Carte blanche, Mr. Siemens

Сижу полная решимости воссоздать на своём лице тот самый вид, который всем присутствующим скажет, что я всё ещё: раздражена, оскорблена, обижена, зла, ну и тому подобное. Но получается только непреднамеренно дёргать веком и подрагивать каждой клеточкой, стоит представить, что будет, как только мы покинем этот авто и окажемся один на один. Подумать только, он изменил у меня под носом, а я сейчас сижу и дрожу от одной мысли о его праведном гневе. Ну почему так??? Да потому что, блять, Миронов... Наш автомобиль медленно паркуется возле дома, а я вскользь его оглядываю и пытаюсь понять — соскучилась ли я по этому месту? Достаточно ли провела вдали от него, чтобы снова захотеть вернуться? Но открытым остаётся другой вопрос: как я вообще могу о таком думать, когда тайно мечтала о возвращении ещё до отъезда? Ни напутственного "Приехали", ни сухого "Пошли", парни молча выходят из машины, ожидая от нас того же самого. Ну а что делать? Ни сидеть же тут, пока нас собственноручно не вытащат. Я ещё голову стараюсь гордо так вскинуть, но получается лишь с повинной вылезти, легонько дверь закрыть и потопать вслед за остальными. Мать вашу, как на эшафот... Они не ждут, пока мы в прихожей разденемся, они вообще ни на секунду не тормозят! Словно вынуждают нас сбросить верхнюю одежду как можно быстрее, сверкая перед нами спинами и отправляясь на второй этаж, где скрываются в разных комнатах. И ежу в этот момент было бы понятно, что сделать мы должны то же самое — молча принять свою участь. Пожимаем плечами синхронно, обмениваясь напоследок взглядами и разбредаясь по комнатам. Дверь за Наташей закрывается. За мной тоже. Посреди спальни по стойке стоит Сименс, взглядом диким меня сверлит, руки в карманах, ни слова не говорит. И я, как провинившийся ребёнок, опускаю голову, скрещиваю руки в замке и пальцами подол свитера перебирать начинаю, всё ещё думая, с чего бы начать свой то ли наезд, то ли оправдание. — Ну? — спустя пару минут спрашивает, не сходя с места. — Что "ну"? — а я даже головы не поднимаю, стою перед ним, в своей правоте уверенная. Молчит. Не говорит ничего. Будто я сама догадаться должна. Честно говоря, я давно догадалась, просто усердно дуру из себя строю. Ведь в таких ситуациях обычно расстаются просто, ну, или скандалят, как все пары нормальные, но не сбегают из города, где чуть не подвергаются убийству, а потом похищению, сваливая своё спасение на плечи виновника всего этого хаоса. — Трахался с ней, теперь возмущаешься стоишь. — Это был самый тупой наезд года. Браво, Кескевич. В ответ следует тишина, и я решаюсь чуть приподнять глаза, но он с места ни на шаг не двигается. — Я с ней трахался, чтобы тебе жизнь спасти. — Похоже, я нихера не знаю про его прошлое, каким-то образом с ней связанное. — И если бы я этого не сделал, ты бы трупом ещё до отъезда была. — Даже не жестикулирует в свойственной ему манере, руки всё ещё в карманах. — Ты не знаешь её. И неужели ты думаешь, что я бы ничего не объяснил? — Объяснил? — потихоньку вскипаю, полноценно поднимая голову. — Ты врал мне в глаза, как только пришёл от неё! Наверное, зря я голос повысила. Ведь после этого подбородок его поджимается, а сам он, кажется, каждой частью тела вибрировать начинает, постепенно приходя в ярость. — И как ты себе это представляешь? — раздражения в голосе хоть отбавляй, но он пока ещё глубокий, только отражающий позывы бешенства. — О, Нина, Наташа сбежала от Депо, срочно пошли за ней! О, кстати, я с Лерой переспал. Так??? — руки вылетают из карманов, а на последнем слове я резко вздрагиваю, забывая всю свою повествовательную речь, которую должна была вывалить на его голову в иступленном пламени собственной обиды. — Ты хоть на секунду можешь себе представить, что мне нихуя не легко было!? — теперь и он тон повышает, и что-то мне подсказывает, что этот диапазон не последний. Далеко не последний. — Даже я не могу с ней справиться! А ты вот так просто взяла и поверила в жест её доброй воли!? Ты в себе вообще, Нина?!? — рычит, жестикулирует, становится на шаг ближе. — Я ведь говорил, что доверие — это главное, что должно быть между нами! Так какого чёрта ты, ничего не выяснив со мной, пошла на поводу у этой суки и собственноручно под пулю себя подвела!? — он говорит настолько быстро, что я и слова не могу вставить. Хотя мне, собственно, и вставлять нечего. Я молча на него таращусь, с места не двигаясь. — А если бы я не догнал? Что бы сейчас с тобой было?? — ещё шаг ко мне, мне страшно. И не только оттого, что действительно бы было, если бы Макс смог меня увезти. — В каком месте мы бы землю рыли, чтобы тебя найти??? — его крик заполняет не просто весь дом, но и, кажется, весь район. У меня же выходит только обомлеть, застыв на мёртвой точке. — С этой минуты, — подходит ближе, сводя челюсть и пропуская через скулы вибрацию, — ты ни шагу в сторону от меня не сделаешь. Я ясно выразился? — куда уж яснее. Но я буду не я, если дуру и здесь не сыграю. — Я не в тюрьме. — Цежу сквозь зубы, стараясь себя сдерживать. — Ты по-другому не понимаешь. Не знаю, что мною движет, но я просто не могу с собой совладать. Из головы никак не лезет картинка, в которой он кувыркается с этой мымрой, которая чуть в могилу меня не свела. Оцепенение с тела постепенно спадает, и я что есть мочи прикладываюсь к его щеке с размаху, влепляя звонкую пощёчину, заставляющую его голову лишь чуть развернуться градусов на тридцать. — Выбор есть всегда. — Он мелко дрожит, стараясь держать себя в руках из последних сил, когда я шёпотом напоминаю, что не обязательно лезть в кровать к другим, не поискав другого варианта уйти от проблем. И просто разворачиваюсь, уже было открывая двери в полной готовности выйти из этой комнаты, как Миронов резко подлетает, захлопывая её перед моим носом и к ней же прижимая, оказываясь за моей спиной. — Если будет нужно, — его губы над моим ухом, а я в шаге оттого, чтобы разреветься, — я выебу всех, чтобы жизнь тебе сохранить. — Единожды всхлипываю, застывая на месте. А больше ничего и не остаётся. — И пока ты это не поймёшь, всё будет по-моему. Я слышу какое-то движение позади, после чего слышу странный тихий звон металла. Стою, как вкопанная, пока блондин молча сводит руки за моей спиной. А после я ощущаю на запястьях холод этого самого металла, что сходится в щелчке, лишая меня свободы действий. — Это обязательно? — последние буквы глотаю, чувствуя, как его тёплая рука постепенно пробирается под мой свитер, и ладонь касается живота. — Не представляешь даже, как я этого хотел... *** Депо стоит возле двери, ожидая, пока Нэт зайдёт следом. И как только она появляется, эту самую дверь он закрывает на замок, снимая ветровку и швыряя на кресло. — Артём... — она примирительно выставляет руки, пятится назад синхронно с его шагами, пока он надвигается. Но ровно до тех пор, пока не впечатывается спиной в стену. Дальше пути перекрыты. — Я всё объясню. — Неужели? — резко ударяет кулаком по этой самой стене, заставляя Наташу дрожать ещё больше. — И с чего начнёшь? — тон спокоен, во взгляде ярость, он зажимает её между собой и стеной, оказываясь к её лицу слишком близко. — С чего именно? — но слова вставить не даёт. — С побега из-под моего носа? — брови подлетают, первый вопрос. — С выключения мобильного? — второй, голова чуть уходит в бок. — Со связи с Лерой? — третий, но времени на ответ у неё нет. — С побега из города? — четвёртый, тон не меняется. — С доведения ситуации до полного пиздеца, когда можно было просто не усугублять, а нормально всё обсудить??? — а вот теперь меняется, и таким его голос она слышит впервые. — Или, может, объяснишь, какого лешего ты увидела во мне хуя с горы, с которым нельзя поделиться своими мыслями?? А потом ещё постарайся объяснить, как всему этому ты предпочла оказаться под дулом пистолета!?! Ком в горле ждать себя не заставляет. Нэт начинает тихонько хныкать, прекрасно понимая, что ни на один вопрос ответа у неё не найдётся. — Наташа, блять... — но и в тишине долго стоять не приходится. — Я же люблю тебя, ебанько ты беспросветное. — Пускай и в таком контексте сказанные, но эти слова она слышит от него впервые, теперь уже не стесняясь ронять слёзы. — И я уберу с пути каждого, кто хоть пальцем тебя тронет. Прикрывает ладонью рот, наконец полноценно всхлипывая и от безысходности обнимая Артёма, прижимаясь сильнее и заставляя его кофту впитывать в себя нахлынувшую порцию слёз. — Прости... — хочет словно прокричать, но режущийся сквозь плачь голос не позволяет. — Прости меня, пожалуйста... — жмётся к нему сильнее, пока не чувствует, как он обнимает в ответ. — Я больше никогда так не сделаю. — Это не пустое, девушка и впрямь чувствует груз вины в параллель с отчётливым осознанием того, что упустить Артём из своей жизни будет самой большой её ошибкой. — Я обещаю, только прости... Депо обречённо вздыхает. А больше ничего и не остаётся. Только спустить её глупость на кратковременный испуг, как следствие обескураживающей новости, которая ввела бы в ступор любую одиннадцатиклассницу. Молча прижимает к себе, целуя в макушку и прикрывая глаза. — Идиотка... — по-доброму как-то. — Сам выбирал, — смешок сквозь всхлип, зато первая за несколько дней полуулыбка, которая и не думает отдавать фальшью. *** Спустившись на кухню, они уже где-то в районе получаса пребывали за столом в компании оставшейся в холодильнике еды и пустых разговоров. Вскоре же к ним присоединилась и пропавшая из виду парочка в виде Миронова, который вальяжно спускался по лестнице, а следом за ним и Нина, только какой-то странной походкой, что заставила Артёма и Наташу улыбнуться одновременно, даже того не скрывая. — Я вообще-то ждал тебя... — в полусмешке Депо обращается к Сименсу, медленно выходя из-за стола. — Пар спустить надо было. — Глеб услужливо отвечает, кидая мимолётный взгляд в сторону блондинки, потирающей запястья. Стыдливый взгляд она, к слову, тоже прячет. — Пароспускатель, блять... — констатирует брюнет, отхлёбывая из кружки последние капли кофе и направляясь к вешалке с верхней одеждой. — Поехали, наши дела не закончены. И пока Сименс молча глаза закатывает, но всё же следует его зову, Наташа открыто интересуется, какого хрена они оставляют их, не успев вернуть. — Я позвонил Дэну. Они с Юлей и с ещё несколькими ребятами побудут с вами, не волнуйся. Нэт хочет запротестовать, но в то же время понимает, что никакие уговоры сейчас не помогут, и Артём покинет стены этого дома, даже если за его пределами развернётся ядерная война. — И куда вы...? — безвыходный вздох, и Натали как бы невзначай интересуется, даже не надеясь на вразумительный ответ. — Для начала — отыщем моего отца. Парни уже обуваются, но взгляд троих вдруг неожиданно переходит на Нину, которая держит в руках оповещающий об смс телефон. Она молча таращится в экран, до жути ненормально усмехаясь и закатывая глаза так, что, кажется, выкатить их придётся ей с большим трудом. Но вопрошающий вид Артёма, Глеба, и, в том числе и Наташи не оставляет ей выбора, кроме как выдавить из себя то, чего эти трое сейчас ждут больше, чем чего-либо. — Его уже нашли...