love the way you lie

*** На небольшой полянке все обитатели лагеря полукровок собрались за завтраком. Братья и сестры сидели за одними столами, весело о чем-то переговаривались. Когда Луи уходил отсюда три года назад, этот привычный утренний шум пытался заставить его передумать. Но теперь он вернулся. Томлинсон стоял в тени леса, прислонившись к стволу дерева и смотрел, как его друзья счастливы. Все войны полубогов и богов давно закончились, и все могли спокойно наслаждаться своей жизнью. Луи тоже был счастлив вернутся к своей семье. Он окончил колледж, стал совершеннолетним, попрощался с приемной семьей, с Лондоном. Многое произошло, многое изменилось. И не только у Томлинсона, но и в лагере. Людей было больше, множество новеньких ребят, о которых он ничего не знал, а знакомых лиц гораздо меньше, чем в прошлый раз. Все-таки полубоги редко проживали длинную жизнь. -ЛУУИ! — закричал кто-то и все головы повернулись в сторону парня. Он поднял руку и слегка помахал. С месть проскакивали многие и буквально снесли его, обнимая. Откуда-то вынырнула голова Найла и Зейна. — Ты не написал, что приедешь! — упрекнул блондин, а брюнет рядом возмущённо закивал, но они оба стискивали Лу в объятиях, пока тот не прохрипел: -Сюрррхххприххххххзсс… Ребята отпустили его нехотя, но тут же принялись знакомить его с новыми братьями и сестрами из домика Аполлона. И когда ребята узнавали его имя, их глаза расширялись, а губы лепетали растерянное «привет»… — Что ты им про меня рассказал, Хоран? — возмутился Луи. -Мне и не требовалось. Про тебя и так ходят легенды…- пародировал голос оракула лагеря ирландец. Луи закатил глаза и потребовал разъяснений. — Да там ничего особенного. Ходят слухи о том, что ты грозный воин, лучший из лагеря. Вооружен до зубов, и можешь убить человека мизинцем. — Боже, — вздохнул Томлинсон, — если полубоги сражается с двумя мечами в левой и правой руке, в глазах остальных машиной для убийств. Дети Аполлона чуть младше Луи стояли чуть в стороне и шептались о чем-то. Потом, набравшись смелости, одна светловолосая девочка подошла к Лу и спросила: — А… Ммм… Это правда, что ты никогда не промахиваешься? — Да, — пожал плечами Луи, ещё раз обводя глазами поляну. Вздохи со стороны братиков и сестрёнок о том, какой у них крутой брат, быстро донеслись до ушей Томлинсона, и он улыбнулся. — Он тебе так и не позвонил? — участливо спросил Найл, заметив, что Лу ищет кого-то. Улыбка с лица Луи исчезла, он нахмурился и отрицательно помотал головой. ФЛЭШБЭК Руки Луи до сих пор тряслись, после того, как его дом был сожжен монстрами вместе с его семьёй. Он до сих пор был будто во сне. Маленький блондин-ирландец щебетал около него, рассказывал про место, куда привели Луи странные существа с козлиными рогами и рожками на голове. Вдруг его резко потянул за руку Найл, но Томлинсон не сдвинулся с места. В следующий момент его ключица сильно заболела и Луи зашипела от боли. — Смотри, куда идёшь, — обернувшись, сказал Луи наглецу, который его толкнул. — Прости. Я ослеп, когда увидел тебя, — съязвил кудрявый парень, явно издеваясь над новеньким. Луи собирался придумать такой же язвительный ответ, но ему не пришлось. Всех вокруг обдало жаром, будто рядом стоящие находились около солнца. Над головой Луи вспыхнул золотой знак Аполлона. Как только все исчезло, ирландец завопил: — Брааатик!!! А Гарри посмотрев на своё плечо, обнаружил, что его футболка прожжена, а на коже сильный ожог — именно в том месте, где он коснулся Луи. *** Луи отправился за луком, чтобы выполнить просьбу ребят. То, что они придумали, для Луи казалось смешным. Но это была его родня, и они уважали его только за то, что о нем слышали. Возможно, стоило доказать, что многое из этого правда. В сарае, где хранилось оружие, три года пылился лук Луи. Заходя в здание, готовое вот-вот рухнуть, Томлинсон чихнул. Да, слой пыли видимо гораздо толще, чем он мог представить. Внутри кто-то был. Когда Томлинсон прошел внутрь, то увидел этого кого-то. Гарри Стайлс обжимался с блондинкой на несколько лет младше него, пока она стаскивала с него футболку. Кажется, Луи застал то, чего не должен был видеть. -Ой…- заметила его девушка. Голова Гарри повернулись, а глаза уставились на него, будто Луи умер много лет назад, а сейчас предстал перед ним жив и здоров. -Л-Луи? — Э, ребят, я только лук возьму… Томлинсон уже не собирался искать свой, а схватил первый попавшийся и быстренько ушел, прикрывая за собой дверь. Вот же посчастливилось, черт возьми. ФЛЭШБЭК Луи проснулся, но рядом не обнаружил кудрявую голову своего парня. Луи привстал и услышал голоса снаружи домика. Он оделся, и подошёл к двери. Сразу стало ясно, что Гарри разговаривает с какой-то девчонкой. Но Луи почему-то не стал открывать дверь. Он подошёл к окну около двери и увидел, как Стайлс наслаждается вначале поцелуем девушки, а потом и тем, что она вытворяли своим ртом ниже его пояса. Не то, чтобы Луи не мог поверить своим глазам. Он всегда знал, что Гарри не останется верным кому-то одному. Они, собственно, и не совсем встречались. Но в Луи все равно что-то ломается. Он отходит от окна, собирает свои вещи, и исчезает в противоположном окне. Но стремясь сбежать, он роняет цветок с подоконника. *** Когда Томлинсон вернулся к ребятам, там не было обещанных движущихся мишеней, которые они должны были принести из домика. Но ребята были. Они в страхе стояли у деревьев, пока дети Ареса, увешанные оружием, ставили им на головы яблоки и при этом хохотали. — Ни один из вас не сможет ни разу не промахнутся, стреляя в эти яблоки. Есть доброволец испытать удачу?! — и хохот гиен. Луи не стал дожидаться. Он натянул тетиву и быстрыми выстрелами переломил все яблоки точно по середине. — Убирайтесь отсюда, а то в следующий раз я буду целится вам в глаза, и поверьте, я не промахнусь. Они снова захохотали. В кроне дерева мелькнул хвост белки. Через секунду она приземлилась мертвая за спинами детей Ареса, сраженная стрелой Луи прямо в глаз. Тогда все они смылись сразу же. А напуганные дети солнечного бога подбежали к Луи и восторгались им, пока он не сказал, что ему пора на тренировку. *** Когда Томлинсон вернулся к ребятам, там не было обещанных движущихся мишеней, которые они должны были принести из домика. Но ребята были. Они в страхе стояли у деревьев, пока дети Ареса, увешанные оружием, ставили им на головы яблоки и при этом хохотали. — Ни один из вас не сможет ни разу не промахнутся, стреляя в эти яблоки. Есть доброволец испытать удачу?! — и хохот гиен. Луи не стал дожидаться. Он натянул тетиву и быстрыми выстрелами переломил все яблоки точно по середине. — Убирайтесь отсюда, а то в следующий раз я буду целится вам в глаза, и поверьте, я не промахнусь. Они снова захохотали. В кроне дерева мелькнул хвост белки. Через секунду она приземлилась мертвая за спинами детей Ареса, сраженная стрелой Луи прямо в глаз. Тогда все они смылись сразу же. А напуганные дети солнечного бога подбежали к Луи и восторгались им, пока он не сказал, что ему пора на тренировку. *** Расписание в лагере оставалось прежним. После завтрака наступало время тренировок. Стрельба из лука, битвы на мечах, упражнения на силу, скорость и так далее. Луи с двумя мечами за спиной сидел и наблюдал, как Зейн дерётся с кем-то из ребят из домика Гермеса. Малик был чуть ли не единственным из сыновей и дочерей Афродиты, кто не боялся взять в руки меч и идти в бой. Теперь Малик был хорошим бойцом. Почти год убеждений начать его учиться и месяц выслушивания фразы «Мы, дети любви, сражаемся не мечом, а своей красотой» не прошли зря. В сражении Зи был прекрасен, так что, может, некоторые монстры и правда падут, засмотревшись на него. Найл сидел рядом и рассказывал другу о подвигах пакистанца. Сам Найл никогда не был фанатом ни меча, ни лука, ни какого-либо ещё оружия. Хоран был целителем и залечивать раны бойцов. Но все же защитить себя и других он умел. Их милую беседу прервала леди, которую Луи видел в объятиях Стайлса в сарае с оружием. Коротко стриженная блондинка представилась дочерью Ареса и попросила о поединке, чтобы защитить честь своего «возлюбленного Гарри, сына Зевса». Смешинки в глазах Луи играли всеми цветами голубого, но его голос оставался серьезным. — С чего вдруг? — Не хочу, чтобы ты или кто-то ещё думал, что Гарри извращенец, мы любим друг друга…- лепет девушки Луи не слушал, так как видел, что творится у нее за спиной. Стайлс пришел на площадку, держа за ручку какого-то парня и что-то ласково шепча ему на ухо. — У вас втроём любовь что-ли? — указал Луи на парочку. Девушка в бешенстве отвернулась и повернулась обратно, прокричав: -Вставай и дерись, сын… — Аполлона, — подсказал Луи. Та, грозно зыркнув на него, повторила. — И ты заведомо готова проиграть? — спросил Томлинсон. На них уже смотрели все. Поединок Зейна уже окончился, площадка была свободна. — Уже только генами предопределено, что я выиграю, — усмехнулась блондинка, думая, что родство с богом войны будет приносить ей победу всегда и везде. — Гена предопределено, что ты глупа как и твой отец, да простит меня Олимп, — съязвил Луи и направился к «полю боя». Девчонка заняла позицию перед ним, обнажив свой меч. Томлинсон вздохнул. Лёгкими движениями обеих рук, он достал из-за спины свои и покрутил их в руках, чтобы немного размяться. Первый удар девушка отразила, но вторым была разоружена. Меч валялся у ее ног, и никто не мог понять, как это произошло. Луи не был чёртовым гением фехтования. В бою он был сосредоточен на каждой даже пускай мелкой детали. Поэтому он расслышал тихие шаги сзади, и его меч встретился с мечом Гарри. Пока он отражал его удар, блондинка успела подобрать своё оружие и накинулся на него с другой стороны. Луи дрался и с бОльшим количеством противников, поэтому победить двоих не составило ему труда. Два меча коснулись тонкой и нежной кожи на двух глотках, и соперники отступили. Убирая орудие, Луи крикнул: — Может ещё кто-нибудь хочет отстоять чью-то честь?! *** Луи ушел с тренировки. Он любил лес вокруг лагеря, любил грядки клубники, любил берег и залив Лонг-Айленд. Он прислонился спиной к дереву, сложил погибшего крестом и наблюдал за водой, птицами, солнцем, слушал смех и песни дриад. Луи понимал, что как прежде уже никогда не будет. Многие уже повзрослели и ушли из лагеря, многие умерли, защищая себя и других от существ тартара. Луи стоило вернутся, чтобы поверить в это. Этот лагерь больше не был его домом. Как раньше. ФЛЭШБЭК1 Зейна ранили. Он в лазарете. Эту новость Луи получил от Эда, большого и уже почти взрослого рыжего парня. Они дружили с ним, пока он не подыскал себе квартиру в Нью-Йорке и не уехал. Иногда кто-нибудь приносил весть о нем, вернувшись из поиска. Зейн и правда был ранен, но не сильно. На следующий день Луи и Найл приготовили для него завтрак. Они принесли его на подносе, с милыми улыбками, поздним утром. Зи улыбнулся им, поблагодарил. Когда он начал есть Лу и Ни спросили: -Неправда ли, это очень мило? — Конечно, Но знаете, что сделало это бы ещё милее? -Что? — Если бы это, черт возьми, не подогрело! Все рассмеялись. Готовка была не самым лучшим, что они умели. ФЛЭШБЭК2 — Эй, Лууу? — послышался шепот из приоткрытого окна. — Гарри? Ты что здесь?.. — Луи повернул голову и разглядел силуэт зеленоглазого парня. — Не могу уснуть один. Ты не против? — но вопрос был лишь формальностью. Гарри уже лежал и обнимал Томлинсона, а вскоре и мирно засопел, поэтому Луи пришлось заснуть в его объятиях. ФЛЭШБЭК Луи сидел рядом с кудрявым и жевал свой сервис, наблюдая за закатом. Спокойствие нарушил голос Стайлса: -Эй Луи молчал. Он смотрел на горизонт и медленно жевал еду. — Эй! Луи не обратил внимания. Может, задумался. — ЭЙ! ЭЙ! ЭЙ! ЭЙ! — Что?! — возмутился нарушению спокойствия Томлинсон. — Я люблю тебя. Голубоглазый парень смотрел на Гарри долго, даже очень, а потом снова стал смотреть на море, тихонько улыбаясь. *** Теперь Луи сидел один, вспоминая года, проведенные в лагере раньше. Он и не заметил, как слеза выскользнула у него из глаза. Человек со знакомым запахом присел перед ним и вытер его слезу. Луи поднял взгляд. Он и раньше также смотрел на Гарри. Но раньше ему не было так больно. Стайлс наклонился и поцеловал Луи. И получил кулаком в солнечное сплетение. Гарри отлетел и недоуменно посмотрел на парня. Тот молчал. — Ты сбежал, а потом ещё и дерешься? — Тебе мозги сейчас отшибло или у тебя их никогда не было? — Луи поднялся и собрался уходить. Он развернулся и пошел, когда Гарри крикнул ему вдогонку: — Ты знаешь, Луи, что я завоюю тебя и во второй, и в третий, и в восемнадцатый… — И в восемнадцатый, и в сотый раз, — с горечью продолжил шепотом Луи. *** Гарри не спешил присваивать Томлинсона обратно. Прошла неделя, и Луи расслабился. Но вечером он нашел у себя на кровати большой букет из нежно розовых роз. Томлинсон помнил, как, раньше, проклиная Стайлса он задавал ему сильные оплеухи этими букетами, как дырявил воздушные шарики своими стрелами. Сейчас все было по-другому. Луи действительно ненавидел Гарри, хотя где-то глубоко внутри понимал, что сам виноват в том, что доверился ему. Томлинсон собирался ткнуть в лицо розами этому Ромео. Но когда он пришел на поляну, где все кушали. Стайлс сидел за столиком с детьми Ареса, и они все обсуждали, какой героической смертью умрет сын Зевса и окажется в Элизиуме. Пройдя мимо, он тоже высказался: — Когда-то я сжигал твои чёртовы цветы для богини любви. Сейчас я прошу принять своё подношение бога смерти и хочу пожелать, чтобы тебя после героической смерти, окружали лепестки этих идиотских роз. Букет полетел в огонь, который на мгновение вспыхнул чуть сильнее, а потом ослабел. Гарри усмехнулся и сказал, что будет очень этому рад. *** На следующий день Хирон потребовал собрать отряд из трёх человек. Все выбрали Луи, а Луи выбрал Найла и Зейна. Они отправились в город. В туннелях по городом скопились монстры. Где именно им показал Лиам — тоже полубоги, но давно уехавший из лагеря. Спустившись под землю, они были наготове. Но никаких признаков монстров не было. Луи предложил разделится. И ушел в право один и сразу исчез. Остальным пришлось идти налево. Было жарко и душно. Тоннель раздвоился. Найл ушел в одну сторону, а Зейн и Лиам в другую. — Тут словно в аду — такое пекло, — простонал Зейн, прислоняясь к стене, убирая мест в ножны. — Ага, жарко. -А я о чем! — расстёгивал рубашку Зейн. — Я знаю, но зачем ты расстегиваешь мою рубашку? Смущенный взгляд Зейна, тяжёлый вздох Лиама, звон метала о пол тоннеля разлетелись по лабиринту труб. *** Демон атаковал Луи внезапно, но тот сумел его перерубить и отправить в Тартар. Как и второго, как и третьего. Вдруг перед ним оказался Гарри. И ещё один сзади, и вокруг, ещё и ещё. Все они кричали его имена, но рассыпались в прах. Томлинсон схватил лук и стрелами поражал из сердца. Сзади опять показался один и воскликнул: -Луи! Он повернулся и выстрелил. Прямо в сердце. Но этот Стайлс не стал горсткой пепла. Он упал, схватившись за стрелу. Во рту у него забулькал кровь. Он был настоящим. Луи подбежал к нему. — Гарри! Гарри!!! Прости, прости… Как ты… О, боги Олимпа, Гарри! НЕ УМИРАЙ! Я ЖЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, НЕ УМИРАЙ! Томлинсон видел как изо рта у него вытекает кровь, как он захлёбывается ей. Луи плакал у него на груди, а в голове у него звучало: — Что ты наделал? Что ты наделал? Ты любил его, и твоя любовь его убила. Ты чудовище. А Гарри шептал, что это всего лишь царапина. — Замолчи! — закричал Луи. Теперь его стрела пронзила женскую фигуру, появившуюся из ниоткуда. Девушка рассыпалась лепестками роз. Когда Луи перевел взгляд на Гарри тот лежал с оцарапанным плечом, а стрела валялась рядом, видимо отскочившая от стены тоннеля. Луи не понимающе на него уставился. — Я рад, что это был единственный раз, когда ты промахнулся, — сказал Гарри и сжал Луи в своих объятиях. Луи тоже обнял его, успокоившись. — Я рад, что это был единственный раз, когда ты завоевал мое сердце. *** — Этот придурок меня бесит!!! Зейн, почему ты смеёшься?! Зейн, приди и спаси меня!!! — вопил в трубку Луи, которого совместная жизнь с Гарри доконала уже через три часа. — Я уверен, что вы все удалите. Почему ты кричишь, он разве не рядом? — отвечал Малик, посмеиваясь с Лиамом над ситуацией. — О, ты опоздал, Чертов Малик, он вернулся…- перешёл на злостный шепот Томлинсон, но что-то в трубке зашелестело и связь прервалась. — Клаааасс. Ли, я голодный. — Можешь поискать что-нибудь на кухне, малыш, но не гарантирую, что, съев это что-нибудь, ты останешься живым. Малик жил с Лиамом уже неделю, но они уже пережили несколько ссор из-за заказанных роллов и гамбургеров на ужин Пейном, потому что Зи эту еду терпеть не мог. Из фастфуда он признавал только пиццу. — Я хочу пиццу, — надул губки сын Афродиты. — А я хочу жениться на тебе. — Пф, кого волнует, что ты хочешь, я хочу пиццу. ПОЭТОМУ ПОЗВОНИ И ЗАКАЖИ МНЕ ПИЦЦУ, ПРИДУРОК-ИЗВРАЩЕНЕЦ! Лиам определенно собирался жениться на этом очаровании.