Мальчик-солнышко и хулиган с принципами

Шла последняя неделя сентября, а осень была в том же переменчивом настроении. Подобно юной девице, она то одаривала своей благосклонностью, то бросала города в немилость, сокрушая ливнями и ветрами. Тимофей с грустью смотрел в окно классного кабинета, за которым громко тарабанил дождь. Учитель устало рассказывал о важности экологической безопасности, когда, наконец, прозвенел звонок и все облегченно выдохнули и отправились по домам. Зеленоглазый брюнет подошел к Тиму, опуская руку на его плечо, от этого внезапного прикосновения, парень резко повернул голову, вопросительно смотря на причину своего беспокойства. — Что у вас с Марком? — тихо произнес Леонид, опасаясь посторонних ушей. Больше недели прошло с инцидента у школьного двора, а парень будто бы только сейчас набрался смелости, чтобы, наконец, озвучить мучавший его вопрос. — Ничего, — ответил юноша, отвернувшись и ожидая ухода собеседника. Но Леонид не собирался двигаться с места. Зеленые глаза пристально следили за каждым движением парня, который спокойно собирал тетради в рюкзак. Женский голос, наконец, отвлек брюнета от попыток высверлить взглядом дыру в спине Тима. — Тима, ты идешь? Я взяла запасной зонт для тебя, — девушка протопала до середины класса, ожидающе смотря на худощавого парня. Случайно посмотрев в сторону, блондинка заметила странный взгляд на себе. — Что? — с недоверием вопросила девушка, испепеляя парня взглядом в ответ. — Почему Марк избил твоего дружка? — с долей давления произнес низкий хрипловатый голос. — Спроси у своего Марка, — язвительно бросила девушка, отворачиваясь к окну. — Значит, в тот раз он всё-таки сказал правду, — школьник тоже не собирался сдаваться. — Ты о чем? — девушка нетерпеливо посмотрела на своего противника в этом речевом бою. — Шлюха, — он намеренно произнес каждую букву, пытаясь задеть ее как можно сильнее. — Перестань. Она тут не при чем, — серые глаза зло посмотрели на брюнета, облокотившегося о парту. — Забери свои слова обратно. — Тим, — пухлые губы сложились в милой улыбке. — Мне нет дела до его слов, пойдём уже, — голубые глаза с тенью обиды глянули на зеленоглазого парня. — Ладно. Извини, — Лёня опустил голову, почесывая затылок. Внезапно в класс влетел разъяренный шатен. Три пары глаз устремились прямиком на него, заставляя убавить свой пыл. — Вы чё тут делаете? — заинтересованный взгляд осмотрел всех троих, а затем переместился на Леонида, вновь превращаясь в раздражённый. — Мне, блять, сколько ждать тебя еще? Послышался сдавленный женский смех. — Ну и кадры, — приподнимая бровь, бросила блондинка. Четверо молодых людей направились к выходу из здания, а затем разбрелись в разные стороны.

***

Тим, погруженный в свои мысли, изучал белый потолок собственной комнаты. В доме стояла глухая тишина, из-за которой шум ливня и раскаты грома казались еще сильнее и свирепее. Прохладная постель дарила ощущение легкости, вызывая едва ли заметную дрожь по телу. Всё-таки, брюнет любил такую погоду. Шум дождя всегда успокаивал его, одаривая чувством беззаботности и полной безучастности. Раздался дверной звонок и парень, не торопясь, поволок себя в прихожую. Дверь щелкнула, а затем протяжно заскрипела, открывая вид на мокрого угрюмого парня в легкой куртке и джинсах. По волосам его стекали капли воды, а измученный взгляд в ожидании смотрел на Тимофея. — Пустишь? — чуть хриплый голос эхом раздался по лестничной клетке. Брюнет подался назад, открывая дорогу своему гостю. Марк медленно снял обувь и верхнюю одежду, будто тщательно обдумывая что-то. Тим потянулся к двери. Замок защелкнулся, закрывая пути отступления. Карие глаза почти в упор взирают на бледного парня, пытаясь что-то понять или найти. — Ты один? — низкий голос стал еле слышным и еще более охрипшим, казалось, будто каждая буква дается ему с непосильным трудом, разрывая его горло на части. — Да, — настороженно произнес брюнет, спустя пару секунд оказавшись плотно прижатым к стене. Дрожь от холодного тела и влажной ткани пробежала до кончиков пальцев и волос, пока ледяные губы гостя касались его губ, отдавая привкусом едкой горечи. Тело буквально со всей тяжестью вдавливало парня в стену, пока властные руки сминали светлую кожу, оставляя легкие следы и обдавая холодом. Влажный язык блондина проникал глубже, скользя по всей полости рта. Губы резко отрываются и парень, тяжело дыша, опускает голову на плечо Тима, касаясь лбом теплой футболки. Длинные пальцы одной руки путаются в темных волосах, а губы медленно и со всей своей нежностью целуют горячую шею, опускаясь к ключицам. Холодная кожа прижимающегося парня учащает дыхание брюнета, а проскользнувшее меж ног колено вызывает хриплый стон. Сквозь мокрую ткань джинсов Марк ощущает нарастающее возбуждение друга. Тонкие руки блуждают под футболкой, будто бы выпуская заряды тока под кожу белокурого юноши. Они скользят выше, поднимая ткань, и спустя мгновение оказываются на спине. Серые глаза, выдавая своего обладателя, жадно всматриваются в лицо возбужденного блондина, явно наслаждаясь этим зрелищем. Губы Марка грубо вырывают поцелуи, утягивая за собой худощавого парня, которому уже сильно не хватает воздуха. Марк садится на кровать, удобно размещая брюнета на своих коленях. Руки поднимают тонкую ткань футболки и губы начинают блуждать по шее, выпуская влажный язык. Сдавленные стоны сменяются громкими и пошлыми, а длинные пальцы слегка сжимают светлые волосы. Футболка отбрасывается на пол, а спустя пару мгновений спина Тима оказывается прижатой к прохладной постели. Марк отстраняется, стягивая с себя всю одежду. Из карманов джинсов он ловко достает тюбик и презервативы. Взгляд серых глаз внимательно рассматривал новоявленные предметы, а затем брюнет негромко засмеялся. — Очень предусмотрительно, — смех растворился в воздухе, заменяясь томным стоном. Марк стянул штаны парня вместе с черными боксерами, высвобождая возбужденный член. — Я о твоей заднице беспокоился, балда, — карие глаза с легким удивлением посмотрели на внушительное достоинство друга. Белые резцы ловко открыли цветную фольгу, высвобождая резиновый предмет, который быстро оказался на набухшей плоти. Марк закинул ногу брюнета на свое плечо, нависая над ним и чуть поднимая его напряженные ягодицы. — Расслабься, — тонкие губы нежно коснулись внутренней стороны ноги, вызывая дрожь по всему телу Тима, пока рука нащупывала черный тюбик. Жидкость разлилась по пальцам, один из которых начал медленное проникновение, пока карие глаза непрестанно взирали на чуть краснеющее лицо школьника, пытаясь как можно четче запечатлеть в памяти каждую его черту, сбивчивое дыхание и хриплые стоны, разбивающиеся о стены. Второй палец проник вслед за первым, растягивая, надавливая и проникая глубже. Дышать становилось всё тяжелее, как извивающемуся юноше, так и слушателю томных стонов, от которых внизу живота спирало всё сильнее. Влажные пальцы резко вышли и руки подхватили бледные бедра, перемещаясь под ягодицы, грубо впиваясь в них и сжимая. Одна рука продолжала придерживать Тима, пока вторая медленно вводила в него возбужденный до предела член. Раздался болезненный стон, тело брюнета всеми силами попыталось оттолкнуть от себя виновника боли, изгибаясь в спине и руками хватаясь за смятую простынь, сжимая ее до оттока крови из пальцев. Искусанные губы сжались в ожидании, пока серые глаза пытались сдержать слезы. Марк продолжал входить в друга, тяжело дыша и всеми силами стараясь облегчить его боль и не сорваться на грубые животные толчки. Наконец, он полностью вошел и Тим снова прикусил губу, едва ли не лишившись чувств от болезненных ощущений. Марк приподнял брюнета за талию, чуть отстраняя. Худые ноги охватили его торс, оказавшись за спиной. Мускулистые руки опустились на холодную гладь постели, Марк со всей нежностью поцеловал искусанные губы, отвлекая от боли и продолжая медленно двигаться. Возбуждающее дыхание и хриплые стоны блондина заставили отвлечься от болезненных ощущений и придаться в какой-то степени наслаждению. Марк продолжал двигаться под частые стоны своего друга, руки которого переместились ниже паха, пошло сжимая и поглаживая плоть. Последнее движение и блондин входит до упора, вбивая Тима в кровать и кончая с громким стоном. Тепло распространяется по всему телу и Марк медленно выходит, опустив руку на всё еще твердый член друга. Отодвинувшись назад и склонившись над пахом брюнета, юноша начинает влажно и пошло облизывать его, помогая руками. Ошалелый Тим, не ожидавший такого поворота, всеми силами сдерживает себя, чтобы не кончить, растягивая неимоверное удовольствие. Тонкие губы обхватили головку, опускаясь ниже и пытаясь поместить в рот всю длину, а затем снова медленно поднялись к исходному месту, продолжая посасывать и водить извивающимся языком. Как бы ни старался Тим, но его силы уже были на пределе. Почувствовав скорую разрядку, Марк отстранился, внимательно наблюдая за другом, лицо которого налилось краснотой, а тело покрылось каплями пота и мурашками от приближающегося оргазма. Тим резко кончает и, изогнувшись в последний раз, с глубоким выдохом расслабляется на кровати. Марк стягивает с себя резинку, заворачивая ее в салфетки со стола, часть из которых подает Марку, который кончил прямо себе на живот. Учащенное дыхание всё еще прерывает тишину комнаты, а биение сердец отдается шумом в ушах. Переведя дыхание и одевшись, Марк с грустью посмотрел на Тима, сидящего на краю кровати в одних штанах. Сейчас он сделает то, что должен был сделать изначально. — Я зашел попрощаться, — карие глаза виновато посмотрели на брюнета, а затем устремились в окно. — Завтра утром я уезжаю.