Комочки счастья по имени «Стайлз» в лапках койота

Полная луна с интересом заглядывала в окна домов жителей Бейкон-Хиллс, и не обделила своим вниманием комнату сына шерифа. Трогательно пуская на подушку слюни, Стайлз в кои-то веки спал беззаботно, без тревожных сновидений. Тео, без спроса проникший к нему через окно, сидел на подоконнике с телефоном в руках и от безделия обследовал просторы интернета. Когда хозяин комнаты заворочался, он бросил на него настороженный взгляд и с толикой несвойственного ему умиления подумал, что не знает ни одного человека, который принимал бы такие интересные позы и фигуры во время сна, кроме Стайлза Стилински. Впрочем, если бы Тео копнул поглубже в свои мысли, то признал бы, что не так-то и много людей он повидал спящими. Оторвав взгляд от спрятавшегося под одеялом Стайлза и от его пятки, торчащей наружу, Тео взглянул в окно. Полнолуние. Члены стаи Скотта боролись со своими внутренними монстрами, и Тео среди них этой ночью не было места. Он не был по-настоящему укушен оборотнем, не испытывал процесса формирования и становления оборотнем как все, и потому был лишён своего зверя, того, о ком постоянно твердили и кого пытались контролировать в себе друзья Скотта. Тео не нуждался в якоре и не был подвержен влиянию луны, как прочие оборотни, и находил в этом плюсы. Порой Тео убеждал себя, что он так сдержан и спокоен в полнолуние исключительно потому, что был умнее других и одинаково легко справлялся с контролем своих эмоций и чувств как при свете дня, так и при свете полной луны. Но втайне он мечтал оказаться похожим на остальных, истинных оборотней, не лишённых волка внутри себя, и успокаивался мыслями о том, что его зверь просто-напросто спит. Но несколько полнолуний назад, когда Лиам вновь сорвался и столпил вокруг себя всю стаю, а его со Стайлзом отправили по домам — Стайлза потому, что он человек и мог нечаянно пострадать, а его просто потому, что он не был им нужен, вот тогда-то Тео внезапно заметил. Почувствовал нечто едва уловимое, где-то глубоко-глубоко внутри себя: будто бы что-то сворачивается в клубок и довольно урчит во сне в присутствии Стайлза. В следующую полную луну разыгравшееся любопытство и волнение взяли вверх, и Тео втихаря вломился к Стайлзу. Чувство повторилось. С тех пор все последующие полнолуния он наведывался к спящему Стилински и под тихое, ровное сопение с кровати, сидел рядом до самой зари и наслаждался непривычным успокоением и безмятежностью. Стайлз вновь заворочался во сне, вторая нога вылезла из-под тёплого укрытия, а рука шмякнулась на лоб. В поле зрения Тео попало маленькое пёрышко. Он бесшумно слез с подоконника и тихо ступая по полу, поднял его и подошёл к кровати. Коварно ухмыльнувшись, Тео принялся водить пёрышком по носу и щекам спящего. Стайлз начал фыркать, кривиться, пытаться отмахнуться, а затем и вовсе разлепил сонные глаза. — Какого чёрта? — спросил он неуверенно и хрипло, не понимая ещё, видится ему это или нет. Сев, Стайлз подтянулся к изголовью и с опаской укрылся одеялом. Тео нагло уселся к нему на постель и пожал плечами. — Полная луна, — припечатал он, будто бы Стайлзу это что-то объяснило. Разве что: — А я-то тут причём? Пришёл меня убить? Тео усмехнулся и, качнув головой, улегся поперёк кровати, переплёл свои пальцы и сложил руки на живот. Стайлз — глупый, всё равно не поймёт, что вся его сущность тянется к нему по полнолуниям чуточку сильнее, чем даже при свете дня. — Убери свои костлявые ноги, копчику больно. — Вообще-то это моя кровать, кретин!