My Fucking nightmare

P.S все вышло как-то криво,быстро и скучно, мне не очень понравилось, но обещаю исправиться После непрошенного сна, который длился всего три часа, я чувствовал себя медузой. Тело было ватным. Я ходил, но чувствовал, что плыву, был жутко голоден, и с каждой минутой нарастала головная боль. Лучше и не бывает, хотя о чем это я. Его высочеству захотелось покидать в меня ножи, от которых я еле уворачивался, а после забил и просто ждал, когда он наиграется. -Семпай, хватит, меня только выписали из больницы, и я не хочу обратно, - проныл я, растягивая буквы, за что получил стилет в шапку. Ах, да, забыл рассказать о его новом увлечении. Шапки в виде лягушачьих голов, он купил таких три штуки, одну нацепил на меня и строго сказал «Ты обязан носить шапку у меня дома, снимешь - выебу», и я бы с превеликим удовольствием смазал бы шапку клеем и намертво приклеил к голове. Но об этом он догадался и тоже запретил. В таком темпе прошел час, после, блондинистое создание успокоилось и пошло готовить обед, а я решил поспать еще пару часиков. В зале полы с подогревом, а мягкий ковер так и манил меня к себе, поэтому я скрутился калачиком на самой теплой части пола и вновь заснул. Семпай без стеснения ходил по мне и не думал переступать, так было раза три, благо больше он не заходил в гостиную. Прошли еще три часа и вуаля, я выспался и чувствовал себя бодро, голод увеличился, и я с превеликим удовольствием поглощал спагетти с тарелки. Даже сладкое съел, какой я молодец. А вот семпай, смотря на мой аппетит, только злобно шишикал…? Это можно так называть? Пофигу, теперь будет так. И с каждой минутой его смеха я начинал догадываться, почему у макарон был такой привкус. -Тут был афродизиак, да?- спокойно спросил я и начал пить чай. Мне было плевать, что он сделает, да хоть серную кислоту в стакан нальет, я бы с удовольствием ее выпил. -Ага, -Весело ответило его высочество. Я зло ухмыльнулся и приподнял стол, от чего вся посуда полетела вниз, к учителю, пачкая его фирменную одежду, то есть полосатые туники. Так то, пусть знает, что я без боя не дамся. -Квакушка, ну ты нарвался! - Не знаю, наверное, это действие подсыпанной гадости в еду, но я чувствовал дикий азарт, мне жутко хотелось поиграть с ним в игру. И в голове у меня крутились отрывки из ужастика «Пила». Что ж, я опять сажусь за карточный столик, мой противник смерть, а на кону моя жизнь. Раздавайте карты, я с удовольствием сыграю с ним в игру, он мастер, он знает свое дело и мухлюет, как может, а я новичок, не знающий даже правил игры. И мы все равно играем, и я все равно его обыграю, я это знаю, это знает он, это знают уродливые чертики рядом с нами, сами карты в курсе и плывут ко мне. Это знает и Бельфегор, он играет со мной. Он моя личная смерть, наши карты его стилеты, а на кону к моей жизни подбрасывается девственность. Я бежал вверх по лестнице то и дело, лавируя от стилетов в стороны, по дороге я смог задеть вазу, которая благополучно разбилась и вот спасенье - моя комната. Забегаю и закрываю дверь. Бел с ноги сносит перегородку между нами, в голове туман, густой и прочный, он тихо шепчет мне, что все будет хорошо и забирает сознание в свои объятья. Меня же подхватывают, прижимают к стене и начинают страстно целовать, я, словно восьмиклассница, увидевшая своего любимого, тут же податливо отвечаю, руками сжимаю его волосы, а ноги тесно сжаты на его бедрах, он же поддерживает меня под зад. Сказать вам, что он умеет целоваться.… Ну, это ничего не сказать, может это лекарство, может на самом деле, но это было настолько клево, что я бы продал душу сатане, лишь бы он вечно меня так целовал, так трогал, такое говорил и делал. -А ты знаешь, что это совращение несовершеннолетних,да еще и одного пола с тобой? За это и срок могут дать, - Хрипло спросил я, когда меня грубо кинули на кровать, благо больше не пристегивали. Даже футболку нормально снял. -Заткнись, знаю, и не смей обращаться ко мне в такой форме, - зло ответил он и за свой вопрос я получил болючий укус в нижнюю губу, до крови, которую впоследствии он старательно слизывал. С этой фразой я и заткнулся, лекарство действовало чудно, все, что он делал, отдавалось в теле в пять раз приятнее, даже укусы были приятными. Он истязал мою шею и ключицы, как только мог. Кусал, целовал, царапал, оставлял синяки и засосы. Это смотрелось великолепно, а на ощупь еще лучше. А уж о наслаждении я молчу. Через пять минут ему надоела моя шея, и он вернулся к губам. Слишком долгие поцелуи, слишком долго без воздуха, но слишком приятно, чтобы остановить его. Даже задыхаясь, я старался не отлипать от него -Дыши, жаба, дыши, - весело сказал он и начал спускаться ниже. Дошел до груди и сильно прикусил сосок, от чего я взвыл. Придурок, знал бы он как это было больно, точно бы не делал.… А может он знает, поэтому и делает? Очередной поцелуй, чтобы скрасить боль, и он спускается к штанам, быстро расстегивая ремень и ширинку, а после за секунды стягивая с меня штаны с носками. Меня напрягало одно, я раздет и лежу тут, как…пропустим эти слова, а вот он одет, и одежда его запачкана, и я пачкаться не шибко хочу. Заметив мое недовольство в глазах, он быстро стянул тунику и бросил ее подальше. Без майки он еще лучше, шрамы, как на моих руках, только сильнее заставляли смотреть на его тело. Я не смело провел рукой от паха до груди. Он ухмыльнулся, пробормотав что-то типа «А жабе нравится», и начал водить дорожки от соска до паха языком, после, зубами стянул с меня боксеры, и провел рукой вдоль члена, приподнимая его, тот мигом отреагировал и встал, словно всю жизнь ждал этого.…А дальше и вспоминать стыдно, то, с каким умением он делал мне минет не могло не тешить мое самолюбие…. Но вот ощущения… Оказалось язык у него намного горячее, чем я успел подумать при поцелуе. Он умело водил языком вдоль члена, наклоняя голову на бок и следуя губами от головки до конца, туда и обратно, после посасывая головку и глубоко беря в рот, он водил правой рукой слишком быстро… слишком хорошо, а я слишком громко стонал. Что поделаешь, я был нулем без палочки, а сколько на его счету девиц и парней даже представить страшно, когда зубы задевали орган, я и вовсе срывался на крик, открыть глаза было титаническим усилием, но я все же смог преодолеть себя. На секунду мои руки коснулись его волос, чтобы увеличить темп, но он тут же тряхнул головой и больше я не решался трогать его, и так все было чудесно. За пару секунд до долгожданного конца, когда я был готов кончить ему в рот, он остановился и кинул что-то вроде «Жаба не должна одна получать удовольствие», но из-за незаконченного дела все, что я слышал это дикое биение моего сердца и громкие вдохи, сколько бы я не дышал, кислорода мне было мало, а в широко распахнутых глазах была белая пелена, через которую я смутно видел происходящее. Меня умело перевернули, поставили на колени, оттопырив самое святое, а после ввели туда смоченный палец. Слюна, наверное, было жутко неприятно, не одно движение пальцем не было приятным, даже притом, что я расслабился, списывая все на афродизиак, я все ровно не чувствовал такого наслаждения. -Лягушка, ты квакать не забывай, а то как Буратино, ей богу, -Вот сволочь. -Но мне неприятно!- возмутился я и почувствовал третий палец. Черт, черт, черт, боль адская я все делаю лишь бы ее уменьшить и проклинаю все, на чем свет стоит. -Надоел, принцу тоже надо трахаться! - недовольно выпаливает он, спускает штаны и боксеры, после чего входит. Резко и до конца, от такой неожиданности руки подгибаются, и я начинаю падать головой вниз, но он подхватывает меня и недовольно ворча, ставит на место. Медленно начинает двигаться. Я полностью расслаблен и жду наслаждения. Уже с минуту он движется во мне, свободно, иногда постанывая. И наконец, бог или сатана сжалился надо моими мучениями и решил подарить мне наслаждение, он вошел еще глубже, задевая простату, от чего я сладостно закричал. Из приоткрытого рта покатилась тонкая струйка слюны, скатываясь по подбородку и ниже по шеи. -Наконец, я уж думал ты умер, - через толчки сказал учитель, и я начал активно двигать бедрами ему на встречу, дабы не терять это ощущение. -Я смотрю ты там кайф ловишь, - Заебал со своими комментариями, отвяжись, мне хорошо, жалеть об этом буду завтра, может даже сегодня, но не сейчас. Чувствую, как по спине скользит острие оружия, и кровь послушно шагает следом, но это совсем не больно, наоборот, очень приятно, то, как теплая кровь разливается по спине, смешиваясь с потом и слегка пощипывая, как он медленно стирает алую жидкость влажными пальцами, а после подносит их к моему рту, металлический привкус.… Так обычно говорят о крови, а мне кажется, что она соленая, даже кислая, как конфетка с лимоном, и я принимаюсь активно обсасывать его пальцы, иногда задевая зубами, иногда покусывая, но ему это тоже чертовски нравится. Он тихо стонет и продолжает двигаться во мне, периодически замирая и наслаждаясь моментом. Вот как это, чувствовать… оргазм? Наверное башню мне снесло сразу, иногда просыпался разум, но лекарство вновь забирало его в свои объятья, и я следовал за ним в эти жуткие объятья, которые ни к чему хорошему не приведут, но я наплевал на все. В моей голове, на моем теле, в моей душе, этот маньяк- потрошитель удобно устроился у меня на пьедестале любви, срывая с мамы ее корону и одевая ее на себя, теперь он сидел на троне из золота, оббитый красным бархатом. В одной руке бокал с вином, в другой - скипетр, на голове огромная корона из золота с кучей драгоценных камней, и он самодовольно улыбался, а я стоял за его спиной, изнемогая от похоти и любви, на мне были белые штаны, и по пояс я был оголен. Босые ноги четко чувствовали холодный кафель пола. Но почему-то такая позиция меня устраивала. Оставаться в тени, под его очень странной опекой и быть его любовником. Я был на это согласен. Я перестал понимать себя в эту ночь.