Бесишь

       — Бесишь.        Мэтт закатывает глаза, бесцеремонно устраиваясь у него в ногах с томом очередной зауми, сломавшей мозги даже Киту, что уж говорить о Широ — тот за годы, пожалуй, становится рекордсменом по прослушке тарабарщины. Кита угоразживает как-то вставить замечание — и просто посмотрите, к чему это приводит.        Вечер. Холт. Его тысячами помирающие нервные клетки.        Идиллия, блять.        — Ты слишком злой.        Фыркает, толкая Мэтта в бок пяткой. Тот недовольно охает, но тут же улыбается своей невозможной улыбкой, хитро щуря глаза, — и Кит осекается, внезапно вспоминая вчерашнее обещание игнорировать, если тот снова посмеет заявиться.       — Как тебя вообще терпел Широ?       — Ну… я милый?        Кит против воли усмехается уголком губ в ответ, строя нарочито удивлённое лицо; Мэтт возмущённо шелестит страницами, стягивая очки с взлохмаченной причёски.        Кит даже знать не хочет, почему выучил его привычные жесты до автоматизма.

***

       Пидж, кровожадно сжимая в тонких руках больно походящие на хлыст провода, надвигается на паникующего Лэнса. Глаза за стёклами пылают праведной жаждой крови.        Это почти забавно, пока Кит не ловит внезапный флэшбек — и ухмылка резко становится натянутой, чуть не искривляясь во что-то совсем непотребное. Он склоняет голову к плечу, внимательнее разглядывая спорящих. На первый взгляд в Гандерсон ничего знакомого — цветом волос руководствоваться дело дурное. Но в остальном…        В остальном — почти маньячная одержимость техникой, странные остроты… и, ну, жесты, да. Сложно объяснить, но почему-то не кажется простым совпадением.        …МакКлэйн огребает, оперативно слившись в сторону кухни — явно жаловаться на жизнь Ханку. Пидж, злобно бормоча под нос, возвращается к ноутбуку.        Кит отлепляется от стены. Бредёт слепо в направлении симуляторов.        Внезапная догадка не радует абсолютно.

***

       С каждым днём всё обретает больший смысл. Нечаянными оговорками, поступками, теми же жестами.        Мэтт нечасто упоминал сестру, однако…        Кэти Холт находится совсем рядом, рискуя жизнью в огромном роботе — какая, блять, грёбаная ирония.        А он надеется, что его незримую опеку во время миссий никто не замечает.        …Ладно. Никто, кроме Широ — этот всегда знал и видел слишком многое.

***

       Мэтт утыкается носом в шею, щекоча кожу тёплым прерывистым дыханием; Кит отвлекается на мгновение от планшета со схемой корабля и зарывается свободной рукой в вихры — тот почти урчит умиротворённо, привалившись всем телом.       — Я думал, вы вернётесь не раньше понедельника.        По кругам под глазами тяжело плюхающегося на соседнюю койку Широ можно познать всю тщетность бытия. Он растирает лицо парой небрежных движений, прежде чем ответить:        — Мы вообще полагали, что там и поселимся.        Мэтт невнятно что-то стонет в подтверждение, мажет губами по коже; Кит вздрагивает, уже не пытаясь сосредоточиться на схеме.       — Новый «Смерч»?       — Что? — и моргает осоловело, переводя пустой взгляд на Холта.        Тот умилённо фыркает, кивая на планшет. Только бы не покраснеть…       — А. Да. Инструктор дал.       — Айверсон?       — Широ, не неси чепухи, — Мэтт фыркает, подаётся вперёд, приближая изображение. — Белый и пушистый он только с тобой.        Такаши возмущённо шикает, и Кит даже не пытается сделать вид, что ещё хоть как-то воспринимает мир вокруг. Мэтт под боком источает слишком много обжигающего тепла для щуплой фигурки.       — Быстро вы спелись.        Мэтт закатывает глаза, бросает:       — Вали давай отсыпаться, — и картинно вскидывает руку, откровенно указывая на дверь. — Смотреть на тебя больно.        Широ что-то язвительно отвечает, прежде чем встать с койки (ну да, после пары дней без сна и бетонный пол покажется мягкой периной), и только когда за ним бесшумно смыкаются двери, Кит расслабляется, скидывая бесполезный уже планшет на колени Мэтту: воспринимать информацию его сознание больше не готово.        У уха вновь весело фыркают.       — Твои загоны почти умиляют, Когане.        Он хмуро толкает Мэтта в бок, откидывая голову на незаправленную кровать. Тот больше не говорит ничего, отвлечённо анализируя чертёж — и Кит почти благодарен, погружаясь в странное умиротворение с головой.

***

      — Ну… я девушка!        Красный паладин отстранённо наблюдает; мысли охватывает апатия, и подтвердившаяся догадка не оставляет после себя ничего, кроме неприятного тянущего чувства где-то в подкорке.        Жалостливый взгляд Широ кажется отвратительным.        Он мог сколько угодно обманываться, что искал единственного друга со времён Гарнизона, оправдывая собственное помешательство. Сколько угодно полагать, что Мэтта в его жизни просто не существовало.        Но глупых чувств это всё не отменяет.

***

      — Бесишь.       — Ага, я знаю, золотце.        Кит против воли улыбается.