Шоколад

Готов ли ты отдаться снова этому порыву? Лёгкому, словно ветер, будоражащему, словно горячее дыхание на плече, манящему и изящному...сладкому, со вкусом шоколада на кончике языка. Готов ли умереть..и снова возродиться в моих объятиях...в этом дурманящем танце! *** Когда родители сообщают Кенсу о новом, так называемом, учителе танцев, это не кажется больше чем пустым, ничего не значащим звуком. Кенсу так же пусто смотрит в их лица, лишь для вида поднимая уголки губ вверх. Ужин проходит в тишине, а дальше наступает ночь...манящая своей загадочностью и полным контролем. Из динамиков доносится точный бит с неконтролируемым рэпом Эминэма, когда парень усмехается своему отражению в зеркале, оттачивая шаг. Круг вокруг своей оси, вскинуть руками и отбить пальцами в воздухе такт мелодии...Кенсу закатывает глаза, когда слова смещаются в полнейшую кашу...Скалившись, агрессивно шепча, он дёргает плечами, скидывая воображаемую ладонь... Шаг назад, вздох, конец. Застывая на месте, парень восстанавливает дыхание, ...и так каждую ночь. Танцы, если не его жизнь, то, пожалуй, достаточно важная её составляющая, и, не имея возможности посвятить ей всю свою жизнь, ночь – лучший вариант. Когда на город опускаются сумерки и, как минимум, полмира погружается в глубокий сон, Кенсу включает в наушниках что-то в стиле The Real Slim Shady, и просто отдаётся...волне? Он просыпается с восходом солнца. Проскальзывает, аккуратно ступая, к входной двери и бесшумно закрывает её за спиной минутой позже. Прохлада окутывает тело, когда толпа мурашек электрической волной проходит от кончиков пальцев до корней волос на затылке. Кенсу ежится, затыкая уши яркими наушниками, и отбивает пальцами ритм Aggro Santos. Прогулка в соседнем парке, долгие скучные пары под монотонный голос декана, и долгожданный вечер. Сегодня первое, официальное занятие танцами. На фоне играет Chris Brown, когда Кенсу заходит в просторный танцевальный зал, окружаемый зеркалами со всех сторон. В центре стоит тёмноволосый парень, медленно двигающий бёдрами...Он смотрит точно в глаза по ту сторону зеркальной глади, сцепляя пальцы в замок за шеей. Медленно двигается к Кенсу. Капельки пота скользят за вырез майки, впитываясь, кончики волос прилипают к бронзовой коже, а в карих глазах пляшут чёртики. На пухлых губах появляется полу ухмылка, когда он протягивает Кенсу руку, представляясь Каем. То ли в помещении слишком жарко, то ли причина – живые огоньки в шоколадных глазах напротив, но пожимая руку, в голове крутится лишь одна мысль - «попал». Каждый новый урок становится кошмаром. Кай оказывается тем ещё соблазнителем с девизом, чётко написанным над головой невиданными чернилами – «Возбудим и не дадим». Уже на второй час, Кенсу, сглатывая, отмечает его танцевальные навыки, изящество движений и чувство ритма. Парень прекрасен в его чёрной футболке и тёмных джинсах, обтягивающих мускулистые ноги. На фоне играет Корн, когда Кай беспорядочно лохматит волосы, отдаваясь лишь ему одному ясному порыву. Он смотрит на Кенсу из под опущенной на глаза чёлки, выгибается в спине, делая резкий выпад в его сторону и манит пальцем, ухмыляясь. Каждый новый урок, это пытка для его тела и разума, когда Кай слишком близко прижимается со спины, надавливая на плечи. Горячее дыхание в области шеи, лёгкое касание пальцами, увлёчённо поглаживая кожу под майкой. Кенсу вздрагивает, закусывая губу, и было бы правильней, как минимум отстранится, только взгляд манит и шоколад в них липкой субстанцией стекается по ключицам. Его губы парализуют, как яд Тайпана, забираясь в самые укромные уголки души. - Ч-что ты делаешь? - Разве не видно? - усмехается парень, щуря притворно глаза, прижимая его к стене за дверями танцкласса. Кенсу четко видит в отражении замешательство, сжимая в кулак мягкую ткань майки, и прикрывает глаза, когда настойчивые пухлые губы скользят по шее, прикусывая кадык. Уже на улице, вдыхая запах ночи, Кенсу трёт шею, пытаясь таким способном стереть следы чужих губ, и особенно оставленный Каем яркий засос, хотя сказать, что было неприятно, значит соврать. Уже у дома, он даёт слабинку, по-идиотски улыбаясь и разглядывая под тусклым фонарем в отражении телефона яркое пятно на ключице. Следующий день самый сопливо-романтический в жизни Кенсу. Он даже помечает его ненавистным розовым фломастером в календаре, строя всякие рожицы в зеркале напротив. Кай пригласил его на свидание. Звучит настолько абсурдно и по-девчачьи, что Кенсу сгибается в три погибели, содрогаясь в беззвучном смехе добрых полчаса, а затем столько же тратит только на то, чтоб подобрать одежду. Когда на айфоне играет Nicki Minaj, оповещая о новом звонке, Кенсу спускается на лестничную площадку, сталкиваясь с Каем нос к носу. Он в привычной манере растягивает слова, говоря с непримечательным акцентом, что добавляет его речи особый шарм и притягательность. Руки от чего-то скоро потеют, переплетаясь с его длинными загорелыми пальцами, когда он тянет Кенсу в сторону ближайшего клуба. Спокойная мелодия, бьющаяся эхом о стены заведения, милые официантки, в открытую пускающие слюни на собеседника Кенсу и его расслабленная поза – бесят. - Зачем мы здесь? – сжимая десертную ложечку сильнее, Кенсу прожигает в парне напротив дыру. Только вот ему абсолютно всё-равно. Он так же крутит между пальцев салфетку, выводя на ней ногтями полосы, и жмурясь, смотрит куда-то вперёд. Улыбка гаснет, когда не далеко парнишка пианист напевает Within My Heart, и Кай, резко поднимаясь, утягивает Кенсу в сторону туалетов. Тяжело вздыхая, Кенсу чувствует спиной холодный шершавый бетон. Кай жмётся, поглаживая тёплыми пальцами бока, забираясь под майку и рисуя языком узоры на плече. Ноги подкашиваются, и в голове настойчиво звенит, когда он соблазнительно шепчет на ухо, оттягивая мочку. - Податливый, как перо на ветру, манящий, как давно желанный, но запретный плод...Ты же подаришь мне эту ночь, Кенсу? – усмехается он в губы, заглядывая в глаза, цвета всё того же горького тёмного шоколада. На затворках настойчиво поёт Kelly Clarkson, виня Кенсу во всех грехах, и он прикусывает ребро ладони, когда шершавый язык сладко прокладывает дорожку к груди. Кай обводит соски пальцами, не церемонясь, стягивая с парня джинсы. Слишком близко и жарко, когда воздуха в лёгких не хватает, и Кенсу сжимает в пальцах каштановые пряди, оттягивая назад. Кай шипит в поцелуй, кусая нижнюю губу, и приподнимая за ягодицы, вталкивает Кенсу в соседнюю кабинку. Всё стирается из памяти, словно и не было... Следующая неделя, на самом деле, никакая. Кенсу признаётся себе в этом поздним субботним вечером, после слишком напряжённой тренировки один на один с Каем. Он другой, слишком грубый и холодный, двигается резко, и объясняет связки сумбурно и совсем непонятно. Из динамиков бьёт Shed My Skin, когда парень нервно стягивает с себя майку, отдаваясь потоку будоражащего голоса исполнительницы. Кенсу прикрывает глаза, стоя чуть в стороне, впитывая гнетуще-расслабленную атмосферу вокруг, когда влажные пальцы скользят по запястьям вверх, и голова ложится на плечо. Грудь вздымается, в ушах отчётливо слышен стук сердца, и Кай тянет Кенсу на себя, втягивая в танец. - Готов ли ты отдаться снова этому порыву? Лёгкому, словно ветер, будоражащему, словно горячее дыхание на плече, манящему и изящному...сладкому, со вкусом шоколада на кончике языка. Готов ли умереть..и снова возродиться в моих объятиях...в этом дурманящем танце! – тихо шепчет он обрывками, и Кенсу незамедлительно кивает. На фоне Simon Curtis, когда Кай настойчиво лишает их обоих последней одежды, прижимая Кенсу к паркету.