Carte blanche, Mr. Siemens

— Мне нужно выпить. — Чуть не сбивая его с ног, залетаю в дом. — Много выпить. — Что мне определённо понадобится, учитывая царящую тут атмосферу. Кажется, я даже на минуту забываю о Глебе, всё ещё стоящем позади меня. Я планировала ринуться к алкоголю, но меня охватило стойкое чувство, что он уже выпит всеми этими сумасшедшими. Веселящиеся одноклассники будто успели нашвыряться ещё до появления здесь, и такое ощущение, что некоторые начали пить ещё на последнем уроке. Гомон, грязные танцы, повсюду мельтешащие со стаканами парни, кто-то в карты играл, и, судя по оголённому торсу одного из игроков — на желание, кто-то рубился в приставку, кто-то пил наперегонки, а кто-то... Чёрт, нахрен мне больше никто не упал, я срочно должна влиться в эту атмосферу, иначе сойду с ума. — Нина! — подлетая ко мне с бутылкой кофейного ликёра в руках, Наташа старалась мне продемонстрировать наличие всех своих зубов. — Рада тебя видеть! Шикарно выглядишь! Будешь? — немного подшофе, она протягивает мне бутылку, заставляя меня сморщиться. — Не. Мне чего покрепче. Кажется, намёк понят. Делая серьёзное лицо, она выставляет руку, в деловом стиле выговаривая отчётливое "Ща!" и удаляясь на верхний этаж. Оставаясь один на один с холодильником, я решаю проверить его на наличие помнящегося мне Мартини. Пф... Я, похоже, действительно немного туповата, раз надеялась найти его тут в целости и сохранности. Но пока моё внимание занимают всякие вкусности, и я неспешно набиваю рот стащенным со стола сэндвичем. — Не треснешь? — Ты полиция сэндвичей? Как бы невзначай появляясь рядом, блондин стаскивает с тарелки последний кусок. Но моё спасение от его общества появляется довольно внезапно. С бутылкой дорогущего игристого вина в руках, Наташа выплывает из толпы, обращая внимание на Миронова и вздымая брови вверх. — Следишь, чтобы не сбежала? — эта пьяная бестия не стесняется ему подмигивать при мне, что приводит меня, скорее, не в замешательство, а в какую-то озлобленность, и я нарочито выхватываю бутыль из её рук. — Дай сюда! Открывая вино на ходу и со свойственным звуком доставая пробку, прикладываюсь прямо к горлышку, морщась, но стараясь сделать как можно больше глотков. Я просто обязана хотя бы на чуть-чуть сдвинуть свои рамки трезвомыслия, ибо в противном случае мне здесь станет просто невыносимо. А вот и Депо, кстати, собственной персоной. — Мы не договорили. — Подплывая ко мне со стаканом Аквавита, брюнет поражает меня своим состоянием. Он трезв. Он абсолютно трезв. Я уже начинаю думать, что его организм просто напросто привык к алкоголю и теперь принимает его, как должное. Ну, либо же Артём просто не с этой планеты, что маловероятно. — Да не о чем говорить... — я пораженчески вздыхаю, прекрасно осознавая, что если эта парочка решит съехаться, то я не то, что не смогу что-то сделать, я и сказать то ничего буду не вправе. В конце концов — это их жизнь. — Хочу, чтобы ты знала. — Выдержав небольшую паузу, он делает глоток. — Пока она со мной — она в безопасности. Пара коротких предложений, и этому брюнету удаётся вселить в меня веру. Я, конечно, тот ещё параноик, но всё, что мне по силам — это довериться интуиции и верить его словам. Продолжая стоять возле стенки, я рассматриваю всё происходящее вокруг меня, останавливая взгляд на Юле. В зелёном приталенном платье, она лежит, откинувшись на диване и сложив свои тонкие ножки на коленях Даниэля. Мулат же, в свою очередь, держит в зубах толстую сигарету, внимательно рассматривая каждую карту в своих руках. Боже, не удивлюсь, что начнётся мордобой, если Юля проиграет в карты и кто-нибудь особо умный проронит желание о том, чтобы эта блондинка осталась в одном нижнем белье. Дэн рядом с ней, как цепной пёс, и мне на мгновение удаётся провести аналогию между ним и Артёмом. Вроде хулиганы отбитые, а вот касаемо обращения с девушками — равных им среди моих знакомых нет. — Присоединимся к ним? — Господи, да дай ты мне спокойно накидаться. — Только чур, если проиграешь, то без всяких препираний отправишься со мной в кладовку. — Голос блондина возле моего уха, тошнота начинает подпирать горло, и я запрокидываю за себя бутылку, делая несколько глотков подряд. — Тише, милочка. — Он снова встревает. — А то опять в лес блевать убежишь, а у меня нет ну никакого настроения для пробежки. — Если не перестанешь нести этот бред, то меня точно стошнит. — Чувствую, как алкоголь потихоньку начинает давать в голову. Чёрт, ещё несколько глотков, и его голос будет не таким противным. — А ты бы так хотела? — не понимаю, о чём он. Вопросительно поднимаю бровь и разворачиваю к нему голову. — Ну, как Юля с Дэном. — Всё ещё не понимаю. — Как Артём с Наташей. — Начинаю понимать. — Хотела бы жить и знать, что тебе всегда есть на кого положиться? То ли это вопрос его вводит меня в лёгкий ступор, то ли вино даёт о себе знать. Я выдерживаю паузу, но всё же отвечаю. — Надеюсь, ты не о себе. — Своим тоном я его когда-нибудь изведу. — Я не то, что положиться, я бы на тебя даже облокачиваться не стала. — Алкоголь, точно. Ведь после бесконтрольной речи я ещё и улыбаюсь, сдерживаю потуги подпирающего смеха. — Какое заявление... — на моё счастье, он на эти выпадки реагирует абсолютно спокойно. Даже с ответной улыбкой. — Не стыдно врать самой себе? — Вот что у него удаётся на славу, так это моментально стирать с лица улыбку. — Индюк самовлюблённый! — выплёвываю в его сторону, решая сменить локацию. И на мою удачу он за мной не плетётся. Отхожу ближе к компашке, играющей в лимбо. Изгибаясь в спине, они один за другим пытаются пройти под палкой, при этом умудряясь выпивать в полусогнутой позе стопку Егеря. Была не была, вливаюсь в атмосферу и стараюсь сделать тоже самое. Хм, а это даже втягивает. Ликующие пьяные ребята, выкрикивающие слова поддержки, опускающаяся палка, чуть ли не придавливающая меня к полу... Наконец-то мне пригодились мои умения становиться на мостик. — Первый не упавший на пол победитель! — один из них кричит, подбегая ко мне и хватая за руку, поднимая её вверх. — Мадемуазель. — Подвыпивший парень протягивает мне ещё одну стопку, которую я с удовольствием опустошаю. Ещё пара таких кругов, и я уже чувствую себя достаточно бодро и легко. Втиснувшись в эту струю, я уже начинаю выкрикивать слова поддержки остальным, пока к нашей компании отшибленных не присоединяется Макс. Чёрт... Я думала, я выпила достаточно. Но одно его лицо заставляет меня вновь приложиться к бутылке, которая, на моё удивление, оказывается пуста. Видимо, её успели пустить по рукам, пока я выплясывала. Тем лучше... Мне определённо нужно что-то покрепче. Отставляя пустую бутыль на пол, я сквозь толпу двигаю на второй этаж, пытаясь вспомнить, в какой комнате я видела изобилие алкоголя. Но на пути к лестнице отмечаю, что меня начинает пошатывать, а внимание уже приходится концентрировать. Так, Нина, тише... По стеночке, по стеночке. Не затронутый диким гулом второй этаж ненадолго приводит в чувства, и я двигаю прямиком в комнату с въевшимся в память сервантом. Думаю, Депо не убьёт меня за пропажу одной бутылки. Подкрадываясь на цыпочках, словно аккуратно действующий вор, к своей цели, я медленно изучаю изобилие напитков. И всего на четвёртой бутылке моё внимание целиком и полностью притягивает Макаллан. — Матерь Божья... — тянусь к нему, открывая и вдыхая любимый запах крепкого напитка. Заветный глоток. Тепло начинает разливаться внутри меня. — Как нехорошо... — клянусь, я бы выронила из рук бутылку, если бы вовремя не вспомнила, что мне за это могут оторвать голову. Ну, не в буквальном смысле. — Первый, первый, вооружённое ограбление алкогольного отсека, срочно высылайте подмогу. Нарисовавшийся в свете прикроватного бра блондин нелепо подделывал голос, перешагивая через порог. — Боже, я поймана с поличным. — Изображая до жути фальшивую досаду, я отпиваю шотландский виски прямо с горлышка. — Беда то какая. Ещё одна беда в виде Глеба улыбается, зачем-то закрывая за собой дверь. Чёрт, будь я трезвой, напряглась бы даже как-то. Но я с вызовом смотрю на его физиономию, ясно давая понять, что мне плевать на его присутствие и мой вечер не испортит даже атомная бомба. — А ты знаешь, какова цена за моё молчание? — он не спеша подходит, оглядывая крепко заключённую в мои пальцы бутылку. Вскидываю бровь. — Не то, что ты подумала. — Усмехается, изъявляя желание разделить со мной высокие градусы. — Если намекаешь на то, что мне придётся отдать тебе честно украденное, то изъявляю претензию на то, что готова перейти на сторону тьмы и украсть ещё раз. — Забираю бутыль обратно, делая пару глотков. — Согласись, эта тьма иногда манит... — он ещё ближе, и я готова поспорить, что сейчас он замахнулся на расслабивший моё сознание алкоголь, вступая с ним в равную схватку и стараясь вернуть моё здравомыслие хоть на долю. Маска безразличия, к несчастью, с меня постепенно спадает, но я стойко держусь рядом с ним, не отводя от него глаз. — Но на самом деле, ценой является твоё небольшое откровение. — Откровение? — слегка изумляюсь, но решаю всё же переспросить. — Там, внизу, ты сказала правду? — я всё ещё недоумеваю, но он и не думает сдаваться. — Ты действительно считаешь меня тем, на кого нельзя положиться? — я было хочу открыть рот, даже не осознавая, что хочу сказать, но он перебивает, неторопливо забирая бутылку из моих рук и отставляя её на стол за моей спиной. — Или же не хочешь признаться самой себе, что как никогда в этом нуждаешься и веришь в обратное, но из-за своей упрямости боишься пойти наперекор вбитым в твою голову принципам? О каких принципах он вообще говорит?? Он хоть понимает, сколько хаоса привнёс в мою жизнь своим появлением в ней?? Он запугиванием сделал меня своим объектом для получения желаемого, надругался не только надо мной, без моего, кстати, на то согласия, но и над тем, что стало твориться у меня в голове, бросался в меня колкими словечками, был со мной, когда с моей матерью случилась беда, вытолкнул меня ценой своего здоровья из-под колёс автомобиля, спас мне жизнь во второй раз в том клубе... Блять! Господь, дай мне силы совладать с этим ураганом в голове... — Я спрошу ещё раз. — Мутным от накала эмоций взглядом я ощущаю его совсем близко. Его. Самодовольного, заносчивого парня, обезоруживающего меня своими словами и своей чёртовой близостью, что заставляет меня снова подчиняться этой бешеной энергетике вперемешку с дорогим парфюмом, что неслабо сейчас влияет на моё пьяное сознание. — Ты говорила правду? — Он произносит с небольшой расстановкой каждое слово, пока я мысленно проклинаю себя за то, что в этот момент готова потерять голову. Богом клянусь, ещё немного, и я за себя не отвечаю. — Да... — опускаю глаза куда-то ему в грудь и говорю настолько тихо, что не слышу сама себя. — Повтори. — Словно издеваясь, он касается указательным пальцем моего подбородка, заставляя поднять голову и вернуть мой взгляд на прежнее место. Кажется, мой подбородок начинает отдавать мелкой дрожью. — Да.. — уже более отчётливо, но всё также тихо я произношу это, глядя куда-то сквозь него. — Я настолько тебе противен? — он не меняется в лице, а вот я резко вздрагиваю, невольно прикрывая глаза, покуда он, практически невесомо, едва касаясь моей кожи, ведёт пальцами свободной руки от моего запястья вверх до локтя, тянет за собой мелкие мурашки, покрывающие в мгновение ока практически всё моё тело. — Да. — Открываю глаза. По-моему, другие слова я забыла. Меня накрывает волна подступающей злости, но не на него, а на саму себя. Чёрт, если он и раньше читал мои мысли, обнажая их с такой лёгкостью, будто я открытая книга, то сейчас... Сейчас он просто откровенно усмехается, решая всё за меня и сжимая мой подбородок чуть сильнее прежнего. — Враньё. Он практически рычит мне в губы одно лишь слово. Одно, мать его, кодовое слово, заставляющее мои мозги отключиться целиком и полностью. Последняя частичка трезвого рассудка заставляет меня возразить, но всё, что мне удаётся — это в пустом выдохе приотворить ослабшие губы. Обволакивающее протестующую голову наваждение больше не может ждать, и в следующий миг я ощущаю вкус его губ в полной мере, его напористый язык, ломающий уже несуществующую преграду там, где в замкнутом водовороте моих убеждений должен был быть хотя бы намёк на сопротивление. Но рассудок засыпает мёртвым сном. И воцаряется тьма.