этого достаточно

«назови мне одного героя, что был бы счастлив» Я читал. Геракл сошёл с ума и убил свою семью; Тесей потерял свою невесту и отца; Беллерофон убил Химеру, но был поражён падением со спины пегаса. «ты не можешь» сидел он, наклонившись вперед. «я не могу»

-----------

- назови мне одного героя, что был бы счастлив, - говорил хосок. его руки лежали на столе, голова слегка наклонилась, а щёки горели как на ранних стадиях лихорадки. юнги понял, что хосок вовсе не хотел говорить что-то вслух. - что? – спрашивает мин, т.к в голове только этот вопрос. - я спросил, - пробормотал хосок, останавливаясь, чтобы собрать все разбежавшиеся мысли в кучу, словно кусочки головоломки, - мог бы ты назвать героя, который был бы счастлив? - зачем? – вместо этого юнги задает вопросы, поворачиваясь на стуле, чтобы встретиться взглядом с хосоком. - просто ответь на вопрос, - отвечает парень. есть что-то в том, как он говорит, что-то другое, как будто он пытается подчеркнуть всю бессмысленность. юнги не знает, что с ним такое, но это заставляет его дать ответ. - я не знаю, - отвечает он, -может быть, если бы это был герой дисней. - может быть, - говорит хосок. больше он ничего не говорит. возвращаясь к монитору компьютера, юнги надевает наушники и воспроизводит аудиоклип, щелкая мышью так часто, как он редактирует. хосок молчит, решая посмотреть, что юнги делает краем глаза, подперев голову руками. время от времени юнги чувствует, как взгляд хосока блуждает по его лбу, носу, щёкам. он блуждает с подтекстом тоски из-за того, чего у них не может быть. это почти невыносимо. - почему ты спросил? – спрашивает юнги, так как тишина становится невыносимой. вопрос блуждает по всей комнате эхом, задерживаясь в воздухе. юнги кусает губы, ожидая ответа, которого не знает хочет ли. может быть, он должен успокоиться. - я не знаю, может ли герой быть счастлив. – говорит хосок. я не знаю, можем ли мы быть счастливы. думает он, но не говорит. - я думаю, что счастье – это то, что ты делаешь, - отвечает юнги. я буду счастливым, если ты будешь счастлив. думает он, но не говорит. так много слов произносят, но многие слова остаются недосказанными. это похоже на преднамеренную игру, замкнутый круг. только вот, все линии были вырезаны и остались только пространства между их вздохами. это болезненно. он пододвигается к креслу хосока, кладет одну руку ему на плечо, а другую на затылок. кожа хосока согревает его, и если он концентрируется, то может слышать, как пульсирует кровь парня. юнги задается вопросом «когда это стало так естественно? держать чона в своих руках и не хотеть, чтобы он уходил» хосок медленно опускает голову на плечо юнги, прядь его волос щекочет его щёку. он поглаживает кожу юнги, следит за ключицами, на которых он никогда не оставит своих меток, следит за губами, которые никогда не поцелует, следит за кольцом на его руке, которое подарил не он. он прослеживает все свои сожаления, пропитанные любовью, тоской и похотью, словами и клятвами, которые он никогда не скажет. он знает, что их любовь обречена, но всё равно продолжает любить. - я устал, - шепчет чон, но это больше похоже на хныканье. - я знаю, - отвечает юнги, голова и сердце тяжелы от работы и любви, - извини. мне жаль, что нам нужно прятаться. мне жаль, что мы должны так жить. мне жаль, что я заставляю тебя плакать. мне жаль, что кроме как говорить я больше ничего не могу. мне жаль, что это должен был быть я. юнги не говорит ничего подобного, но он чувствует, что хосок всё равно всё знает. - всё в порядке, - говорит чон, его глаза закрываются. даже под клиническими флуоресцентными лампами студии он красив, - я бы скорее упал с тобой, чем поднялся на вершину один. они исчезают в тишине. взгляд юнги следит за хосоком в то время, как рука парня находится вокруг его талии, цепляясь за его рубашку как утопающий человек, цепляющийся за жизнь. - ты думаешь, мы можем записать это в песне? – говорит юнги, продолжая кусать свои губы. самоуничтожение. гораздо легче пошутить или притвориться, что это не имеет значения, что это то, что не преследует их мысли каждый день. - наверное, - отвечает хосок, хихикая. это тот вид хихиканья, когда ты не знаешь смеяться тебе или плакать, - просто добавь ещё несколько строчек о расставании с девушкой, и это станет хитом. - и что тогда? – спрашивает юнги. он больше не спрашивает о песне, не совсем о ней. - я не знаю, - вздыхает чон. жара его руки просачивается через рубашку. так жарко, что юнги вот-вот загорится прямо через хлопчатник, - мы будем жить, мы будем любить, и мы будем надеяться, что этого будет достаточно. - звучит правильно, - кивает мин, двигаясь ближе, чтобы слабо поцеловать лоб хосока. чон запоминает его вдохи и выдохи, потрескавшиеся губы, - на самом деле, я уже не знаю, что такое надежда. - всё в порядке. – говорит хосок, смеясь, как будто цитирует болезненную шутку судьбы над ним, - я стану твоей надеждой.

---------- «он никогда не позволит тебе быть счастливым и знаменитым» Он приподнял бровь. «я расскажу тебе секрет» «расскажи мне» «мне не нравилось быть таким без него»