Преданный одному сердцу

      Прошло ещё два дня. Несмотря на то, что ЁнДже по-прежнему периодически подташнивало, и кружилась голова, чувствовал себя он значительно лучше. Хотя по рекомендации врача, до конца недели омегу никто не собирался выписывать из больницы. МюРин практически не покидал палату шатена. Пару раз и Вэну разрешалось зайти к другу. Он рассказывал о том, как ВоНын скучает по ЁнДже и рвётся в палату, но его не пускают. Даже один раз приходил СамЧон, но шатен уже третий день не мог увидеть ДжеБома. Лишь однажды утром парень проснулся, чувствуя запах любимого. Но смог услышать только скрип закрывающейся двери. Альфа никак не решался появиться перед своим истинным, боясь навредить его состоянию.       - Если ты всё ещё хочешь съездить на могилу к родителям, то я договорюсь с врачом, - сказал МюРин омеге на четвёртый день пребывания ЁнДже в больнице.       - Хочу, - парень смотрел в сторону окна, где ярко светило солнце. Погода была чудесна для приятных прогулок, но никак не для походов на кладбище. Бета кивнул и покинул палату, вновь оставляя омегу наедине с самим собой. В последнее время парень вообще не чувствовал себя счастливым. А ещё и отсутствие ДжеБома опускало злость и обиду на второй план. Даже если когда-то ЁнДже и предполагал, что его родители могут быть мертвы, то он вовсе не думал, что поедет к ним практически в полном одиночестве. Шатену хотелось многое рассказать своей семье. И в первую очередь о замечательном альфе, который стольким пожертвовал ради него. И пусть парень вырос в приюте. Пусть иногда подвергался издевательствам со стороны старших омег или тех, кто бывал на вечеринках ДжеБома. В жизни каждого есть место и плохому, и хорошему. Но всё же, важные моменты хочется переживать с близкими людьми. Его альфа был трусом только с ним, однако ведь решился рассказать правду. Пусть и с чужой помощью, но рассказал. Тогда почему же ему так сложно появиться перед ЁнДже и сделать следующий шаг уже вместе?       Через полчаса вернулся МюРин с разрешением от врача. А спустя ещё минут сорок бета уже сидел за рулём, смотря в зеркало заднего вида на омегу. По пути они заехали в аптеку, чтобы купить несколько лекарств, на случай, если шатену станет плохо. Почти всю дорогу до кладбища ЁнДже сидел с закрытыми глазами. Он уже не раз разговаривал с МюРином о своих родителях. Слушал забавные истории или грустные. Даже то, как его родители познакомились. Со слов беты они были едва ли не ангелами, любовь которых к окружающим была просто безграничной. Но говорят, хороших людей бог забирает очень рано. Рад ли этому ЁнДже? Он уже и сам не понимал. Конечно, прожить жизнь со своими родителями омега бы очень хотел. Но чтобы тогда было с ДжеБомом? Или с другими людьми, которых шатен встретил на своём пути? Можно всю жизнь потратить на предположения и догадки. Однако это ничего не изменит. Всё происходит так, как и должно быть.       Машина остановилась у ворот кладбища и далее мужчина с ЁнДже пошли пешком. С каждым шагом к горлу омеги подступал предательский комок слёз, который парень с трудом контролировал. Он уже и не понимал, жалеет ли о своем поступке. Может следовало подождать ещё несколько дней? Но ведь шатен уже здесь, а значит нужно быть более уверенным. Пусть из поддержки здесь только МюРин, парень выдержит всё. Ведь это его родители.       - Вот здесь, - бета указал в нужную сторону, подходя к могиле. ЁнДже чувствовал, как его ноги начали слабеть, но не подавал виду, сделав ещё несколько неуверенных шагов. Он охнул, прочитав имена на плите. Первая слеза таки скатилась по щеке. Омега стоял неподвижно, уставившись перед собой. – Я оставлю вас, - МюРин посмотрел куда-то за спину шатена, а затем ушёл в противоположную сторону.       ЁнДже плакал, уже почти ничего не видя перед собой. В теле ощущалась слабость, температура явно снова поднялась. Но он просто не мог пошевелиться, даже чтобы протереть глаза. Однако это и не потребовалось. Чья-то тёплая ладонь накрыла их, лишая возможности видеть могилу родителей. А в следующую секунду что-то коснулось его плеча, будто кто-то опёрся на него головой. Шатен вздрогнул, но довольно быстро понял, кто находится рядом с ним. ЁнДже не хотел оборачиваться, молча позволяя поплакать себе и человеку за его спиной. ДжеБом не издавал ни звука, просто надеясь облегчить страдания омеги своим присутствием. Впрочем, ещё совсем недавно он по этой же причине и не появлялся перед любимым. Довольно сложно было залезть в голову омеги, который в последнее время на первый план ставил своих родителей и семью. Ведь даже про ситуацию с дедушкой альфы, ЁнДже сказал, что семья важнее. Что означало, что сначала они, а потом уже любимый человек. Потому и сложно было появляться перед шатеном, опасаясь его гнева и ненависти. Хотя со слов МюРина, ЁнДже вёл себя вполне спокойно.       - Прости, - с трудом услышал омега голос любимого. Всё внутри него всколыхнулось невероятными чувствами. Шатен так давно не слышал и не видел ДжеБома, что кажется из-за его отсутствия страдал куда больше, чем из-за своих родителей. Ноги вновь подкосились, только удержаться уже не было сил. Альфа среагировал мгновенно, обвив рукой талию ЁнДже и притягивая к себе. Омега выдохнул, чувствуя такое родное и нужное тепло брюнета.       - Я ненавижу тебя, - почти прошептал шатен, чувствуя, как ДжеБом вздрогнул. – Ненавижу, что всё это время ты страдал в одиночестве. У меня не было родителей, но у меня был ты. Тот, кто мог бы заменить их, даря ту любовь, которой мне так не хватало. Почему ты молчал? Почему не рассказал раньше? – слова смешивались с всхлипываниями, а горло почти пылало. – Я ненавижу тебя, - парень резко развернулся и обвил руками шею альфы, уткнувшись в неё лбом. Брюнет подвис на некоторое время, но потом обнял шатена в ответ. Он гладил ЁнДже по спине, стараясь успокоить. Но омега всё не останавливался, будто старался высвободить всю свою боль и обиду не только за последние дни, но и за всю свою жизнь.       - Прости, - повторил ДжеБом, целуя шатена в шею. – Прости, - эти слёзы и извинения могли быть очень долгими, если бы внезапно объятья шатена не стали слабее. Он буквально повис на альфе и затих. Брюнет испуганно отстранил от себя омегу, заглядывая в лицо. ЁнДже не был без сознания, но с трудом держал глаза открытыми. Его всего трясло, и не было сил стоять самостоятельно. Всё же наверно следовало отправиться на кладбище после полного восстановления. – Поехали обратно в больницу, - взволнованно сказал ДжеБом, поднимая парня на руки.       - Нет, пожалуйста, не надо. Не сейчас. Я хочу побыть здесь, - устало умолял омега, положив голову на плечо альфы.       - ЁнДже, но твоё состояние…       - Я хочу побыть здесь, - вновь повторил ЁнДже, повернув голову к плите. – Мои родители скучали по мне. Я хочу пообщаться с ними. Пожалуйста, - ДжеБом так же перевёл взгляд к могиле. А затем послушно сел на небольшую скамейку поблизости, аккуратно усадив шатена себе на колени. Ребята не покидали могилу почти целый час, пока омега не заснул, расслабляясь в руках любимого.       «Простите, что так плохо заботился о вашем сыне, - мысленно обратился ДжеБом к родителям ЁнДже. – Обещаю, с этой минуты я буду с ним честен во всём и не допущу больше его слёз. Если вы благословите нас, то это будет лучшим подарком для ЁнДже. Я обещаю, что буду верен ему всю свою жизнь и никогда не предам, - его глаза были красные, и они защипали от тёплого ветра, принёсшего приятный запах цветов. – Папа, отец, - обратился он уже к своим родителям. – Я люблю вас. Пожалуйста, приглядывайте за нами»       Парень открыл глаза и посмотрел на шатена, по щеке которого снова скатилась слеза. Брюнет вытер её, нежно проведя по щеке ЁнДже ладонью, а затем поцеловал его в лоб.       - Я люблю тебя, - сказал он уже вслух. От очередного порыва ветра омега вздрогнул и потому ДжеБом поспешил унести парня с кладбища, мысленно обещая ещё вернуться сюда. В больницу они возвращались вместе с МюРином. Омега не проснулся даже тогда, когда альфа уложил его на больничную койку. Только на сей раз, брюнет никуда не ушёл. Он поклонился бете, благодаря его за заботу и понимание. На что мужчина обнял парня, осознавая, что теперь у него два «сына», о которых он надеялся позаботиться и в будущем. А как только МюРин ушёл, ДжеБом вернулся к ЁнДже, садясь на стул и молча наблюдая за парнем, которого больше никогда не хотелось покидать. Эти четыре дня были невероятным мучением, которое снова пережить никогда не хотелось. Но он был рад, что по крайней мере ненависть к нему со стороны омеги была скорей обидой и беспокойством о любимом, нежели злостью на молчание. Шатен понимал его и понял поступок брюнета. Хотя и всё ещё было что обсудить, но самый болезненный шаг был явно позади. Осталось лишь привести ЁнДже в норму, и можно будет возвращаться домой.