Кто любит пауков.

Вообще, в доме было пусто, я не заводил ни кота, ни пса( хотя хотел). Запрокинув голову и приоткрыв зачем-то рот, я прислушивался к звукам наверху. Шаги. Проглотив что-то сухое во рту ,я схватил первое, что попалось под руку, рассчитывая использовать это в качестве обороны. Я посмотрел на зажатый в пальцах предмет - это оказался рулон нераспакованной утренней газеты «Daile Bugle ,подобранной мною с лужайки, которую так заботливо закинул чуть ли не к крыльцу дома почтальон. - Господи … - прошептал я, смазав себе рукой по лицу. – Покажу разворот с женой Трампа, в случае чего, кто бы это ни был, - пробубнил я себе под нос, продвигаясь мягкими шагами к входной двери, стреляя глазами с потолка и на лестницу, в аккурат напротив выхода, предугадывая траекторию ходившего. Моя рука практически ощутила холод дверной ручки, а нос почти уловил запах бензина и утреннего воздуха, как вдруг раздался тихий, едва уловимый скрип половиц, и какое-то … «мокрое» дыхание, словно огромный пес отплевывался от воды. Спускавшийся с лестницы приближался, а мои плечи покрывались мурашками. Какая-то часть меня хотела поверить ,что может это какой-нибудь сенбернар или дог, прошмыгнувший в дом, когда дверь была прикрыта? Глупо. - Ты чего завис? – спросили у меня, а потом похлопали по плечу … просто пройдя мимо. Не знаю, что я испытал тогда, но блять я аж выдохнул. Такое чувство как будто … Узнал. Да. Чувство, что узнал, но не совсем вспомнил. Как если бы твой друг позвонил тебе с незнакомого номера. - Да так, - бросил я в ответ, обернувшись . Я увидел его спину, и это был мужчина, высокий широкоплечий мужчина, облаченный в домашние спортивные серые штаны, футболку с мишенью на спине. В одной руке он держал тарелку, а во второй – сендвич, его кусочек, дожевав и проглотив, прямо перед тем, как поставить посуду на кухонный стол. - Вкусно? - подпер я спиной дверной проем. - Мгф, - промычал он, активно закивав, вытирая рот тыльной стороной ладони. - Да. – произнес он, закончив и развернушись ко мне лицом, не до конца смахнув крошки и остатки соуса. - Я вообще-то для себя делал, - с нажимом произнес я, наблюдая его реакцию легкого замешательства. Его глаза были голубыми, черты лица обычными мужскими, а кожа как сыр моцарелла. А ,и светлые короткие волосы, становившиеся чуть длиннее к макушке. Я смотрел, как он неловко потирал шею, виновато улыбаясь ,и мне было спокойно-приятно-похуй от этого всего, если у такого ощущения есть название и грамотная интерпретация. - Давай я … Закажу еду, не знаю? – развел он руками, и под футболкой отчетливо проступили мышцы. Он был силен. Махнув ему рукой мол «валяй», я решил сделать себе хотя бы какао и прошел к холодильнику, открыв дверцу, шарясь на полке. - Подай, пожалуйста … Как их .. - показывал я рукой, перебирая пальцами в воздухе на шкаф наверху. - «Маршмеллоуз» эти ,как их там … - хлопнул я дверцей холодильника, придерживая молоко левой рукой. - Ааа…. - появилась какая-то тень понимания на его лице, и мужчина развернулся корпусом на шкафчик, но я перехватил инициативу. - Зефирки, - сказал он, наблюдая, как я разорвал пакет, отправив в рот одну, побросав парочку в стакан. – А молоко? - Мне так… Как бы … - гнул я картонку на горлышке молока. И, вроде как он понял. - Питер, - наклонился он ко мне, а точнее – надо мной, он был выше где-то на голову с половиной. - Я не обижусь. Я вылил молоко сверху на зефирки и перемешал. Нравится мне так. - Давай сравним видео с наших телефонов. - Уэйд, - отодвинул он стул, присев. С каким же удовольствием я отпил из кружки. - Давай сравним видео с наших телефонов, Уэйд. Мое если не доверие, то спокойствие в его присутствии объяснялось рядом причин, ну во-первых, если бы , как он представился, Уэйд, захотел бы грохнуть меня, то сделал бы это еще до того, как сожрать сендвич, да и потом, как там говорится: «Тебе следовало быть благодарнее к тому, кто принес тебе кофе утром, а не заваливать его вопросами « кто ты?» и «как попал в мой дом»? По истечению часа , как это и было вполне прозрачно понятно из видео, что я успел отсмотреть на своем телефоне , я и Уэйд, начав с клуба, неплохо накатили градус, а потом пошли кутить, и остались ночевать вдвоем под одной крышей. Это вполне объясняло все, кроме полного отсутствия похмелья и наличия засосов на шее. Хотя их вполне могли оставить те модели в лемузине. Молоко с зефирками шло на удивление хорошо, так что мы бодро распивали его из одного пакета, время от времени вкидываясь «маршмеллоу», перебирая события вчерашнего вечера. - Блять, а когда ты предложил сделать тату-у-у… - зашелся смехом Уэйд, - прикрыв лицо ладонями и запрокинув голову. - О, нет… - чуть было не ринулся я к зеркалу, как мужчина остановил меня за плечо. - Расслабься, я отговорил, - напихав в щеки зефирок, пережевывая их и слова, сказал он. Я улыбался, этот парень определенно нравился мне. - Ну а это? – оттянул я ворот футболки, обнажая проступавшую ключицу с пятнами засосов. - Готов спорить, что такие и у тебя есть, - пытался представить я примерное число тех моделей в тачке. - А, - утвердительно кивнул он, активно пережевывая, подняв в воздух указательный палец, быстро запив это все молоком, сделав глоток, как удав. - Вот. Мужчина обладал хорошей реакцией, а для утра так просто великолепной, почти хищной. Его ладонь слишком быстро оказалась на моем затылке, настолько, что на долю секунды меня было очень легко убедить, что Уэйд приложит лбом о стол, но нет. Его губы, прохладные от молока, и зубы прижались и прикусили нежную кожу возле шеи, близко к пульсирующей вене, оставив свежий кровоподтек. Отшатнувшись от него ( что и следовало), я хлопнул себя по шее, как комара убил. - Да мы трахались! Неужели это было сказано настолько смешно, чтобы Уэйд смеялся так, что молоко потекло из носа?