В школе тоже страсти.

Всю ночь после встречи с этим Мин Юнги Чимин не мог уснуть, а все это потому что он крупно облажался не только перед ним, но и перед всем коллективом. Смеялись все, абсолютно. Кроме, кстати, самого Юнги, который просто встал и помог ему подняться. А… Так вы же не знаете что случилось? Так сейчас все и поймете…

***

Когда все перестали расспрашивать Юнги о том, кто он, и что он, и как, и почему, директор попросил нового учителя присесть и указал на место за первой партой прямо перед Чимином, который постоянно избегал его взгляда, а с облегчением выдохнул, только когда альфа сел к нему спиной. Даже со спины этот Сахарок был очень красивый. Чимин всегда только мечтал увидеть этого опасного рэпера, который не следил ни за языком, ни за жестами. Бывало, на концертах, он часто брал какого-либо омегу из зала, мог поцеловать его, облапать всего и даже сымитировать толчки в зад, будто имеет этого омежку, который просто не мог устоять и плавился в руках альфы. На вопросы об этом Шуга отвечал просто и коронной фразой: « Рэп для меня, как секс. Я не вижу разницы между ними…». Чимин всегда мечтал оказаться на концерте, оказаться на месте очередного омеги в руках мятноволосого и почувствовать жаркий и страстный поцелуй у себя на губах. Однако об этом мечтали все омеги его возраста. Сейчас же ничего этого нет: ни похабных концертов с развратными танцами, ни этих едких словечек во время выступления, ни самого виновника — Шуги, который бесследно пропал уже как два года назад и о нем ничего не слышно. Говорили, что он погиб, но это опроверг его друг Рэп Монстер, с которым они часто выступали. Потом вышло предположение, что он нашел своего омегу и теперь живет с ним долго и счастливо. Но и это оказалось ложью. Вопросов было много, теорий еще больше. Но ответов или объяснений — ноль. Чимин так надолго задумался, что из раздумий его вывело то, что Хосок уронил толстую папку с докладом на пол, которую пытался открыть. Ему помог ближе всех сидящий молодой омега Шин с русыми волосами, который был готов помочь любому альфе, лишь бы привлечь внимание к своей свободной персоне. Ему хоть и двадцать пять, но в голове все равно сидят бесята, которым хочется приключений (или альфу) на свой зад. Было очевидно, что омега приударит и за новеньким альфой, но Чимину совершенно не нравилось это. Только представив, как этот мелочный омега трётся вокруг альфы, виляя своим задом и хлопая глазками в голубых линзах, Чимин сжал кулаки и нахмурился. Он, почему-то, хотел, чтобы этот альфа обращал все свое внимание только на него, чтобы никакой другой омега никогда не попадал в его мысли из-за того, что место занято только Чимином. Правда, красноволосый не понимал, с чего у него такие желания, ведь он в первые увидел Юнги. Повлияло так, скорее всего, не сущность омеги, а большая любовь и огромное уважение к рэперу Шуге, который скрывался под видом учителя, такого строгого и хмурого. Только сейчас Чимин начал рассматривать старшего. На нем был дорогой строгий черный костюм с пуговицами золотого цвета, полностью подходящий ему по цвету, размеру и фигуре. Из-под пиджака виднелась идеально выглаженная белая рубашка классического покроя. Заканчивал образ только обычный черный галстук, который стоил точно не три копейки. Пока Чимин сначала злился, а потом рассматривал альфу слишком пристально, он не заметил, что на него с огромным интересом пялится Тэхен, который уже распланировал всю свадьбу Пака и Мина. Только сначала в свои планы ему нужно посвятить парней, а уж потом ловить букет Мин Чимина на свадьбе. Однако он решил отвлечь друга от созерцания прекрасной спины альфы и, наконец, привлечь все драгоценное внимание Чимина к своей персоне. — Чимин-и… Ты следишь за ним?, — тихо, чтобы никто не слышал, спросил Тэхён прямо на ушко друга. От этого омега вздрогнул, не ожидая, что ему еще и дунут в ухо. Нежно, конечно, но неожиданно. — Слежу?.. Я?.. Да нет. Пф! С чего ты взял?.. — но только Пак увидел недовольный взгляд ромашкового омеги, который так и говорил: «Ну и кому ты, падла такая Пак Чимин, врешь?!», — Ну да… Слушай, он тебе никого не напоминает?, — все так же тихо спросил Чим. Тэхён задумался на минутку, теребя себя за несуществующую бороду и хмурясь. После некоторого времени раздумий, он поднял длинный указательный пальчик к потолку, а его глаза сияли, видимо, от осознания того, что перед ним тот самый Шуга. — А я то думал, на кого он похож! Он же актер из немого кино! Как я мог его не узнать?!, — Тэ был готов прыгать от радости. Однако в тот момент Чимин понял, что его друг полный дурачок, ну или слепой. Именно поэтому он лишь отмахнулся от друга и, состроив кислую мину, стал слушать Хосока, который говорил что-то там про планы на счет ориентирования по местности. Это, можно сказать, одна из важнейших частей первого учебного полугодия, вошедшая в традицию этой школы. Детям нравилось, учителям тоже, все были довольны. А главное, те, кто выигрывал, получали призы. Это не могло не радовать. Чимин и Тэхён обычно вместе занимали пост, где помогали ученикам и давали подсказки. Им нравилось путать ребят, а потом смотреть на их смешные рожицы, которые приходили обратно ни с чем. Смеяться можно долго, но помогать нужно, поэтому второй раз они уже давали реальные подсказки. Вспоминая их веселое занятие, Чимин вдруг почувствовал несильную боль в желудке, но внимания не обратил на это, ссылаясь на небольшой голод. Но он ошибся. Внутренний орган решил, что ему нужно поесть прямо сейчас и озвучил это на весь кабинет, в котором не во время воцарилось молчание из-за Хосока, который искал нужную ему бумагу с постановлением. Все учителя посмотрели на Чимина, который сидел весь красный от стыда и с огромными глазами, держась обеиими руками за живот, пытаясь перекрыть звуки, чтобы больше они не издавались. Первым захихикал, хоть и сдержанно, Сокджин, прикрыв рот рукой. Вторым его поддержал Тэхён, а потом и все учителя тихо захихикали, пытаясь скрыть это. Не смеялся только Мин Юнги, который что-то писал в чёрном кожаном блокноте. - Простите, извините... Я просто... не успел позавтракать...,- тихо попросил Чимин и захотел провалиться под землю. Он весь сгорбился и поджал пухлые губки, чтобы его не видели. Скоро Хосок всех успокоил, хоть сам тоже немного смеялся, и продолжил говорить о планах на этот год и нововведениях. Однако, не прошло и пяти минут, как история повторилась. На этот раз Чимин сливался со своими волосами и уже лежал на парте, пытаясь не умереть от стыда и позора. Только когда все продолжили слушать Чона, Чим осмелел и оторвался от парты. Какого было его удивление, когда он нашел на краю стола молочный шоколад. - Тэ, это ты положил?,- спросил он у друга. Ким, что вообще сидел в телефоне, с интересном посмотрел на сладость и лишь покачал головой. - Нет, но раз лежит, значит тебе. Не будешь? Отдай!,- сказал он и уже хотел забрать у омеги вкусняшку, но не смог, не дали. Чимин не хотел лишаться плитки спасительного шоколада. Он решил её съесть сейчас, пока все отвлеклись на обсуждение каких-то соревнований. Шоколад немного подтаял в руках Чимина, поэтому сильно пачкал, однако голодного омегу это не волновало, он просто ел и, когда с шоколадкой было покончено, он поднял голову и встретился глазами с Мин Юнги, что смотрел на него через плечо и, довольно ухмыльнувшись, отвернулся. Омега не понял реакции альфы, поэтому заглянув в темный экран телефона, увидел, что его личико немного испачкалось. Он покраснел и, достав маленький платочек из кармашка, вытер шоколад. В его мысли засел заинтересованный взгляд Юнги и его реакция на испачканного омегу. Он ли подкинул шоколадку? Зачем? Он хотел, чтобы это журчание, раздражающее всех, ушло? Скорее всего да. Но зачем так смотреть? Чимин не понимал ничего, мысли путались, в голове начался хаос. У омеги от такого потока загадок и домыслов даже голова закружилась и стало не хватать воздуха. Он решился выйти и поднял руку. Получив разрешение, он уже собирался встать со стула, но споткнулся о собственную ногу и упал прямо на пол, ударяясь головой о близстоящий шкаф, рассекая себе бровь. Наступила гробовая тишина. Кровь, которая хлынула сильным потоком, застилала Чимину глаза, попадала в рот и нос. Зрение начало подводить из-за черных пятен, которые расцветали бутонами перед ним. Омега не смог подняться с первого раза и снова упал на колени. Когда же он попробовал снова, то встал, но не без помощи. Он почувствовал холодную ладонь у себя на талии, которая крепко прижала омегу к телу парня с черными волосами. - Где уборная?,- спросил тихий и хриплый от долгого курения голос. Ему ответил Хосок, объяснив путь. Альфа поднял окровавленного Чимина на руки и понес его из кабинета к туалету - нужно промыть рану. Только сейчас Чимин понял, что он на руках и у Юнги и, что он испачкал не только свою черную, но и его белоснежную рубашку. Но альфе было как-то без разницы, важно было только донести пострадавшего до крана с проточной водой. Уже через минуту они попали в нужную комнату, и Юнги посадил Чимина на подоконник. Найдя в своем кармане платок, он его намочил и стал стирать им кровь с лица красноволосого. Голубая ткань сразу пропиталась красной жидкостью и окрасилась в грязно-оранжевый цвет. Когда платок промыли не первый раз, а всю кровь стерли, Юнги, бросив, чтобы омега сидел тут, ушел куда-то. Чимин-то и не собирался никуда уходить, он был очень занят тем, что жалел и корил себя из-за случившегося. Старший вернулся через пять минут с аптечкой в руках. Он поставил ее на подоконник рядом с бедным омежкой и стал искать в ней нужные ему вату и перекись. Медикаменты нашлись быстро, и Юнги, налив немного перекиси на вату, стал аккуратными движениями обрабатывать ранку. - Вроде не глубоко, зашивать не нужно. Но болеть будет долго, а завтра еще и синяк появится,- предупредил старший, говоря тихо и размеренно. Чимин же только морщился от боли в брови, когда ее задевала ватка. Только сейчас он мог нормально разглядеть рубашку альфы, которую бессовестно испачкал кровью. - Спасибо... И... Я куплю новую...,- голос у омеги был хриплым и дрожащим, в горле все пересохло, а язык стал шершавый. Чимин схватился пухлыми пальчиками за рубашку старшего и посмотрел прямо в его красивые глаза. Они были черные, словно ночь, а отражающийся в них блик света от лампочки походил на путеводную звезду, предвещающую одно счастье и спокойствие,- я, наверное, ошибаюсь... Но ты ведь... Шуга? Юнги как будто окатили холодной водой в тот момент. Давно его так не называли и он надеялся, что еще долго не назовут, ведь оно напоминало ему о собственной беспечности и глупости, идиотизме. Он был молод, горяч и обаятелен, в его жилах текла настолько горячая кровь, что омеги таяли под ним как сахар на сковороде. Однако это в прошлом, потому что такая жизнь наскучила, и все, что искал альфа теперь - спокойная жизнь и милый омега под боком, который разделит с ним всю оставшуюся жизнь, подарит замечательных деток... Сейчас же, Юнги лишь смутился и смог лишь что-то неразборчивое пробубнеть, типа " Ты ошибся, наверное...". Они бы еще долго просидели в таком неловком для обоих молчании, если бы не Тэхён, который с криком: " Чимини-ииии! Как ты?!" не ворвался в туалет. Он отодвинул альфу от друга и, взяв своего щекастого друга за личико ладошками, начал с тревогой его осматривать. Найдя только одну ранку на брови, он невесомо прикоснулся к ней губами, объяснив это тем, что так болеть не будет. На этой счастливой ноте Юнги и ретировался к Хосоку, который давно сидел у себя в кабинете. Мину нужно было посоветоваться с хорошим другом и наставником на эту тему. А Тэ лишь отвел Чимина домой, ведь собрание уже закончилось.

***

Чимин долго думал о Юнги, о его глазах, поведении и о том, что он Шуга. Даже если он сказал, что это не так, омега все равно верил, что-то подсказывало ему об этом. А еще у него появилось странное чувство, как-будто в душе все перевернулось и все вокруг стало ярче на пару тонов. Горло першило от нехватки чего-то, однако Чимин не понимал чего, а голова кружилась от воспоминаний об альфе с фарфоровой кожей и красивыми глазами цвета самой темной ночи. Время уже доходило до четырех утра, а парень все никак не мог уснуть. Он понимал, что нужно спать, но ни боль в брови, ни мысли спать не давали. Видимо... Он так и не уснет...

***

Разговор Юнги и Хосока

***

- Хён, спасай...,- вошел он в кабинет, зная, что друг один, потому что из кабинета доносились тихие завывания. Это Чон так поет песенки, которые учит ради своих двух сыновей,- этот парень понял, кто я и что я... И он так пахнет...,- Юнги с размаху сел на ближайший стул и согнулся, опирая локти в колени, а лицо укладывая в ладони. В первые в жизни он чувствует такое после чьего-то запаха. - Чимин-то? Он хороший парень, и умный очень. И запах очень интересный, не правда ли? Помнится, кто-то жить без апельсинов не мог...,- сказал Хосок и улыбнулся другу самой доброй улыбкой, на которую был способен. - Нет, я не верю, что он это... Нет. Такого не может быть, это же бывает так редко...,- Юнги посмотрел на друга с отчаянием и болью. На это есть свои причины. - Я нашел, Сокджин нашел, и ты нашел. Каждый находит, нужно только вовремя спохватиться и не потерять. Но, зная тебя, могу с уверенностью сказать, что к Чимину ты теперь и за километр не подойдешь...,- старший с огромным разочарованием сел на стул рядом с альфой и потер переносицу. Он прекрасно понимал друга и помнил его прошлые отношения, которые хорошо не кончились. Но это другой разговор, позже об этом. - Я сделаю все, чтобы этот омега никогда не понял, что мы истинные...