Его так трудно понять.

      Как говорится: «утро начинается с кофе». Но не сегодня. Сегодняшнее утро началось не с кофе, а с громких сирен полицейских машин. Именно от этого Тодороки и проснулся. Открыв глаза, он первым делом хотел посмотреть на Бакуго, но его не было рядом. Его не было в ванне. Тодороки занервничал. Он быстро вышел из ванны и осмотрел палату. Там его тоже не было. — "На улице воют сирены, а Бакуго рядом нет, значит, что-то случилось", — подумал Тодороки и начал, в спешке, одеваться.       Выбежав из палаты, в глупой футболке с динозавриком, растрепанными волосами и сонными глазами, Шото застыл на месте. Вообще-то, он думал, что Бакуго ушел спасать людей от какого-то монстра, и ему нужна помощь. Но все было совсем не так. Кацуки сидел на лавочке, около 314-ой палаты, в наручниках, и смотрел в пол, ухмыляясь. — "Что, блять?" — подумал Шото и направился к Бакуго. Около 316 палаты его остановил полицейский. — Прости, дружок, но дальше тебе нельзя, — сказал полицейский. — Могу я задать вопрос? — Да. — Что случилось? — Не беспокойтесь, скоро все наладится. — Вы не поняли. Я хотел спросить, что случилось с Бак…этим парнем? — Кем вы ему приходитесь? — от этого вопроса Тодороки смутился и покраснел. — Я - его парень, — полицейский посмотрел на Кацуки и с подозрением перевел взгляд на Шото. Он ему не поверил. Поняв это, Шото, покраснев еще больше, попытался сделать голос, как у бабки на базаре. — Мне не нравится, как вы на меня смотрите! Вы что, против геев? Как так можно! Вы мне противны! — Шото надул губу. — Прости. Ладно, я расскажу тебе, но ты должен будешь хранить это в секрете, понял? — Тодороки кивнул головой, — этот пацан пробрался ночью в больницу. Говорить причину он нам не стал, поэтому мы пока что не знаем, что он тут делал, но вскоре выясним. Тодороки посмотрел в пол. Поняв, что это все из-за него, он схватился за голову. — Товарищ Прайдов, — прочитал Шото на куртке полицейского, — это я позвал его сюда. Он из-за меня сюда потащился так поздно. Мне было плохо, поэтому я попросил его остаться со мной до утра. Он не виноват. — Хм. Если ты хочешь, чтобы я тебе поверил, то принеси доказательства, — сказал полицейский и ушел. Тодороки подбежал к Кацуки и обнял. — Прости, Бакуго, это все из-за меня. — … — Прос… — НЕ НОЙ! — прошипел Кацуки. — Что мне сделать, чтобы ты простил меня? — спросил Тодороки, сев рядом с блондином и взяв его за руку. — Вытащи меня отсюда. — Хорошо, только помоги мне найти доказательства. — САМ НАЙДИ, ТЫ ЧТО, НЕМОЩНЫЙ ЧТО-ЛИ? — выкрикнул Кацуки и выдернул свою руку из рук Шото. Тодороки встал и уже собирался уходить, но вдруг вспомнил про вопрос, который он хотел задать Бакуго. — Как тебя вообще поймали? — спросил Тодороки. — ЧЕРТОВЫ ВИДЕОКАМЕРЫ, — крикнул Кацуки и из его руки выделился лед. Он покрыл правую кисть Бакуго и по наручникам перешел к левой. Кацуки не стал тормозить и сломал наручники, — все, с меня хватит, я пошел. Блондин встал с лавочки, но Тодороки посадил его обратно. — Ты только все хуже сделаешь! Сиди здесь и жди меня, — быстро сказал Шото и убежал куда-то. — Тц. Чертов Тодороки, — сказал Бакуго, но остался ждать его.       Добежав до кабинки охранника, Шото начал ломиться в дверь. — Иду, — сказал охранник, открывая дверь. — Здравствуйте. Мне нужна запись прошлой ночи с видеокамер. — Зачем? — Я хочу доказать, что человек, которого арестовали - не виновен! Охранник погладил свои усы. Было видно, что отдавать запись Шото он не собирался. — Я могу позвать сюда полицейского, а вы включите нам запись, — предложил Тодороки. — Хорошо, — согласился охранник, и Шото побежал обратно.       Через 7 минут он вернулся с полицейским Прайдовым. — Запись с какой видеокамеры вам включить? — спросил охранник. — С той, которая находится около туалета на 3-ем этаже, — сказал Шото и чуть-чуть сжал спинку кресла, на котором сидел охранник. — Там не стоят видеокамеры. — Тогда с той, которая находится около 317-ой. Охранник включил запись и стал мотать до момента, когда Тодороки скажет стоп. На записи уже долгое время никого нет. Терпение охранника уже было на исходе, и он потянулся к мышке, чтобы выключать запись, как вдруг Шото сказал: — Стоп, — охранник быстро нажал на пробел. На записи Бакуго шел по коридору, а Тодороки, шедший за ним, пытался взять его за руку, но тут же оттягивал ее назад, когда Кацуки дергался. Доказательства были предъявлены. Прайдов забрал видеозапись и направился к Кацуки. Тодороки пошел за ним.       Дойдя до Бакуго, полицейский хотел снять наручники с Кацуки, но наручников не было. Он приподнял одну бровь, но вопросов задавать не стал. — Ты свободен, — сказал полицейский. Бакуго показал ему средний палец. Обратив внимание на Тодороки, который стоял неподалеку, Кацуки подошел к нему. — Долго, — сказал он и уткнулся в грудь Шото. Нет, он не обнял его, он просто прижался своим телом и все. Тодороки сначала не догонял, что от него требуется, но потом понял, что Бакуго нужно обнять. Он улыбнулся и схватил Кацуки огромными ручищами.       После всего этого, парни ушли в палату и легли на койку, обнявшись. Бакуго, из-за бессонной ночи и неудачного утра, тут же вырубился, а Шото стал перебирать его волосы. Хотя, учитывая то, что Бакуго был в теле Тодороки, перебирал он волосы не блондина, а свои.       Вдруг в палату зашла медсестра с объявлением о том, что Исцеляющая девочка скоро приедет к ним. Тодороки кивнул ей и посмотрел на Кацуки. - Ты же не бросишь меня, Бакуго?- прошептал Шото, убирая блондину челку со лба.       Бакуго разбудил голос Исцеляющей девочки, которая ворчала и тыкала своей клюкой в Тодороки, который, кстати, уже стоял возле дверей. Заметив, что Кацуки не спит, она поздоровалась и сказала: — Чем раньше начнем - тем раньше закончим. Лягте на пол, — Парни так и сделали, — теперь дайте мне ваши руки, — приказала она, и оба парня снова послушались. Через 2 минуты парней ударило током, и они опять попали в свои тела. — Ну наконец-то! — выкрикнул Кацуки, а Тодороки просто выдохнул с облегчением.       Прибрав за собой в палате, парни вышли из больницы. Они решили пойти до общежития безлюдным путем. Он отличался от обычного лишь тем, что был длиннее, поэтому по нему никто не ходил. Парни шли в тишине. Кацуки думал о том, что он скажет родителям в оправдание, как вдруг Шото взял его за руку. - Почему?- неожиданно для Шото, спросил Кацуки - Почему ты не сторонишься меня? У меня ужасный характер, так почему ты это делаешь? - Я...- Тодороки не мог подобрать подходящие слова, поэтому сказал, не затягивая с ответом - Не знаю. - Шото чувствовал, что блондин не сжимает его ладонь, поэтому поспешил отпустить ее. — Дурак, — сказал Бакуго и схватил кисть Тодороки. Шото немного покраснел, а его сердце забилось чаще. Он еле заметно улыбнулся и подошел ближе к блондину, так, что их плечи соприкоснулись.       Так они и шли весь оставшейся путь до общежития. Тодороки говорил Кацуки о том, что ему стоит признаться родителям, и о том, что хочет переехать к нему в комнату. Сначала Шото рассказывал о том, что жить вместе будет намного дешевле, о том, что он умеет готовить, и вообще, что это будет лучше, но Кацуки, поняв его истинные мотивы, лишь улыбнулся и спросил: - Уже собрался быть моей женой? - Шото мгновенно покраснел и немного зажался. Заметив это, Бакуго ухмыльнулся и поцеловал Тодороки в лоб, предварительно убрав свободной рукой челку.       После этого случая прошли недели. Парни поселились в одной комнате. Своим друзьям Бакуго говорил, что все это для того, чтобы уменьшить расходы за воду, электричество и квартплату, но все понимали, что это не так. Кстати, его характер, хоть и немного, но, все же, изменился. Он стал менее агрессивным. Кацуки стал брать Тодороки за руку и целовать по утрам. Всех это очень умиляло. Особенно Киришиму. Может, по нему и не скажешь, но он шипперил всех и все, поэтому, когда Шото сказал, что они с Бакуго встречаются, он растаял, как мороженое в микроволновке.

И все же, это была не идеальная любовь…

Кацуки часто орал на Тодороки, но Шото не расстраивался. Он просто смотрел на Бакуго и улыбался. Блондин сразу успокаивался.

И все же, это была не идеальная любовь…Но она устраивала парней и они ни на что ее бы не променяли.