Remember me

02:37 После того как все парни разошлись, Намджун и Хосок только начали веселиться, ведь у них все идёт по плану. Они решили долго не раздумывать и отправиться к Хосоку, дабы хорошо обдумать следующие действия. Дверь в комнату с грохотом открывается, и в спальню заваливаются уже давно «под градусом» парни. Ведь на пьяную голову лучше думается. Поэтому Хосок так и сказал: – Сегодня, за порог моей квартиры трезвой ногой ни шагу, поэтому… А дальше он так и не договорил, потому что напиток поглотил его разум целиком и полностью. А когда же оба друга сидели и чуть ли не падали с кровати, то подумали, что слегка переборщили и их разговор зашёл уже далеко не о Чонгуке и Тэхёне. – Хосок~а, я его так сильно люблю. А он будто специально, понимаешь, специально игнорирует мои намеки на большее. Хоть оба и выпили одинаковое количество алкоголя, на Намджуна он повлиял немного сильнее, чем на Хоби. Поэтому, не теряя ни секунды, Чон позвонил причине, по которой Джун так убивал себя, со словами «Быстрее, хён» он сбрасывает. И хён приезжает довольно быстро, и, наверное, даже быстрее, чем ему удается запихнуть Джуна в машину, который, напоследок, говорит Хосоку четкое: «Наручники». Утро Намджун просыпается из-за ужасной боли в голове, а когда пытается встать и осмотреть помещение, которое было знакомо, чувствует, как нога немного побаливает. Фыркнув на это, Джун все же встаёт и плетется по знакомому коридору, после спускается по лестнице, где выходит в гостиную и спотыкается об свою же ногу, благо успевает среагировать и не поцеловаться с полом. Ким уже думал, что он в доме один, если бы не доносившиеся звуки посуды из кухни. Та находилась сразу по правую сторону от коридора, что было Намджуну только на руку. Поворачиваясь на девяносто градусов, Джун не спеша идёт на кухню, где проходит большую и красивую арку. Возле столешницы стоит высокий парень, к которому невесомо тянет. И Намджун идёт, не спеша и аккуратно, чтобы и звука не издать, а когда он становится к нему совсем близко, то притягивает к себе и утыкается холодным носом в затылок. – Боже! Джун~а, испугал! – Вздрогнул Джин, накрывая одной ладошкой обе руки, покоившиеся у себя на животе. – Доброе утро, хён, прости. – Тихо прошептал Ким, сильнее обнимая хёна, намереваясь согреться. На удивление, Джин не стал отталкивать от себя Джуна, а, наоборот, только развернулся и накрыл лицо любимого теплыми ладонями. Нам был немного потерян, потому что такие вот действия Джин делает впервые, что не скажешь о поцелуе в щеку. Да, пару раз Ким целовал младшего, но только в щеку. А теперь, представьте, каково было удивление Намджуна, когда тот легонько коснулся своими губами его. Джун не то, что пребывал в немом шоке, он вообще был в полном ахуе.

Flashback (mini)

За эту ночь Сокджин много чего услышал и понял. Он понял, что отталкивая Джуна, делает ему только больнее, как морально, так и физически. За эту ночь он услышал слова, которые растопили его сердце окончательно и впустили в него теперь любимого человека. – ...Джин~а, зачем ты сначала сближаешься со мной, а потом отталкиваешь? Зачем ты причиняешь мне такую боль? Я ведь не могу спать днями и ночами, пытаюсь забыться в алкоголе, от которого уже тошнит. Зачем ты так со мной Джин~а? Я ведь добиваюсь тебя так долго, уже больше года прошло как ты не хочешь покидать мои мысли, разум и сердце, понимаешь? Понимаешь, что это значить, хён? ...Я люблю тебя! Так сильно люблю….

End flashback

Эти нечленораздельные слова ночью звучали так серьезно и трезво, что от каждого по коже пробежались мурашки, заставляя вздрагивать. Когда Джин почувствовал нежные руки у себя на животе и прохладный носик на затылке, сначала испугался, а потом понял, что причины для отталкивания просто нет. Ему приятно чувствовать такую нежность с утра. И это нежность накрывает его с головой, приводит в действие сердце и просто отключает разум. Сокджин не спеша поворачивается к Джуну и кладет свои ладошки тому на лицо, слегка притягивает. А Джун в этот момент может только плыть, потому что губы Джина такие пухлые и мягкие, что хочется целовать их вечность, лишь бы не отстраняться.

***

С самого раннего утра положение Тэхёна не изменилось от слова совсем. Он как заснул, обнимая Чонгука, так и продолжил спать. А второму такие вот нежности приходились только по душе, хоть и приносили немного дискомфорта. А сказать или оттолкнуть Тэхёна от себя совсем не хотелось. Но к утру все же пришлось подвинуть любимое тело... Утро, стрелка на часах уже давно пересекла 6:30, но это никак не волнует Чонгука. Конечно, если об этом узнает Тэхён, а он узнает, то Чону не хило достанется. Но сейчас это меньшее что его беспокоит. Потому что он занят кое-чем более интересным, нежели часами. Чон не спит уже около получаса, нежно перебирая пряди шелковистых волос. В какой-то момент ему становится немного неудобно, да и отлежал он уже эту позу, поэтому аккуратно, чтобы не разбудить спящее чудо, укладывает его на противоположную сторону, слыша как тот недовольно морщится. А после бездействующий минуты, Ким поворачивается на бок и жмется к Чону, закидывает на него свою руку и утыкается носиком в область ключиц, совсем тихо шепча: – С днём рождения, Чонгук~а… – Хриплый, но такой сладкий голос ласкает слух, заставляя по телу пробежаться сотни мурашек. А руки, покоившиеся на торсе, уже зарываются в шелковистые волосы, нежно перебирая прядки. И все бы ничего, если бы не тот факт, что школьный день отменять никто ни стал из-за парочки парней, которые просиживают целый день дома. А получать неуд было как-то не очень, поэтому, нужно было поднимать свои задницы и валить в душ, пока есть время. – Чон~и? – Тэхён медленно сел на кровать, недовольно смотря на Чонгука, который увидев Кима, сдерживал порыв смеха. – Прибью, мелкий чертенок! До Тэхёна дошло не сразу. Только тогда, когда он увидел на тумбочке часы, на которых маленькая стрелка коснулась семи. Как только Ким хотел накинуться на младшего с кулаками, тот быстро спрыгнул с кровати. Чон твердо стоял и смеялся над хёном, который сейчас, уткнувшись в одеяло, лежал на животе и сжимал его в ладонях, что-то мыча. Но кто знал, что этот самый хён как с цепи сорвется, и будет гонять Чона по всей квартире. – Гук~и, я ведь ничего тебе не сделаю… – Шептал Тэхён, и стучался в закрытую секундой позже дверь. Чон на такие слова только довольно урчит. Щелчок. Преград для Кима нет и он спокойно, можно сказать плавно, открывает дверь и заходит в ванную комнату. – Чон Чонгук, неужели ты думал, что я оставлю тебя безнаказанным? – Облокотившись об дверь, спрашивает Тэхён. Чонгук доволен. Доволен своей работой, ведь с самого начала он хотел загнать Кима в тупик, и у него это получилось. Поэтому сейчас он только усмехается и надвигается на такого же довольного Тэхёна. Гук приближается и уже буквально чувствует чужое дыхание на своих губах, резко впечатывает Тэхёна в дверь, после чего толкает и усаживает к себе на бедра. Держит крепко за талию, притягивая и нежно обнимает. – Тэхён~а… – Сладкий, до одури приятный шепот кружит голову, заполняя собой всю обиду. – Выполни желание этого чертёнка. – И что же ты хочешь? – Спрашивает Тэхён, позволяя Чону делать все, что тот захочет. – Хочу… – Тянет Чонгук, ведя рукой от позвоночника к бедру сжимая, и слыша тихий выдох на ушко. – Хочу провести этот день с тобой. – Мммх… – Тянет Тэхён, чувствуя невесомый поцелуй за ушком. – Тогда, бегом в душ и поехали в школу. – Усмехнулся Ким, когда Чонгук отстранился, обреченно смотря в глаза, но потом в них что-то изменилось. Щелчок. Тэхён непонимающе смотрит на Чонгука, а тот лишь довольно улыбается и, отстранившись от двери, несёт парня к тумбочке с кремами и сажает на нее Тэхёна. Ким отползает от Чона, но тот быстро тянет его ближе к себе за бедра и размещается между стройных ножек, довольно щурится. “Надеюсь, ты не почувствуешь” – Хён, либо школа, либо я… – Чонгук ставит Тэхёна в тупик, что тот даже губы нервно закусывает, понимая, что этот парень делает это все специально. – Чон~и, так не честно… – Бурчит Тэхён, ерзая, тем самым доставляя удовольствие Гуку. – Либо ты выбираешь меня, либо я тебя целую. Даю тебе пять секунд, если не отвечаешь, то я выполняю второй пунктик… – Довольно мурчит Чонгук и, приближаясь к таким родным губам, шепчет. – Время пошло… Один. Два. Тэхён нервно облизывает губы, нерешительно сжимая чужие плечи. Три. Тэхён чувствует на своих губах чужое дыхание. Четыре. Ким поднимает свой взгляд и в упор смотрит на Гука, руки его уже обнимают шею брюнета, получая в ответ довольную усмешку. На последней секунде Тэхён сокращает пару сантиметров, но не к губам, а к ушку. – Кукки… – Произносит он, в считанную секунду слезая с тумбочки и направляясь на Гука. Знакомый звук, но Чон не слышит, он наслаждается этой чертовой близостью. Но… – Выходи, мне нужно принять душ, нечисть. Чон приходит в себя и не понимает, что это сейчас было. Вроде бы, он только что наслаждался сладким запахом и карамельными глазами, как уже стоит за дверью с не вовремя проявившимся стояком в штанах и тупо смотрит в дверь. В голове проносятся только мысли о том, что Ким назвал его нечистью, но при этом выбрал именно его. – Блять, что мне теперь с этим делать, Ким~а… А пока Чонгук ходил по всей квартире с недотрахом и все же решил принять душ, Ким уже вовсю мычал и тихо материл этого чертёнка. Потому что это не впервые, не впервые Ким хочет прикоснуться к себе, но почувствовать не свои пальцы, а пальцы Чонгука, потому что Ким девственник, он все это время ни разу не касался себя, даже не ласкал пальчиками. Но он очень хотел. Хотел настолько сильно, что выгибался, бился лбом об стекло душевой кабины и тихо стонал имя Чонгука. Ким до сих пор не понимает, как у него хватает терпения и актерского мастерства скрывать то, чего он так сильно желает. Отключив воду, Тэхён аккуратно выходит из кабинки душевой и тянется к полотенцу, которым вскоре насухо вытирает влажное тело и слегка мокрые кончики волос. После он быстро приводит свою кожу в порядок и надевает халат, так как одежду у него не получилось взять благодаря Чонгуку. Заходя в комнату, Тэхён немного подвисает, потому что сейчас на его кровати лежал уже одетый Чонгук и тихо сопел, обнимая подушку, на которой обычно спит Ким. Поэтому тихо, чтобы не разбудить это чудо, Тэхён берет черные джинсы и бежевую толстовку, бесшумно переодевается. А когда Ким был уже одет, то не спеша направился к кровати, чтобы разбудить именинника. – Чон~и… Солнце, просыпайся. – Тихо шептал Ким, гладя щеки и шею Гука. – Нам еще нужно заехать к тебе, а потом сходить в супермаркет за продуктами. Чонгук~а, вставай же… И нет, Чонгук уже давно проснулся, и сейчас просто мучает своего хёна. Ему нравится то, как Тэ нежно поглаживает его шею, слегка царапая ногтями. Ему нравится то, как сладко пахнет его хён, а ещё ему нравится то, насколько Ким понимает, чего на самом деле тот хочет. И когда же чувствует на своей щеке лёгкий поцелуй, довольно улыбается и накрывает ладошку Кима своей, шепчет что уже встаёт. Парни быстро надевают тёплую одежду и выходят в подъезд, где Тэхён заводит машину и они уже мчат по улицам утреннего Сеула. До квартиры Чонгука они доезжают довольно быстро, так как на дорогах пока не образовались пробки. Но была проблема в том, что Гук опять заснул, и Ким уже было начал волноваться если бы не тихое: «О, мы уже приехали», и эта родная Чонгукова улыбка, которая с теплом пробиралась по всему телу. Чонгук быстро достает ключи и открывает квартиру, сначала пропуская Тэхёна. У Гука тепло и уютно, и Ким начинает ругать себя за то, что так быстро привязывается ко всему, что связанно с Чонгуком. – Ким~а, а, может, попросим дядю Сону купить все необходимое? -Слышится со стороны спальней комнаты. – Гук~и, ты ведь сам сказал, что хочешь провести время вместе. – Усмехается Тэхён, который вовсю хозяйничает на кухне и быстро заваривает обоим горячий чай, которым чуть ли не ошпаривает себе палец из-за Чонгука. – Вот поэтому я и хочу, чтобы все купил дядя Чон. – Неожиданно над ухом Тэхёна шепчет Чонгук, обнимая за талию. – Я ведь знаю, что пока мы будем в супермаркете, ты будешь занят только выбором еды. – Гук~и, у меня создаётся такое впечатление, будто ты меня ревнуешь… – Не сдержавшись смеется Ким, чувствуя как руки на талии проходятся по животику, поглаживая. А Чонгук ревнует. Чонгук ревнует настолько, что готов просто взять и никому не отдавать. Ревнует настолько, что хочется прикоснуться к этой сладкой коже и пометить везде. Везде, где только можно. Показать, что этот мальчик принадлежит только ему. Что только он может касается его, целовать и ласкать. Только Чонгук может вот так просто подойти и обнять, вдыхая этот дурманящий разум запах. Только Чонгук может. Потому что Ким Тэхён его. Только его. Потому что Чон Чонгук не готов делиться с кем-то Тэхёном. Потому что Ким Тэхён - его личный наркотик. Только его. Потому что Чон Чонгук собственник, который убьет, если тронут его. Тронут его Ким Тэхёна. 10:05 Уже как час Чонгук плетется за Тэхёном, который наматывает круги вокруг всего супермаркета в поисках нужного продукта. Уже как час Чонгук ноет о том, что устал и хочет спать. Спать в теплой кроватке вместе с Тэхёном, и ему поебать, что у него сегодня день рождения. Он хочет внимания. Внимания к его персоне. Внимания от Ким Тэхёна. Парня, по которому он сохнет вот уже шестнадцать лет. И только на которого у него дикий стояк. Упс… Походу, мы не туда свернули. Около кассы Тэхён кидает в тележку пару шоколадок и жвачек, мимо которых просто нельзя пройти и не купить. И Чонгук уже думает снова спросить, что тому важнее, он или эта груда калорий, но после в голове проносится сладко сказанное Тэхёном «Кукки» и все сразу же забывает. – Чон~и, мне нужно, чтобы кто-то мне помогал с готовкой еды. – При выходе из супермаркета издалека начал Тэхён, получая в ответ «Я могу тебе помочь», после чего продолжая. – Можно, я приглашу к нам Джин~хёна? – Хён, у меня такое ощущение, будто я твой старший брат и ты просишь разрешения пойти со мной к моим друзьям. – Улыбается Чонгук, но все же отвечает. – Если это будет Джин~хён, тогда конечно можно. 12:00 Звонок в дверь. – Чон~и, открой, пожалуйста, дверь… – Кричит Тэхён с кухни. Он сейчас спокойно раскладывает продукты для готовки, поэтому времени у него на это нет. Из коридора слышится тихое подсмеивание и приветливое: «Хён, ну наконец-то!». Через пару минут на кухню заходят Джин с Намджуном, которые поочередно обнимают хозяюшку этого дома с нескрываемой улыбкой. Оба на удивление какие-то счастливые, что просто не может не заметить Тэхён, а также “незаметный” поцелуй, который подарил старшему Джун. После, Чонгук кричит Наму идти в гостиную, чтобы тот помог с украшениями. И Джин успевает перекреститься и прочитать молитву, потому что, если Намджуна просить, он себе лоб быстрее разобьет, чем сделает поручение. – Хён, приготовь свою фирменную куриную грудку в духовке, я так давно не ел ее… – Попросил, а вообще предложил Тэхён, указывая на размороженную курочку. Братья Ким очень быстро все обсудили и решили, что много готовить они не будут, а только основное: куриная грудка, запечённая картошка, рис, салаты из мяса и овощей. Так как вторую часть еды парни решили просто заказать, у них уйдет намного меньше времени на готовку и в остальное время они смогут аккуратно все оформить. А тем временем пока две женушки вкладывают в приготовление еды всех себя, два оболтуса, то и делали что лениво, смотрели боевик. Им было, просто говоря, лень заниматься украшением гостиной. Подумаешь, надуют пару шариков, хлопнут хлопушкой и все готово. И красиво, и по минимуму. – Хён, подай пульт, тебе ближе и там рядом пакетик с шариками. – После завершения фильма пробурчал Чонгук, сладко зевая. Намджун уже хотел возразить, но вспомнил, что с этим мелким пиздюком спорить вообще не следует. Потому что: либо ты проиграешь, либо ты проиграешь и вдобавок получишь люлей со словами: «Я всегда прав!». Конечно же, Чон говорил так в шутку, да и если ударит, то легонько. Вздохнув, Ким встаёт с нагретого им места и медленно плетется к столу с шариками и пультом. Захватив все, он быстро поворачивается и прыгает на диван, но это будет не Намджун, если чего-то, да и не сделает себе. В этом случае, он больно падает на пол и чуть ли не лопает пульт. Что не странно. А Чонгук на это только закатывает глаза и, со словами: «Джуна~хён ты неповторим...», идет на кухню, где просит Джина присмотреть за своим горем. И все бы ничего, если бы Чон сказал просто, но нет, это ж Чон Чонгук. – Джин~хён, там твой любимый, походу, ногу себе сломал. Иди, посмотри… А Джин ещё секунд тридцать вникает в сказанное, а потом быстро моет руки и спросив у Чона, где у того аптечка, быстро идёт в гостиную, оставляя наедине двух парней. – Тэ, тебе не кажется, что эти двое что-то скрывают от нас, м? Чон тихонько подходит к Тэхёну и обнимает того за талию притягивая к себе. Ким аккуратно режет салат, и с жирным намеком просит Чона не мешать ему, засовывая кусочек мяса брюнету в рот. Гук недовольно мычит и трётся носом об затылок старшего, прося уделить ему немного внимания, потому что он уже соскучился по бархатному голосу любимого человека и по его сладким... – Чон~а, мх… Что ты делаешь? Перестань, если это увидит Джин~хён, он, ах…. Чонгук ведет носом от затылка к ушку, потом плавно спускается к плечу и нежно касается губами шеи. Его руки по-хозяйски залезают под толстовку и поглаживают плоский животик, а пальчики касаются пупка, слегка дразня. Ким никак не ожидал, что эти руки начнут плавно спускаться к паху и уже поглаживать чувствительную область нежной кожи. Тэхён не понимал, что нашло на Чонгука. Тот ещё никогда не вел себя так свободно с ним, будто ему все можно. Никогда не позволял себе дотрагиваться до таких интимных мест на его теле. Медленно разворачиваясь, Ким с непониманием посмотрел в глаза черноволосого. Те были затуманены, как и разум, но в них читалась мольба, жалость… Грусть? – Гук~и, ну, ты чего? – Тихо спрашивает Тэхён и нежно гладит мягкие волосы. – Хён, я очень расстроен… – Шепчет Чонгук и притягивает ближе к себе, обнимая. Его голова ложится на плечо красноволосого. – Ведь, я хотел провести этот день с тобой.