел какой-то старый, богом забытый дневник своего деда. Не сказал, что в нем, но намекнул, что эти заметки будут для меня иметь огромную ценность.       — А кто такой этот Ньют? — спросил Альбус.       — Ал! — воскликнул Скорпиус, хлопнув его по плечу. — Это же самый известный магозоолог!       — Ну, а мне откуда знать? — недовольно сказал Альбус, потирая плечо.       — «Фантастические звери: места обитания», — перебила его Роза. — Я подарила тебе эту книгу на прошлый день рождения. И если бы ты ее хоть раз открыл, то увидел бы, что ее автор — Ньют Саламандер.       Скорпиус весело улыбнулся, наблюдая, как Альбус наматывает шарф на плечи, чтобы избежать последующих жестов негодования друзей, и обратился к Хагриду:       — Не поверю, что этот Рольф в правду смыслит в волшебных существах больше, чем ты, Хагрид.       Хагрид расплылся в улыбке и потрепал огромной ручищей Скорпиуса по шапке.       — Ну, бегите, — сказал он. — Поезд вот-вот отправится. Или хотите на все каникулы застрять в Хогвартсе?       — Я бы не против, — кинул ему на прощание Скорпиус, пропуская вперед Розу, и зашел вслед за друзьями в вагон.       — Ну вот опять! — раздраженно сказала Роза, когда они втроем шли вдоль закрытых дверей купе.       — Теперь что не так? — спросил Альбус.       — Мы снова одни из последних, — Роза исподлобья глянула на брата. — Опять все купе заняты, Ал!       — А что за нора? — спросил Скорпиус.       Альбус с ухмылкой посмотрел на друга, решив, что тот просто пытается сменить тему.       — Так называется дом наших бабушки и дедушки, — ответил он.       Дверь одного из ближайших купе отворилась, и из проема высунулся длинный тонкий нос, и довольный Альбус поймал устремленный на него взгляд больших карих глаз.       — Энни! — воскликнула Роза.       — Вас за закрытой дверью слышно, — весело сказала их однокурсница. — Давайте к нам.       В купе были только Энн Коллинз, с которой друзья учились на одном факультете, и Алисия Трэверс. Пропустив ребят, Энн плюхнулась на диван, а Алисия сдержанно кивнула головой в знак приветствия. Она сидела у окна, обхватив руками колени и, как всегда, прямо держа спину. Скорпиус и Альбус закинули багаж на полки и сели рядом с Энн, а Роза, подобрав под себя ноги, уселась напротив них рядом с Алисией.       — Интересно, сколько же гостей будет в этом году, если мы не поместимся в «Норе»? — задумчиво сказала Роза, провожая глазами Хогсмидский лес, все быстрее ускользающий в широком окне «Хогвартс-экспресса».       — Что за нора? — спросила Энн, с интересом посмотрев на друзей.       — Так называется дом наших бабушки и дедушки, — повторяясь и посмотрев на Скорпиуса, которому уже начал рассказывать про «Нору», сказал Альбус. — Это очень большой дом, — продолжил он. — У моей мамы большая семья.       — Я бы не сказала, что он большой, — перебила Роза. — Он высокий.       Она сидела, откинувшись на высокую спинку, и смотрела куда-то вверх, будто бы с интересом рассматривая потолок их купе.       — Мама шутит, что с каждым новым ребенком в семье Уизли в «Норе» появлялось по этажу, — сказала она. — А хотя, может, так оно и есть. Но места там правда много. И раз уж Хагрид говорит, что мы там все не уместимся, должно быть, гостей в этом году будет очень много.       — А мы с родителями на праздники едем в Швейцарию кататься на лыжах, — сказала Энн.       — Что еще за лыжи? — спросила Алисия.       Они со Скорпиусом смотрели на подругу в полном недоумении. И Алисия, и Скорпиус были из семей чистокровных волшебников и никогда не слышали о таком магловском развлечении, как лыжи.       — А мы катались на лыжах! — сказал Альбус. — Два года назад. И, кстати, как раз в Швейцарии.       — Ал, ты не катался, — перебила его Роза. — Ты сломал ногу, слезая с подъемника.       — Но на мне были лыжи!       И неохотно добавил, делая вид, что не замечает задыхающегося от смеха Скорпиуса:       — А Костерост — самое мерзкое зелье, которое мне доводилось пить. Серьезно, нет ничего хуже!       Пришла старушка с тележкой, полной сладостей. Набрав на всех вкусностей, все еще смеющийся Скорпиус вывалил их на диван возле Розы. Друзья сидели, в молчании уплетая драже «Берти-Боттс» и сахарные перья. Роза поднялась и протерла рукой запотевшее окно, пытаясь рассмотреть, где они сейчас едут.       — Ух ты! — воскликнул Скорпиус. — Роза, смотри, это твоя мама!       Он протянул подруге карточку от только что съеденной шоколадной лягушки. Из небольшого пятиугольного вкладыша друзьям улыбалась Гермиона.       — У меня таких две дома. Но я только сейчас понял, что это твоя мама, — сказал Скорпиус.       — У меня четыре с моей мамой и два — с папой, — Роза самодовольно улыбнулась.       — Твои родители есть на вкладышах в шоколадных лягушках? — спросила Алисия.       — Конечно, — ответила вместо Розы Энн. — Гермиона Джин Грейнджер и Рональд Билиус Уизли. У меня тоже есть такие карточки, — улыбнулась Энн.       Скорпиус сидел, рассматривая карточку.       — Твоя мама была старостой с пятого по шестой курс. Тут написано, — сказал он.       — И папа тоже, — подтвердила Роза.       Она сидела, поджав под себя ноги, и лучезарно улыбалась. Она очень любила, когда другие люди восхищались ее семьей.       — А папа Ала был капитаном сборной по квиддичу, — добавила она.       — Мой отец тоже был старостой, — сказал Скорпиус. — Вот бы и мы ими стали!       — Нам до этого еще четыре года отучиться надо, — сказал Альбус, сворачивая обертку от лакричной конфеты. — Но с твоей успеваемостью, Скорп, думаю, у них других вариантов не будет.       Дверь купе отворилась, и друзья увидели в проеме голову с черной шевелюрой.       — О, Коннор! Привет, — сказал Скорпиус, улыбаясь появившемуся на пороге однокурснику. — Ты ищешь кого-то?       — Не могу найти своих, — ответил мальчик. — Можно к вам?       — Конечно, заходи, — сказал Скорпиус, игнорируя недовольный взгляд Алисии. — Угощайся сладостями. Как вышло, что ты совсем один?       — Долгая история, — сказал Коннор, садясь рядом с Розой. — Мы не знакомы, — обратился он к Алисии. — Коннор Гэлбрейд.       — О, те самые Гэлбрейды? — спросила Алисия, удивленно подняв брови.       — Какие — те самые? — перебила ее Роза.       — Те самые, — со вздохом ответил Алисии Коннор.       — А я об этом даже не подумал! — воскликнул Скорпиус. — У нас вместе проходят занятия по Трансфигурации и Астрономии, и я ведь столько раз слышал твою фамилию...       — О чем речь? — громко спросила Роза, оглядывая ребят.       — Зазнайка Уизли не любит, когда кто-то обсуждает темы, в которых она ничего не смыслит, — хохотнула Алисия, обращаясь к Коннору. — Так ты на Когтевране, верно?       Роза покраснела как рак, гневно смотря на Алисию.       — Коннор из очень древней семьи волшебников, — демонстративно закатив глаза, сказала Алисия, разворачиваясь к Розе. — Я слышала, как родители перед началом учебного года говорили об их семье. Они спорили, будет ли их сын учиться в Хогвартсе.       — А где еще учиться, если не в Хогвартсе? — спросила Роза.       — Наша семья держится очень отстраненно, — тихо заговорил Коннор, разглядывая носы своих ботинок. — Родители не хотели отпускать меня в школу. Моя мама в Хогвартсе не училась, ее обучала дома моя бабушка.       — Так я же слышал о тебе! — воскликнул Альбус, заставив Скорпиуса подскочить на месте. — К вам ездил министр магии, чтобы убедить твоих родителей отпустить тебя в школу! Вот только до сих пор я не знал, удалось ли ему.       — Да, — сконфуженно улыбнулся Коннор. — Удалось. К счастью.       — А почему родители не хотели отпускать тебя в Хогвартс? — спросила Роза, от негодования забывшая о шоколадной лягушке, тут же выскочившей из ее рук.       — Гэлбрейды — открытые сторонники Сами-Знаете-Кого, — сказал Скорпиус и посмотрел на Коннора. — Я слышал о твоей семье.       — Открытые сторонники? — скривилась Роза. — Что за глупость?       — Это не глупость, — сказал Коннор, поднимаясь с дивана, и, резким движением перехватив шоколадную лягушку, обернулся к Розе. — Мать всю жизнь твердила мне, что после того, как Темный Лорд пал, миром волшебников правят олухи, поклоняющиеся грязнокровкам.       Энн передернула плечами, бросив на Коннора недовольный взгляд.       — Она говорила, что лучше жить самим по себе, чем в таком мире, — продолжал тот.       — А ты так не считаешь? — спросила Энн, в упор посмотрев на Коннора.       — Я не знаю, — ответил он, отвернувшись к окну. — Я вообще об этом мире почти ничего не знал, пока не приехал министр Бруствер.       — То есть как? — непонимающе спросила Роза.       Коннор посмотрел на нее и, замерев на долю секунды, вернулся на свое место.       — Давайте не будем об этом говорить, — сказал он. — Вы уже смотрели список литературы на рождественские каникулы?       Краем глаза Альбус заметил, как Скорпиус приободрился, услышав о списке литературы, и уже было открыл рот, чтобы поддержать интересную ему тему, но вдруг Энн подалась вперед и, не сводя глаз с Коннора, заметно поникшего после разговоров о его семье, почти шепотом сказала:       — Расскажи нам, пожалуйста.       — Я никогда не видел других людей до приезда мистера Бруствера, — после долгой паузы сказал Коннор.       — Вообще никогда? — выпучив глаза, спросила Роза.       — Нет, говорю же, наша семья живет очень уединенно. Мать то и дело твердит, что волшебное сообщество мешает свою кровь с маглами, а те немногочисленные чистокровные семьи волшебников, какие еще остались, сплошь и рядом — предатели, переметнувшиеся на другую сторону, стоило Темному Лорду пасть.       Скорпиус громко хмыкнул, заставив все купе обернуться к нему.       — Что? — возмущенно спросил он, оглядывая друзей. — И почему ты захотел поехать в школу, если твои родители всю жизнь убеждали тебя в том, что с такими, как мы, якшаться не стоит?       — Кингсли Бруствер сказал, что здесь у меня появятся друзья, — помолчав, тихо произнес Коннор.       Роза и Скорпиус быстро переглянулись.       — Появились? — спросила молчавшая всю беседу Алисия.       — Не только ты знаешь о моей семье, — сказал, глянув на нее, Коннор. — Нет, они обходят меня стороной. Поначалу я общался с ребятами из семей маглов, но потом и они перестали со мной говорить.       Он поднялся с дивана и потянулся к багажной полке за своим чемоданом. Густые леса сменились серым небом мегаполиса. Поезд прибывал к платформе вокзала Кингс-Кросс.       — Ты ведь вернешься в Хогвартс после каникул? — крикнул Скорпиус в закрывающуюся за Коннором дверь купе.       Дверь снова распахнулась и Коннор с улыбкой на него посмотрел:       — Малфой, ты лучший на нашем курсе. И даже тебя я обошел на последнем уроке Трансфигурации. Конечно, я вернусь.       Дверь с громким хлопком ударилась о стенку, а Скорпиус довольно оглядел друзей:       — Может, тоже уже пойдем?       — Это очень странно, — сказала Роза, ловя свой чемодан. Скорпиус влез на диван, подавая всем их багаж.       — Что странно? — спросил Альбус.       — Ну, знаешь, мы несколько месяцев проучились с ним, и совсем ничего о нем не знали.       — Ну, и сдался он вам? — бодро спросила Алисия, принимая свой багаж. — Знаете, моя семья тоже помешана на чистоте крови, у нас в роду нет ни одной полукровки. То-то же они взбесятся, узнав, что моя лучшая подруга из маглов, — засмеялась она, приобняв Энн. — Но эти Гэлбрейды... — продолжила она, покосившись на дверь. — Даже мои родители не желают с ними знаться. Мама как-то назвала их фанатиками. И, судя по всему, так и есть.       — Ты ведь объяснишь ей, что она не права? — спросил Скорпиус Энн, выразительно глянув на Алисию.       — Я постараюсь, — улыбнулась Энн и выпрыгнула из вагона. — Скоро увидимся!       — Хороших каникул! — замахала ей в ответ Роза.       — Роза, наши родители, — сказал Альбус, хватая сестру за локоть.       — Мы будем тебе писать, — обернувшись на ходу, крикнула Роза оставшемуся у вагона Скорпиусу.