Позволь любить тебя

На улицы опустились сумерки, фонари грязно-оранжевым цветом светили на Югёма, как ни в чем не бывало вышедшего из темного переулка. Он возвращался обратно домой. Если не считать, что его сильно избили, Ким держался на ногах сравнительно хорошо, словно ничего и не произошло. Выносливость этого парня всегда страшила: как-то за школой Кима избила кучка старшеклассников, один громила не рассчитал силы и ударил так сильно, что малыш-Гёми чуть не потерял сознание, но все же не потерял; когда школьники сбежали, струсив перед ответственностью за жизнь младшеклассника, маленький Ким собирал вещи из своего рюкзака, разбросанные по всей территории сада. И он дошел до дома так легко, будто получил царапины от маленького котенка. Все это для Югёма было не страшно, когда-то он получал намного сильнее. Как говорится — выработался иммунитет. Чертыхаясь, Югём смотрел на дорогу через густую челку, залезавшую ему на глаза и щекочущую их. Он не собирался ее убирать, потому что знал, что так смотрится намного круче, чем с «ровной дорожкой» на голове. Сейчас Гёма заботило лишь то, что ему поесть этим вечером, а не его внутренняя или внешняя боль. У Югёма хорошие рефлексы, и он уже замахнулся на позади стоявшего человека. Но парень никак не мог ожидать, что его за рукав разодранной толстовки потянет девушка, озабоченная здоровьем незнакомца. — Иди, куда шла, — отмахнулся Ким и продолжил путь. На сердце у жалкого чурбана стало немного теплее, эта девушка — первая встречная, что обратила внимание на его боль. — Пожалуйста, развернись, Ким Югём. Глаза парня расширились от шока, и он замер на месте. «Она меня знает? Откуда?» — пронеслось в его ярко-желтой голове. И Ким доверился ей, повернулся, смотря свысока на это маленькое создание под именем Чон Хёсу, девушку с длинными иссиня-черными волосами и большими карими глазами. Чон была с ног до головы закрыта теплой одеждой, что заставило парня напрячься еще больше, ибо на дворе лето. Она поправила марлевую повязку, вновь закрыв свой рот и обозначив конец разговора. — Ты че за чудо-юдо такое? Она не спешила отвечать, а непрерывно смотрела на Югёма и изучала черты его лица, не издавая ни единого звука. Не обращая внимание на то, что парень источал огромную гнетущую ауру, Хёсу все наблюдала и не отрывала взгляда. Киму нет дела до Чон, он уже собирался уходить. Повторное осознание, что такому одинокому неудачнику, постоянно влезающему в драки и приносящему людям только беспокойство, нельзя связываться с девушками, особенно с невинными, каковой и являлась Хёсу, причиняло Югёму сильнейшую боль, которая с годами отупела и перестала давить, но все еще ощущалась. Чон определила цель, достала из кармана милый пластырь с уточками и быстрыми движениями налепила его на лицо Гёма. Ким шикнул от боли, из той царапины все еще текла кровь. Ладно — из ниоткуда взявшийся пластырь, так еще Хёсу вытащила и обезболивающее с бутылкой воды из кармана многослойной одежды, как будто всегда носила с собой подобные вещи. — Ты сумасшедшая? — спросил Ким, а Хёсу все тресла перед его лицом таблеткой и водой. — Из психушки что ли сбежала? — он ударил по ее рукам, и все упало на землю, Чон последовала за обронившим, парень смотрела не нее сверху вниз, как на какое-то аномальное уродство. С лишенными всякого смысла пренебрежением и злостью. — Не ходи за мной, юдо, — цыкнул Югём и продолжил свой путь. Парень больше не оборачивался и не видел той девушки, она не последовала за ним, хотя Гём даже смел понадеяться на развитие событий с маленьким юдом. Ким пришел «домой». Дом, который давал парню только кров, не более. Он мог жить здесь, где ему всегда рады, но это не приносило Югёму никакой радости или другого чувства, кроме как тоски по его собственному дому. Небрежно разувшись, Гём поднялся на второй этаж огромного особняка и закрылся в своей комнате, проигнорировав слова «с возвращением» от Джинёна. Пак Джинён — лучший друг Югёма еще с малого детства. Нёна бросили родители-аристократы на саморазвитие, мол, разбирайся со всем сам. Работа, что восторгает Джинёна еще с самого детства — это актерство: он снимался в фильмах, сериалах, рекламах будучи еще шестилетним ребенком. Когда у Югёма не стало родителей, маленький актер Пак взял друга к себе, заботился, кормил, помогал, устраивал в школы, между прочим школ господин Ким поменял не мало. Эти юноши связаны нитями жизни, но Гёму все ни по чем, в последние годы он больше отстранился от мира, не то, что от Джинёна. — Эй, ты в курсе вообще, что я твой друг? — кричал Джинён на закрытую перед его носом дверь. — Я хочу помочь тебе! Хочу знать, что с тобой творится. Я — не тумбочка, чтобы меня избегать! — Иди прочь, мне не нужны твои услуги, я сам со всем справляюсь и без твоей помощи. — Какие еще услуги? Я делаю это по своему желанию, ясно?! — фыркнул Нён и посмотрел на наручные часы. — Черт! Мы еще вернемся к этому разговору, — Пак быстро выбежал из дома и запрыгнул в машину элитной марки «мерседес», а если быть точнее «мерседес бенц эс-гуард 600» — любимая игрушка актера Пака. Югём остался один в доме, а это значит, что он может спокойно прогуляться по нему и подумать о своем. Прислуги в доме есть лишь тогда, когда присутствует Джинён, Ким распугал всех, чтобы они сваливали из дома вместе с актером Паком и оставляли Гёма в полном одиночестве. Одиночество — единственное, что любит Ким. Хотя как любит? Ему не осталось выбора, кроме как полюбить это: друзей не было, окружающие избегали, девушки игнорировали, только Джинён был всегда рядом. И Югём ценит это, может, не показывает, но в глубине души он благодарен Паку за заботу. Ким мог бы довериться Нёну, быть с ним — не разлей вода, но характер сложился так, что парень закрылся от людей, даже от друга детства, который всегда стремился существовать в жизни Югёма. Итак, господин Ким наслаждался шоколадным коктейлем на диване, смотря на покрывающийся чрено-синим занавесом лес через большое окно. Этот пейзаж особенно любил Югём, он нашел в нем свой смысл: на лес каждый раз опускается тьма, что полностью заглатывает деревья и лесных жителей, тьма, что сулит одни разочарования, беды и грехи. В такой момент Ким размышляет о своей жизни, задумывается о том, какие дела ему нужно закончить, с кем расквитаться и у кого подзаработать. Внезапно мысли парня, поочередно вырисовывая картинки из его жизни, застряли на той самой девушке, что хотела сегодня помочь Югёму со своим обезболивающим. Он вспомнил лицо Хёсу, ее внешний вид и нелепые действия, и звонко рассмеялся, что не могло не шокировать парня. Ким прикрыл рот ладонью, широко раскрыв глаза. Впервые за долгое время ему правда стало смешно.