Родные

Когда Ума вышла из машины, Бизон и Кот улыбнулись. — Всё новое — хорошо забытое старое, — заключил Борис. — Ну, не такое уж и старое, — шутливо возразил Батя и представил Уманову. Поприветствовав коллег, Олеся встала в конец строя и нахмурилась. «Ну, я тебе покажу старое», — мстительно усмехнулась Ума и перевела взгляд на вставшего рядом Сармата. Умановой показалось, что её взгляд несколько смутил Хованцева. Впрочем, это не сильно волновало Уму. С учений они, как водится, поехали на задание. Последующие несколько дней были насыщены событиями, притом не только рабочими. Возможности отомстить Бизону не предоставилось. Правда, Ума очень помогла Тарасову при задержании преступника, но всё же попрекнуть Бизона потерей формы было нельзя. В конце концов, Уманова не придумала ничего лучше, чем просто обидеться, потому сразу после задания поехала к ничего не подозревающей Багире.

* * *

Сейчас женщины были на кухне служебной квартиры Кошкиной и готовили ужин. — Я всё спросить хотела, — произнесла Олеся, — а чего это вы решили изменить традиции? — Какой традиции? — не поняла Рита. — Ну, первая группа, в которой вы служили с Батей и Бизоном, называлась «Тайфуном», потом «Смерч». Группа Астанина была «Циклоном». А тут вдруг «Нерпы» и «Барракуды». Почему? — Ох, Леська, не по адресу этот вопрос. Названия групп придумываются наверху, — ответила Багира, переворачивая мясо, шкворчащее на сковороде. — Хотя по поводу «Нерп» я могу рассказать. Когда было принято решение о создании Североморского КТЦ, на ту военную базу приехала комиссия из Штаба Флота и ФСБ. Часть, хоть и была боевой, оказалась тихой и небольшой. Потому туда часто прибегали дикие животные. Поживиться на заднем дворе обрезками, оставшимися от готовки еды для солдат. Ну и когда проверяющие вышли из столовой, увидели нерпу, смотрящую на них через сетчатый забор. Вот и назвали нас так. А по поводу «Барракуд» лучше у самого Астанина спросить. — Прикольно, — улыбнулась Уманова, нарезая салат. Вскоре всё было готово, и Рита и Олеся удобно устроились на широком диване в гостиной, поставив тарелки с едой на стоящий рядом журнальный столик. Сначала они много говорили, рассказывая обо всем, что произошло за те полгода, что они не виделись. Затем женщины решили посмотреть фильм, и домой Уманова засобиралась уже за полночь.

* * *

Олеся совсем не удивилась, когда, выйдя из такси, заметила свет в окнах своей служебной квартиры. Ключи, конечно, были только у Умановой, но замки никогда не были особым препятствием для спецназа. Войдя в прихожую и закрыв дверь, Олеся кинула ключи на тумбочку, повесила рюкзак на крючок в шкафу и стала неспешно раздеваться. К ней вышел Борис. — Где ты так долго была? — будничным тоном поинтересовался Тарасов, хотя Уманова понимала, что он сердит. — У Багиры. Мы так давно не виделись, — пояснила Олеся. Сняв верхнюю одежду и обувь, Уманова прошла в комнату и стала переодеваться. — А я сразу после работы к тебе поехал, — в его голосе слышался упрёк. Борис прислонился к дверному косяку, сложив руки на груди, и сверлил взглядом Олесю. — Ты ужинал? — спросила Уманова, завязывая халат; Тарасов кивнул. — Отлично, тогда я душ и спать. — Спать? — Ну, да. Поздно уже, а старые люди обычно ночами не бодрствуют, — пояснила Олеся. — Леська, — Борис расплылся в улыбке и, быстро подойдя к Умановой, сгрёб её в охапку. — Я ведь сюрприз хотела сделать, а ты: «Всё новое — хорошо забытое старое», — передразнила Олеся. Уманова замерла, прокручивая в голове цитату, после высвободилась из объятий и с прищуром посмотрела на Бизона. — Так я ещё и забытая?! Глаза Умы нехорошо блеснули. — Ни в коем случае, — спешно возразил Борис, снова крепко обнимая Олесю и целуя её в макушку. — Ты у меня любимая. Уманова улыбнулась и, встав на носочки, поцеловала Тарасова. Борис с жаром ответил на поцелуй, его руки заскользили по телу Олеси. Прервав поцелуй, Уманова мягко освободилась и пошла в сторону ванной. В дверях комнаты Олеся остановилась и, чуть повернувшись, хитро посмотрела на Тарасова. — Я в душ. Составишь компанию? Не дожидаясь ответа, Уманова продолжила идти. Олеся взвизгнула, когда Борис подхватил её на руки, и рассмеялась. Не торопясь продвигаясь в сторону ванной, Тарасов целовал Олесю. А на другом конце города прошептав: «Я скучал», — Иван целовал Риту.