Лоскутное одеяло

- Твое отсутствие будет значить твой отказ. Понял? - Леонид Саввич! - Гущин... я спросил, понял ли ты меня? - Понял. *** Осень приходит не первого сентября. Осень никуда не уходит, ровно как весна и лето. Пока люди способны плакать теплыми весенними дождиками, горячо целовать друг друга летним трепетом , сжимать кулаки в ледышки, то снег будет таять, сменяться зеленью листочков, воздух наполняться зноем пахучих трав и... будет приходить осень. Пора, когда не стоит верить обещаниям лучей греть дальше, а натягивать на себя плотные пальто, а в шелесте ветра вмиг различать угрозу промозглого ливня. *** Гущин никогда не любил осень. Лето всегда как-то придавало жизни новых оборотов, и в расплату за временное свое везение Леше приходилось ждать от осени справедливости. Прошлой осенью вместе с каштановыми листьями, что всегда желтеют первыми, полыхнул между ним и Зинченко большой конфликт, внезапно приведший к расформированию их дуэта за штурвалом. Зинченко мелькал в толпе черной тенью, порою порыкивая при вынужденных диалогах, ну а Леше ничего не оставалось, кроме как делать вид, что все как надо. И вот, к весне начальство силой усадило пилотов вдвоем. Благо, долетели без жертв. Там случился второй и третий рейс... *** Кофе с автомата кружил где-то в центре пенку в водовороте от помешивания его ложечкой. Напиток прозрачный, как будто чай, заваренный второй раз из одного пакетика. Леша выдохнул и на миг оторвался от созерцания пенки, смирившись с мыслью, что этого ему для пробуждения не хватит. В его квартире всегда было сыро, как бы он не пытался ее высушить и согреть, но и эти попытки с обогревателями и заклеиванием щелей в оконных рамах он скоро бросил. Все равно сюда он возвращался только для сна, втихую радуясь поистине королевскому одеялу. Сегодня наряду с одеялом он был рад и мимолетному диалогу, вот часами раннее произошедшему, когда Леонид Саввич уже получал новую документацию на послелующий рейс и сообщил, что рапорт на столе. И если он, Гущин, правда хочет летать с ним, то должен прийти вовремя к возвращению Зинченко и сделать все необходимое, чтобы не разочаровать его в своем выборе. *** - Гущин! Вас ждут в Домодедово! Рейс задерживается уже на два часа, будут жалобы. Идите, Гущин. - Но... - Гущин, Вы слышали приказ? Без командира самолет не полетит, Дмитрий Иванович не успел вернуться из-за шторма. Вы на замене, машина Вас ждет, Гущин. - Я не могу! *** Леонид Саввич вернулся с рейса, внутренне ощущая лишь облегчение от перемирия со своим, все же, лучшим напарником. От Гущина требовалось лишь присутствие в аэропорту, а там такое любимое совместное получение документации, мелкие беседы, исренняя ностальгия. Зинченко даже ощутил сдержанную улыбку на обсохших в самолетной вентиляции губах. Взгляд серых глаз упал на пустое кресло, затем медленно ткнулся в циферблат настенных часов. Время уходит так быстро. Мгновения горят безвозвратно. На смену бабьего лета внутри Зинченко ливнем разошлась промозглая осень.