Я нашёл тебя

Бабье лето было в самом разгаре. Солнце припекало так, что, казалось, летний сезон ещё продолжается, но прохладный сентябрьский ветерок уже был первым звоночком грядущей осени. Учебный год только начался, а Ананий чувствовал усталость, будто пахал без продыху все каникулы. Конечно, он съездил с родителями в августе на курорт, где расслаблялся по полной программе, загорая на золотом песке и попивая коктейли. Но, едва переступив порог alma mater, сызнова окунулся в этот нескончаемый кошмар, преследующий его уже без малого лет -дцать. - Ананий! Ты девушку-то себе завёл? Или всё ещё оправдываешь своё имя? - Не завёл! Но тебе походу даже бомж вонючий не светит! А вообще, пиздуй на хер! - Ананий! Скинуть порнушку, где показано, как можно удовлетворить себя сотней разных способов и спереди, и сзади? - Я вижу, это порево тебе нужнее, педрила гнойный! - Ананий! Тебе как больше нравится: когда ты или когда тебя? - Отъебись, бля! Вот тот небольшой перечень подколов, с которыми однокурсники периодически приставали к Ананию, и сегодняшний день не был исключением. А про коверкание его имени на Онаний, Аналий и даже Оралий вообще ходили легенды, хотя третий вариант был уж совсем притянут за уши. При этом молодой человек иной раз задавался вопросом: почему все привязались к его имени, ведь фамилия тоже весьма колоритна? *** Всё началось чуть более двадцати лет назад, когда звёзды сошлись в параде планет, и аспирант кафедры философии религии и атеизма Дормидонт встретил на танцплощадке студентку филологического факультета Глафиру. Молодые люди тотчас воспылали друг к другу любовью и через год сыграли свадьбу. А по получении диплома об окончании университета Глафира разрешилась прелестным карапузом, коего родители, не мудрствуя лукаво, нарекли редким именем, даже не думая, как мальчугану придётся с ним жить. На первых порах, вроде бы, ничего не предвещало беды. В детском саду Ананий не встретил негатива, ибо в группе вместе с ним пребывали Виссарион, Куприян и Феодора. Всё поменялось, когда мальчик пошёл в первый класс. И, разумеется, среди вереницы Серёж, Саш, Свет, Юль, Кать, Тань, Лен, Вить, Лёш, Петь и иже с ними он выглядел белой вороной. За такое незаурядное имя его не только дразнили, доводя до слёз, но и нередко поколачивали. Всего за полгода херувимчик с наивными глазами-блюдцами превратился в затравленное существо с колким взглядом. Учителя не особо обращали внимание на издёвки ребятни, предоставляя возможность малышу разбираться самому, оправдывая своё пофигительство стереотипом «ты же мальчик!». Родители поначалу тоже не особо беспокоились. Но после того, как их дитятко пришло однажды из школы в синяках, грязи, разодранной одежде и с порванным портфелем, забили тревогу. Не теряя времени, Дормидонт с Глафирой устроили разнос директору школы, а также отдали сына на тхэквондо. После инцидента страсти более-менее улеглись. Учителя стали покладистее, а ученики, распробовав несколько приёмов боевого искусства, оставили мальчика в покое, хотя нет-нет да подвякивали исподтишка. Но наряду с этим Ананий довольно быстро понял, что кулаки по сути мало что решают, ведь людей не переделать, как ни старайся. Объясняй-не объясняй, бей-не бей – всё останется по-прежнему. А посему мальчуган замкнулся в себе, контактируя с людьми по мере надобности. В конце концов, устав от придирок окружающих, Ананий решил сменить имя, когда ему исполнилось четырнадцать лет, и надо было идти получать паспорт. Высказав своё намерение родителям, подросток встретил гигантское непонимание с их стороны. - Да как ты смеешь так с нами поступать, неблагодарный?! – вещал с софы отец, изображая сердечный приступ и глотая валидол. – Ананий – лучшее имя, которое мы могли тебе дать! Его носили такие великие люди, как мученик Анания Вавилонский, преподобный Анания Новгородский… - А также выдающиеся педагоги и учёные! – поддакивала маменька с ковра, куда она якобы упала без чувств. – Ананий Дьяков, Ананий Ширакаци, Ананий Лякидэ! Возле ног мальчика тёрлась мальтийская болонка Снежинка, любимица семьи, укоризненно на него тявкая. - Ты ещё фамилию смени! – кинул Дормидонт в порыве. – И отчество вдобавок! - Ну отчество – шут с ним, а вот про фамилию я тоже подумывал, - без задней мысли брякнул Ананий. - Чего?!! – воскликнул батенька, выпучивши зеницы. – И на что же ты вознамерился поменять нашу достопочтенную Капец?!! На Сидоров? - Побойся Бога, сынок! – запричитала Глафира, воздев руки к небу. – Я так была счастлива сменить свою Иванова на фамилию супруга, что чуть с ума не сошла. А ты без зазрения совести жаждешь предать весь свой род! Ты не истинный Капец! После этого дурдома отроку ничего не оставалось, как лицезреть в паспорте Ананий Дормидонтович Капец! И даже на пороге двадцатилетия он уже не лелеял надежды, что предки изменят своё мнение. В целом, вся жизнь Анания была не только полный капец, но и писец, пипец и пиздец! У повзрослевшего парня не было не то что настоящих, но и вообще друзей. А о девушке и думать не приходилось, все бежали от него, как черти от ладана, несмотря на то, что Ананий был вполне привлекательным на лицо, со спортивной фигурой и длинными волосами, заплетёнными в дреды. При таком раскладе единственными отдушинами парня были спортивная секция и компьютерные игры шутеры. В многопользовательских матчах он выплёскивал весь свой негатив, представляя на месте врагов своих обидчиков, и на душе становилось немного легче. Ведь компьютер хорош ещё и тем, что не надо называть своё настоящее имя. Достаточно было ника и отличных навыков для игры, чтобы тебя приняли в любой клан с распростёртыми объятиями, а там хоть дерьмом в реальной жизни зовись – всем по барабану. Периодически он ходил на комик-коны, слёты и соревнования геймеров, чтобы хоть с кем-то нормально пообщаться. Но даже там он представлялся под своим игровым псевдонимом – Dread_Locked, и это всех устраивало. В итоге, закончив школу весьма недурственно, Ананий поступил в высшее учебное заведение, специализирующееся на IT-технологиях, дабы с головой уйти в виртуальный мир без ущерба для материального положения. *** Ананий свернул за угол дома и направился к своему подъезду. Краем глаза он заметил грузовую машину, что стояла возле соседней парадной, а из её кузова рабочие вытаскивали мебель и коробки и заносили в дом. Вокруг бегал доберман и гавкал, то ли подгонял мужчин, то ли просто игрался. Не придав особого значения происходящему, парень приложил магнитный ключ к домофону и отворил дверь. Квартира встретила Анания прохладой и гавканьем Снежинки, замены той самой болонки, которая не так давно почила в бозе. Парень диву давался, насколько родители были консервативны в выборе породы собак и клички, а вот на нём оторвались. Дормидонт, в данный момент уже профессор теологии, ещё не прилетел с конференции из Рима, а Глафира, заведующая кафедрой романской филологии, пока что была на работе. Ананий быстро проглотил мамин борщ, покормил Снежинку и уселся за компьютер. Запустив «Call of Duty: Advanced Warfare» и просмотрев в тысячный раз ролик с Кевином Спейси, изображающим антигероя игры, Джонатана Айронса, он зашёл в мультиплеер. - Да чтоб вас всех! – выругался Ананий, поняв, что и сегодня ему придётся играть одному, вне своего клана. С недавнего времени все его собратья по игре, с которыми он прошёл огонь и воду, рассосались кто куда. Один перебрался во враждующий клан; второй – в другую игру; третий поссорился со своей девушкой и ушёл в запой; четвёртый молча свалил, а куда - неизвестно, и все подумали, что он пропал без вести; пятый укатил отдыхать. Но самое обидное было то, что седьмой член, а по совместительству лидер клана – Lorgnette, поменял место жительства и посему не заходил в сеть уже вторую неделю подряд. Тяжело вздохнув, Ананий нацепил наушники и уставился на монитор, где система рандомно распределяла игроков в команды. Вот перед глазами замелькал обратный отсчёт времени, и Ананий, вцепившись пальцами в мышь, выдохнул: - Ну… Понеслась!.. *** Наутро Ананий еле встал, так как проиграл полночи. Его разбудил вернувшийся из командировки отец, поскольку маменька ускакала ни свет ни заря, решив, что сын сам поднимется по будильнику, чего, ясень пень, не случилось. Позавтракав со старшим поколением чем Бог послал, парень нехотя облачился в брендовые шмотки и поплёлся на лекции. Зарулив в аудиторию, которая уже второй год была закреплена за его группой, Ананий увидел бьющихся в истерике однокурсников. Сие показалось ему странным, потому как именно с его появлением все начинали зубоскалить, но не до этого. Ананий нахмурил брови, с интересом обозревая безобразие. Толстый Пашка хрюкал, как рожающий поросёнок. Тощий и близорукий Димон рыдал. Мужеподобная Марина хохотала, разинув рот так, что её брекеты на зубах отсвечивали в утреннем солнце. Прыщавая Анька запрокинула голову и ржала, аки Эмилия Кларк на очередном интервью. Остальные просто катались по полу. Но среди этой вакханалии выделялся незнакомый персонаж, который не смеялся, а попросту сидел и кивал головой, приговаривая: - Да, ребзя, всё так. И шинель можете не предлагать. Предпочитаю меховые манто. Ежели у него имеется, не стесняйтесь, притаскивайте, заберу и буду носить. - Что тут происходит? – спросил Ананий, примостив свой рюкзак на стол. Все поглядели в его сторону, и новый взрыв смеха потряс аудиторию. - Блин, это ваще трындец! Я полагал, что меня уже ничто не удивит, - утирал слёзы Димон. - В полку под названием «хрен-пойми-как-зовут» прибыло! – сотрясался жиром Пашка. Анька, Марина и другие окончательно выпали в осадок минут на десять, надеясь не помереть от такой уморы. Ананий хлопал ресницами и продолжал рассматривать однокурсников с изумлением на физиономии. А в это время незнакомец материализовался возле него и, слегка улыбаясь, протянул руку для рукопожатия: - Я Акакий. А тебя как звать? Поначалу Ананий застыл, переваривая информацию. Парень был ничего так, симпатичный. С пирсингом в носу, как и у самого Анания только в другом месте, небольшими татуировками на пальцах и в очках, которые дополняли образ ботаника, одевающегося по последней моде. Но несколько мгновений спустя, голову Анания посетила мысль, что данный субъект забавляется с ним. Уверенность в этом дополнялась поведением окружающих, которые всё ещё не прекращали гоготать. Ведь ничего же не мешало всем сговориться и вновь поднять его на смех. А новичок просто пошёл у них на поводу и решил данным образом влиться в коллектив. От таких мыслей у Анания в глазах потемнело, а его дреды чуть дыбом не встали. Он вмиг разозлился, схватил парня за грудки, встряхнул его и прошипел: - Ты что о себе возомнил, паскуда?! Прикольнуться надо мной захотелось? Да? Думаешь, раз очки нацепил, то самый умный? Ща я тебе зрение поправлю, тварь! И не успел Акакий что-либо возразить, как Ананий тут же замахнулся на него, дабы ударить. Но не тут-то было. Акакий вовремя сориентировался и перехватил руку Анания, крепко удерживая в своей. - Остынь, мудила! А то, не ровён час, окулист и тебе понадобится! Ухмылка и слова нового знакомого немного отрезвили Анания, но отступать он не собирался. - Граблю убрал свою! Иначе к травматологу тебе будет ближайшая дорожка! - Ты первый полез драться, хрен знает из-за чего! – парировал Акакий. Однокурсники перестали ржать и теперь с интересом наблюдали за перебранкой. - Да ясно из-за чего! Акакием, видите ли, его зовут! Зря не Аменхотепом! – злился Ананий. - Да, Акакий! Это моё имя. Мама с папой так развлеклись однажды, а мне мучайся всю жизнь, - парень свободной рукой залез в задний карман джинсов и извлёк оттуда свой студенческий, раскрыл прямо перед носом Анания. – Вот, гляди! - Башмачкин Акакий Никифорович… - практически по слогам прочитал Ананий и сверил взором лицо оппонента и фотографию в документе. - Убедился, ебанько? – Акакий оттолкнул ошарашенного Анания от себя и убрал «корочки». - Ну, пардонь… - выдавил из себя Ананий, потихоньку успокаиваясь, и уголки его губ предательски поползли вверх. – Ши…шине… Акакий молитвенно сложил руки и едва слышно попросил: - Пожалуйста, не надо. Ананий понимал, что даже улыбнуться сейчас будет крайне неуместно, ведь парень ещё не знает его имени. Да и в кои веки он наконец-то встретил такого же бедолагу и брата по несчастью, как и он сам. Тут разумнее выдохнуть с облегчением, а не издеваться. Ананий сделал над собой усилие, чтобы не уподобиться своим однокурсникам, и проговорил: - А я Ананий. Но вместо сарказма он услышал в ответ: - Рад знакомству! *** Всю последующую неделю Пашка, Димон, Анька, Марина и прочие шутники докучали парням с удвоенным рвением. Стоило одному возникнуть в аудитории, как начинался ералаш, а при появлении второго случался полный аншлаг идиотизма. Ребята на все лады склоняли их имена и фамилии, придумывали различные каламбуры, едва ли не оды им посвящали, приправляя всё это оглушительным смехом. Ананий пылал гневом и, как обычно, посылал всех трёхэтажным матом. А вот Акакий, напротив, либо поддакивал юродствующим, либо пропускал их остроты мимо ушей. - Срыгните в туман! Заебали! – постоянно повторял Ананий. - Оставь их, - неизменно усмирял его пыл Акакий. – Постебутся и отстанут. - Да как ты можешь так флегматично себя вести, когда они измываются? – недоумевал Ананий. Тот просто пожимал плечами, демонстрируя вселенское спокойствие. Но как-то раз Акакий, поправляя очки, спросил однокашника: - Скажи мне, друг мой. Что-нибудь меняется, когда ты сыпешь нецензурной бранью? - Нет, - с сожалением констатировал Ананий. - А ты никогда не пробовал просто абстрагироваться от данных травмирующих обстоятельств? - продолжал сыпать высокопарными фразами Акакий. - Да я и так абстрагировался от всего чего можно. На улицу даже без особой надобности не выхожу. Общаюсь только по инету и то под ником, - изливал душу Ананий. - Я не об этом. Я о том, чтобы ты не прятался в своём мирке, а игнорировал шутки подобного рода. Тебя раздражает, что они все акцентируют внимание на твоём имени. Но ты сам, вольно или невольно, подстрекаешь их к этому, - выдал Акакий. - Как это? – обалдел Ананий. - Своей реакцией, дурачелла! – Акакий легонько стукнул его шариковой ручкой по лбу. – Люди видят твою слабость и давят на неё. От этого ты бесишься, демонстрируя тем самым, что тебе не всё равно. И так по кругу. Единственный выход: разорвать эту зависимость. А именно, не посылать всех «на», «в» и «к», а быть безразличным к их нападкам. Короче говоря, фильтруй информацию и будь выше этого. Ананий выслушал его и ухмыльнулся. - Ты, случайно, факультетом не ошибся? Здесь не мозгоправы, а айтишники. - Нет, не ошибся, - просиял улыбкой Акакий. – И если уж начистоту, то у меня была мысль пойти на психологический. Но, как видишь, страсть к нулю и единице пересилила альтруизм. Ананий задумался и вскорости пробормотал: - Значит, ты мне предлагаешь насрать на всех, и будь что будет? - Я тебе предлагаю насрать на всех и получать удовольствие от жизни, - поправил его Акакий. – Как говорится: не можешь изменить ситуацию, измени отношение к ней. Выгуливая Снежинку вечером, Ананий предавался размышлениям. Он взгромоздился на детские качельки, что стояли посреди двора, и, мерно покачиваясь, думал над словами Акакия. А вдруг он прав? Что если он сам виноват в своих проблемах? Может, действительно надо плюнуть на всё и вся, коли уж ни приёмы тхэквондо, ни мат-перемат не действуют, а люди как были дураками, так и остались? - Доброго вечерочка, – неожиданно рядом раздался знакомый голос. Ананий вздрогнул и повернулся. На соседние качельки плюхнулся Акакий, а возле него маячил доберман. - Гулять, Джоффри! – скомандовал парень, спуская с поводка пса. Собака гавкнула и потрусила по своим делам. - Ты тут откуда? – поинтересовался изумлённый нежданной встречей Ананий. - Оттуда, - Акакий кивнул на соседний подъезд. – Мы недавно переехали из Новороссийска. Мама с папой работали непосредственно на виноградниках «Абрау-Дюрсо». А в этом году их перевели в центральный офис в Москве. Ананий сморщил лоб, припомнив, как совсем недавно видел грузовик с мебелью и другим барахлом. Вот откуда и доберман показался ему смутно знакомым. - Выходит, мы соседи?.. - Сам в шоке! – осклабился Акакий. – Смотрю сейчас в окно и думаю: ты это или не ты. Почитай, вышел убедиться. Да и Джоффри пора под куст сходить. - Это ты его так назвал? В честь того самого Баратеона? - допытывался Ананий. - Точно, - кивнул Акакий. – Мне его тётка на день рождения подарила. Я рассчитывал, что если доберман, то обязательно будет всех рвать на части. Вот и дал ему имечко. А он таким безобидным оказался, хоть переименовывай в Рикона. Юноши ещё долго, почти до самых сумерек, трещали обо всём на свете. Ананий рассказал парню о своей семье и Снежинках, которые жили у них чуть ли не с его рождения, по очереди сменяя друг друга. Акакий также поведал о своих родителях, Никифоре и Серафиме, и об их знакомстве на почве создания и употребления алкоголя. Оказалось, что когда-то Никифор занимал должность сомелье на заводе по производству игристых вин. И в один прекрасный день туда прислали по распределению молодого энолога, специалиста по виноделию, коим и оказалась Серафима. Никифору так приглянулась девушка, что он в первую же минуту пригласил её на свидание. Та не отказалась. Повечеру того же дня оба залезли в погреба предприятия и, изрядно набравшись, предались разврату прямо возле бочек с вином. А через неделю влюблённые отнесли заявление в ЗАГС. - Представляешь, они меня заделали именно там, в погребе. Пьяные и безбашенные. Как я идиотом не родился при такой концентрации алкоголя у них в крови, не понимаю до сих пор, - сокрушался Акакий. Ананий согнулся пополам и дрожал от дикого хохота, не в силах остановиться. Первый раз в жизни он почувствовал каково это, когда рядом с другим, живым, а не виртуальным, человеком легко и спокойно, и можно быть собой, не опасаясь, что кто-то над тобой в любой момент начнёт глумиться. Когда зажглись уличные фонари, и подул холодный ветер, парни засобирались домой. - Кстати, я в «Call of Duty» играю. У меня свой клан, но мы переживаем не лучшие времена. Так что мне не помешают новые люди, - поведал Акакий, поднявшись с качелей. – Поэтому, если будет желание, могу взять тебя к себе. - Ну ни фига себе совпадение! Я тоже режусь в «Call of Duty»! – подпрыгнул Ананий, и глаза его заблестели от радости. – Мой ник dread-нижнее подчёркивание-locked, оба слова с прописной буквы. А у тебя? Услышав ник, Акакий загадочно усмехнулся и проговорил, вытаращив очи на собеседника: - Нет, этого просто не может быть… - Чего не может быть? – не понял Ананий. - Не может быть того, чтобы мы общались с тобой столько времени, а сейчас встретились, - уточнил Акакий. – Я Lorgnette. Смекаешь? Ананий застыл с перекошенным от удивления лицом. - Охренеть… Чего ж ты раньше-то молчал? - Да откуда ж я знал, что ты - это ты? Мы же фотками не обменивались. - Тогда почему тебя в сети поныне нет? - Так мы переехали недавно. То да сё, а интернет нам только сегодня провели. Как я по-твоему должен был там пребывать? Ментально? Ананий расплылся в счастливой улыбке. - Блин… Я так рад… - Я тоже… - заулыбался в ответ Акакий. - Слушай, а давай прямо сейчас сыграем! – предложил Ананий. - Ага! – согласился Акакий. – У меня прям руки чешутся. Давно не играл. Ананий огляделся по сторонам в поисках своей питомицы. - Снежинка, пошли домой! – проорал он почти на весь двор. - Джоффри, ко мне! – вторил ему Акакий. Обоим не терпелось засесть за любимый шутер, но, как назло, собак не было в поле зрения. Парни ещё несколько раз кликали болонку и добермана, но тщетно. - Чё за херня? – насупился Акакий. – Первый раз такое, когда Джоффри игнорит меня. - И Снежинка всегда была послушной, - дивился Ананий. Отчаявшись докричаться до псинок, парни сделали круг по двору и обнаружили собак в проёме между крытой стоянкой для автомобилей и трансформаторной будкой. Снежинка, подвывая от удовольствия, распласталась на земле, а сверху над ней трудился Джоффри. Заколка-бантик на макушке сучки болталась в такт толчкам кобеля, а сам он, разинув пасть, капал слюной на благоверную. - Это то, о чём я думаю?.. – промямлил Ананий, стыдливо опустив глаза. - Ёбаный в рот… - промолвил Акакий, закрыв лицо ладонью. - Сделай что-нибудь, - попросил Ананий, тормоша его за рукав ветровки. - Что я могу сделать? – всплеснул руками Акакий. - Ну, не знаю… Оторви их друг от друга… - лепетал Ананий. - Я тебе кто?! Грёбаный Панин, чтобы быть замешанным в ебле с собаками?! – вспылил Акакий. – И в такой момент нельзя разрывать пару. Это чревато последствиями! - И что теперь?.. Что нам прикажешь делать?.. - выспрашивал Ананий. - Ждать, - коротко подытожил Акакий. В тот день они так и не встретились в игре в виду сильного душевного потрясения. *** С той поры парни особенно сдружились, как и их собаки, которых они выводили гулять перед сном. Так или иначе Капец и Башмачкин практически все дни проводили вдвоём. По утрам они вместе ехали в академию на метро. После обеда возвращались домой и, быстро выполнив домашнее задание, играли несколько партий в «Call of Duty». А потом неслись на улицу и трындели до ночи, устроившись на любимых качелях. По выходным они либо опять же резались в стрелялки, либо гуляли по Москве. Сближение парней не ускользнуло от пристальных взглядов однокурсников. Пашка с Димоном острили, намекая на любовь цвета неба и гей-свадьбу, а Марина с Анькой предлагали свои услуги подружек «новобрачной», вне зависимости от того, кто именно будет невестой. Акакий и Ананий на это отшучивались, а то и вообще плевали на них с высокой колокольни. С момента знакомства с Акакием Ананий стал фактически другим человеком. Более общительным и невозмутимым в отношении окружающих и их мнения насчёт его имени. Постепенно его собственный негатив тоже поубавился, и Ананию самому казалось, что не такое уж у него и плохое имя. Но однажды Ананий осознал, что влюбился. Влюбился в Акакия. Когда Ананий осмыслил, что втрескался по уши не в какую-нибудь деваху, а в представителя своего пола, то до уссачки перепугался. Не каждый же день так фартит! Но вскоре, вспомнив, как Акакий поддерживал его всё это время, и только благодаря ему он теперь не дёргается от косых взглядов и подковырок людей, Ананий немного успокоился. И, как бы там ни было, решил оставить свою тайну при себе. *** Лектор что-то вещал у доски, рассказывая про SQL, но Ананию было не до языков программирования и баз данных. Он все полтора часа глазел на Акакия и записал в тетради только тему занятия. А тот будто и не замечал его пристального взора, что-то черкал в конспекте и периодически поправлял очки на переносице. Ананий кусал губы и ёрзал на стуле, ощущая тесноту в штанах. И ещё молился, чтобы лекция побыстрее закончилась, ибо после можно забежать в туалет и снять напряжение. Когда прозвенел звонок, все бросились вон из аудитории, торопясь покинуть академию. Это была последняя пара в пятницу, а отпраздновать окончание учебной недели – святое дело. Ананий быстро собрал свои вещи и ринулся за остальными, но внезапно почувствовал, что его кто-то схватил за руку прямо у выхода из аудитории. Он обернулся и увидел Акакия, который с подозрением смотрел на него в упор. - Т-ты…чего? – заикаясь, осведомился Ананий. - Это я должен спрашивать: что ты вытворяешь у всех на виду? – строго произнёс Акакий. - А что я вытворяю? – Ананий выдернул руку из клещей. – Я тебя не понимаю. Что ты имеешь в виду? - Дурачка, значит, будешь изображать, - Акакий двинулся на него, пронзая взглядом до мурашек. – Полагаешь, я не вижу, как ты бесстыже пялился на меня сегодня, вчера, позавчера, позапозавчера… Ты мне хочешь что-то сказать? Так говори, а не отмалчивайся в углу. Ананий отступил от него и упёрся лопатками о стену. - Я ничего не хочу тебе сказать… - Вот про это ты тоже не намерен мне поведать? - Акакий прижался к парню вплотную и бедром надавил на его пах. – Нехилый стояк у вас, сударь. Ананий покраснел, а его ладони вспотели. Паника охватила всё его существо, и парень не знал как реагировать на такой поворот событий. То, что его раскрыли, было все всяких сомнений, но признаться в своих чувствах он был ещё не готов. А Акакий, видя его замешательство, усмехнулся и прошептал: - Не надо считать меня дебилом. Я же нравлюсь тебе. Я прав? Ананий отвёл взор и застыл, боясь шевельнуться и что-либо произнести, а его пунцовость сменилась бледностью. - Ну и чего ты молчишь? Скажи хоть что-нибудь. Ведь я тоже не железный. Могу и поддаться на твою провокацию, - продолжал Акакий. – Надеюсь, ты не думал, что я какой-нибудь истеричный гомофоб. Парни тоже бывают весьма привлекательны… Акакий дотронулся большим пальцем до губ Анания, и тот, пребывая будто в тумане, приоткрыл рот и лизнул кончиком языка подушечку пальца, робко взглянув из-под ресниц на собеседника. - Что ж… - прохрипел Акакий, словно пьяный. – Придётся мне зацеловать эти губы до крови… Не мешкая он приобнял Анания, который тут же вцепился в него мёртвой хваткой, и парни уже слегка коснулись губ друг друга, как в аудиторию ворвалась бешеная Анька, истошно вереща: - Где моя косметичка?!! Ананий и Акакий от испуга отпрыгнули друг от друга. А Анька, не обратив на них ни малейшего внимания, бросилась к своему столу, что-то там ещё выкрикивая. - Дура! – выругался Акакий. – За каким чёртом так людей-то пугать? Совсем ума нет! А Ананий в смятении, что девушка их застукала, и теперь по академии разнесутся грязные сплетни со скоростью света, бросился наутёк. - Эй! Подожди! Постой! Давай поговорим! – Акакий кричал ему вслед, пытаясь остановить, и бежал за ним до метро, но, к несчастью, не успел заскочить в нужный вагон. Остаток дня Ананий провалялся пластом на кровати. Не хотелось ни есть, ни пить, ни жить. Вновь он ощутил ту безысходность, которая царила в его душе до появления Акакия. Он уже слышал в своей голове новые насмешки и издевательства, которые придумают однокурсники, когда узнают от Аньки про их почти поцелуй. Именно что «почти», но этого будет достаточно, чтобы поглумиться вволю. Акакий несколько раз звонил ему на мобильный и слал смски, но Ананий не горел желанием сейчас с кем-то говорить, особенно с ним. Зачем он поддался порыву? Зачем позволил загнать себя в угол и так пылко обнимать? Если бы он был хозяином своих влечений и держал себя в узде, то ничего бы не было: ни ласк, ни страха разоблачения. Но Акакий был таким соблазнительным, что даже святой вряд ли бы устоял. Парень аж гулять со Снежинкой не пошёл, сославшись на плохое самочувствие, а на деле просто не хотелось встречаться с Акакием. Он вообще решил все выходные отсидеться дома и даже не выходить в «Call of Duty». Но судьба распорядилась иначе. *** В субботу днём Глафира, вернувшись со Снежинкой от ветеринара, упала на диван и принялась причитать, театрально заламывая руки: - Обесчестили! Опорочили! Дискредитировали! Осрамили! Дормидонт и Ананий прибежали на её вопли. - Дорогая, что произошло? - Мам, всё нормально? Но Глафира не унималась: - Обольстили! Опозорили! Оконфузили! Скомпрометировали! Мужчины уже начали волноваться не на шутку. - Глашенька, объясни, что случилось. - Мам, ну реально… Мать семейства повысила голос до дребезжания: - Запятнали имя! Отняли честь! Испортили репутацию! Лишили невинности! - Да етит твою налево! Ты долго будешь нервы тянуть?! – не выдержал Дормидонт и прикрикнул на супругу. - Не ори на жену! – возопила Глафира. – У меня нервный срыв! Снежинку изнасиловали - и нынче она на сносях! С кого будем алименты требовать? - Беременная?! – одновременно воскликнули отец и сын. - Да! Брюхатая от дворового кобеля! – женщина извлекла из ридикюля носовой платок, картинно промокнула якобы влажные глаза и громко высморкалась. – Ну ничего, мы сами пристроим приплод в хорошие руки. - А я знаю от кого у неё щенки, - ляпнул Ананий. Вскочив с дивана, Глафира с быстротой молнии приблизилась к отпрыску и потребовала: - Кто сей мерзавец, бросивший тень на нашу семью? - Джоффри… Доберман из соседнего подъезда, - выдавил из себя парень, припомнив вечера на качелях. - Башмачкиных? – уточнила мать. - Типа того… - Так это же полностью меняет дело! – радостно воскликнула Глафира, будто и не было драматической сцены несколько мгновений назад. Дормидонт и Ананий переглянулись и пожали плечами, женщина мол. - Я-то думала, она понесла от бродячей дворняжки. А породистый доберман вполне неплохая партия, - размышляла мать, вышагивая по гостиной. – Надо скооперироваться с Серафимой, и, возможно, мы даже сможем заработать на этом! И как мне раньше это не приходило в голову? - Не замечал за тобой меркантильных наклонностей, дорогая, - вымолвил Дормидонт. - А почему бы и нет? – супружница упёрла руки в бока. – Время непростое, а лишние деньги никому ещё не повредили. Ананий хотел было ретироваться в свою комнату, считая инцидент исчерпанным, но маменька его остановила. - В общем так, сыночек. Берёшь Снежинку и чешешь к Башмачкиным. Ты же дружишь с их чадом. Вот и договоришься обо всём. - Я? Почему я? Я доктор Стрэндж что ли, чтоб ходить договариваться? Не знаю ничего! Никуда я не пойду! – запротестовал Ананий. В следующий момент Глафира свалилась обратно на диван и, схватившись за сердце, еле слышно протянула: - Дормидонтушка… Когда меня не станет… Вырасти нашего сыночку порядочным человеком, раз уж мне не удалось… Супруг метнул недобрый взгляд в сына и пророкотал: - Не нервируй мать и вжваривай. Немедленно! Ананий тяжело вздохнул и поплёлся в прихожую. Натянул куртку и ботинки, подхватил Снежинку под мышку и загремел ключом в замочной скважине. - Шапку надень - на улице холодно! - прокричала маман вполне бодрым голосом. - Ладно, - буркнул сын и вышел. Несчастный Ананий топтался возле двери соседнего подъезда уже битых десять минут и не решался позвонить в домофон. Был порыв развернуться и уйти, но родители всё равно узнают, что он никуда не ходил, а это грозит ещё большим выносом мозга, чем недавно. Вот железная дверь скрипнула, и на прогулку выплыла молодая мамочка с коляской. Ананий придержал ей створу, а после прошмыгнул внутрь. Как он доехал на лифте, Ананий не запомнил, очнулся только возле двери в квартиру. Опасливо нажал на кнопку звонка и тотчас отдёрнул руку. За дверью раздался собачий лай, которому моментально принялась вторить Снежинка. А через несколько секунд дверь распахнулась, и в проёме замаячил Акакий. Узрев Анания, он не удивился, лишь молча отступил в сторону, жестом приглашая гостя в квартиру. - Я это… По делу… Поговорить надо… Снежинка…- замялся Ананий, не отваживаясь зайти. - Милости прошу. Незачем на пороге гутарить. Родители в гости ушли, так что нам никто не помешает, – откликнулся Акакий. Снежинка забилась под мышкой парня, дабы её спустили вниз. Тем более, доберман, почуяв полюбовницу, прыгал в нетерпении. Ананию ничего не оставалось, как подчиниться воле обстоятельств и принять приглашение. Скинув верхнюю одежду и обувь, Ананий прошествовал в комнату, служившую семейству Башмачкиных гостиной. Там его уже ждали Акакий и милующиеся Джоффри и Снежинка. Ананий остановился поодаль от парня, не осмеливаясь встретиться с ним взглядом. - В общем… Снежинка… Короче… Она… - опять завёл свою волынку Ананий, но язык едва ворочался, а в горле пересохло. Акакий безмолвно на него взирал и будто чего-то ждал. - Она… Щенки будут… От твоего Баратеона… Вот… И вдруг Анания словно переклинило, точно внутри что-то оборвалось. Он вскинул голову и практически прокричал, глядя прямо в глаза оппоненту: - Блядь! Да пошло оно всё на хуй! Я люблю тебя и хочу быть с тобой! И мне срать, что на это скажут другие! Акакий в тот же миг буквально подлетел к нему и крепко обнял. - Я уж думал, что никогда не услышу этих слов. Как же я боялся, что ты не выдержишь такой тяжести и отгородишься от меня. Я тоже люблю тебя и безмерно рад, что мои чувства взаимны. Акакий нашёл губы Анания и впился в них требовательным поцелуем. Его напор несколько озадачил гостя, но, несмотря на это, парень обвил того руками за шею и прикрыл глаза, давая добро на ласку. Их дыхания слились в одно, и всё вокруг перестало существовать. Акакий и Ананий целовались алчно и страстно, сталкиваясь зубами и переплетаясь языками, и чуть ли не кусались. Они стонали в унисон друг другу, и каждый чувствовал, как внизу живота становится горячо и твёрдо. - Я больше не могу терпеть... Это выше моих сил… – прошелестел Акакий, с трудом оторвавшись от возлюбленного. – Идём сейчас же в мою комнату. Иначе я прямо здесь сделаю с тобой такое… - Что?.. – Ананий трепетал, а его зрачки были расширены от возбуждения. - То, от чего бы ты забеременел, будучи женщиной, - отозвался Акакий и потянул его за собой. Ананий покорно последовал за любимым, понимая, что сегодня на двух счастливых людей в мире стало больше.