noname

— Будешь все еще корить себя? Бояться? Даже после такого? — Стухни. В квартире никого живого не было. Я разбавляю свои таблетки водой, запиваю залпом. Дрожь все еще бродит где-то по телу, непреодолимая и дикая. Господи, сколько я не спал-то. Сам ведь и не помню, а потому просто брожу по квартире, босыми ногами шаркаю по кафелю туда-сюда. Я, как кот, который не находит себе места. Я его тут просто не найду. — Прекращай, бесишь. Осматриваюсь исподлобья, буркаю: — Сам прекращай… И молчок. Рваный дрожащий вздох нитью белесой рвет тишину, и я, от нехватки идей, падаю на диван. С моим падением в изнеженную людскую жизнь небо заплакало, проливая крокодильи слезы мне на окно. Свежестью наполняется снаружи жизнь, а внутренняя же за ополчением домофона и кучи дверей лишь в праве ощущать осенний морозец. Все, это новая история. Моя история. Начинаю ее с чистого листа. Я — новый человек отныне. Ничего меня больше и не держит! Нажимаю на кнопку включения на телевизионном пульте. — Брехня. Ничего не показывает… Пульт падает с дивана, и я, чтобы согреться, поджимаю свои дрожащие руки к своей еле-горячей шее, потираю ладони о нее, и, зевая, кладу те на лицо. Растираю снова, грею дыханием и снова растираю, а после поднимаю голову и смотрю в белый-белый потолок, ровный, с небольшими трещинками. Мои глаза широко открыты, а мысли полые. Хочется их наконец почувствовать, даже не так, — прочувствовать, — но от тех раздается лишь звон в ответ, так что я оставляю эту идею болезненно. Зарываюсь пальцами в свои медные волосы, ерошу их, ведь это немного расслабляет, но все еще дрожу всем телом. — Как начинать рассчитываешь? — вопрошает он у меня, интересуясь планами. — С чистого листа, да? — Да, с чистого! — недовольно выкрикиваю я, раздраженный, и, сдаваясь, слезаю с дивана. В горле все еще ком, точно от удавки, вроде бы, после таблеток, не знаю, от чего еще он может быть. Не знаю и знать не хочу. — И все равно будешь жалеть об этом… — Не тебе судить, — срываюсь на шепот. Я все-таки собираюсь в кучу. Мыслями, телом. Моя спина болит, точно крылья вывернули, а затем резко оторвали, не прижигая. Совсем недавно. Ритуал был ли это? Свершился ли он? Впрочем, мне и сейчас тоже некуда лететь. Так что я просто смотрю на висящее под потолком собственное тело, смотрящее на меня с осуждением. — Честно, ничего не будет, как прежде, — шепчу я доверительно, а затем привычно вздыхаю. И по старинке сажусь за компьютер.