мой милый мальчик

мой маль­чик, это пос­вя­щено те­бе и толь­ко те­бе. дол­жен приз­нать­ся, что в свои сем­надцать лет ты по-преж­не­му ве­дешь се­бя, как ма­лень­кий ре­бенок. а я в свои двад­цать че­тыре про­веряю тет­радки тво­их од­ноклас­сни­ков, ко­торые со злостью ки­нули эс­се на мой стол. и сре­ди го­ры бу­маг единс­твен­ным мо­им спа­сени­ем ос­та­ешь­ся ты, ког­да у нас до­ма за­ходишь ко мне в ком­на­ту. ты с ран­не­го ут­ра до но­чи мол­ча и скром­но слу­ша­ешь му­зыку, а я уми­ля­юсь ко­рот­ким улыб­кам на тво­ем ли­це. за­то я не знаю ни­чего тро­гатель­нее те­бя, ког­да ты, нас­ла­див­шись днем, сде­ла­ешь нам чай в од­ной круж­ке и си­рот­ли­во ся­дешь ко мне ко­лени, приж­мешь­ся к мо­ему пле­чу. а ес­ли это про­ис­хо­дит пос­ле ссо­ры, и ес­ли я ска­жу те­бе хоть од­но лас­ко­вое сло­во, то не­воз­можно вы­разить, что ты тво­ришь с мо­им сер­дцем. как по­рывис­то ки­да­ешь­ся це­ловать ме­ня, как креп­ко об­ви­ва­ешь мою шею ру­ками, сог­ре­тыми мо­им сви­тером, в из­бытке неж­ности, на ко­торую спо­собен толь­ко ты. а уже твой сви­тер, по­тому что ты жут­кий собс­твен­ник, на­поми­на­ет мне что-то не­вин­ное и не­дос­ти­жимое. имен­но по­это­му я крас­нею, ког­да ты ер­за­ешь на мне и от­вле­ка­ешь от ра­боты, вер­тясь. я вспо­минаю, что де­лал с то­бой ночью, и мне ста­новит­ся стыд­но. но ты толь­ко сме­ешь­ся и смот­ришь на мой ру­мянец, по­нимая, из-за че­го я прев­ра­тил­ся в крас­ную кляк­су. я ви­жу бар­до­вые пят­на на тво­ей шее — и ты слов­но сно­ва прис­ты­дил ме­ня. мой ми­лый маль­чик, как же ста­ратель­но ты раз­ги­ба­ешь мои паль­цы и вы­тас­ки­ва­ешь из ла­дони руч­ку, что­бы я об­нял те­бя в от­вет! но я рез­ко об­хва­тываю те­бя, и под­ни­маю, как ко­тен­ка, над со­бой. ты что-то шеп­чешь, а мне все рав­но. я. ни­ког­да. не. от­пу­щу. те­бя. по­казы­ва­ешь мне язык, но не зна­ешь, что пос­ле это­го ты зап­ла­тишь це­ну в па­ру фран­цуз­ских по­целу­ев. да, я хо­рош не толь­ко как школь­ный учи­тель. ты ожив­ля­ешь ба­бочек в мо­ей брюш­ной по­лос­ти, ког­да от­ры­ва­ешь свои руч­ки от мо­ей шеи и са­дишь­ся вмес­те со мной про­верять эс­се, пос­то­ян­но спра­шивая и вол­ну­ясь о том, что­бы мне бы­ло ком­фор­тно. все хо­рошо. чувс­твен­но сжи­маю твое за­пястье до раз­во­дов. пле­вать, что кто-то уви­дит. ты мед­ленно вы­дыха­ешь и от­ки­дыва­ешь­ся в мою сто­рону. хит­ро за­кусы­ва­ешь гу­бу, ку­са­ешь ме­ня за моч­ку уха, вы­гиба­ясь. еще боль­ше про­воци­ру­ешь ме­ня, а по­том ехид­но ух­мы­ля­ешь­ся как ни в чем не бы­вало. мой ми­лый маль­чик, я с каж­дым днем все боль­ше убеж­да­юсь в том, что окон­ча­тель­но влю­бил­ся в те­бя. но к мо­ему нес­частью, я очень бо­юсь, что я ну­жен те­бе толь­ко для раз­вле­чений. хму­рю бро­ви и пе­чаль­но сле­жу за тво­ими дей­стви­ями. — а у нее здесь ошиб­ка, — за­яв­ля­ешь ты, пре­рывая мои мыс­ли. — я ис­прав­лю? — ко­неч­но, — улы­ба­юсь. ри­су­ешь на от­дель­ном лис­точке сер­дечки (хо­тя ты ни­ког­да не де­лал это­го) и от­да­ешь его мне, по­ка я за­рыва­юсь в твои пусть и ко­рот­кие чер­ные, как смоль, во­лосы. ты то­же лю­бишь ме­ня.