Демон от слова "Мимимишность"

POV Наруто Когда я очнулся в своей комнате, то первый вопрос, которым я задался, звучал примерно так: «Что вчера произошло?». Когда память услужливо показала вчерашние события, то второй мой вопрос звучал вот так: «Что вчера произошло?». А потом проснулись доселе несуществующие логика и аналитическое мышление, и мозг выдал свою версию, основанную на непонятно чем. Итак, допустим, там было немного жутко, ладно, очень жутко, а спутник не внушал оптимизма, поэтому откуда взялся стресс, страх и прочее понять возможно. Отсюда и «пламенный привет» от печати Девятихвостого, но это не объясняет то, почему я так просто сам себя обманул? Хотя, догадки имеются. Все же я в теле того, кто мог убедить любого в своей правоте, что это, как не суперспособность? Ладно, признаю, это просто его крутость и харизма. Но что если подобная предрасположенность к убеждению всего и вся таки существует? Выходит, сам себя подставил, еще и других подверг опасности. Черт, да я повел себя, как последний эгоист, напрочь забыв, что для джинчурики – это непозволительная роскошь. Тс, а какие будут последствия… Надеюсь, письмо уже отправлено, а то обидно будет, если из-за своей недальновидности (как по-необидному я это назвал), ни в какую Суну мы не поедем, а еще краше будет, если меня вообще посадят на домашний арест. Чудно. Молодец, Наруто, это был офигенный план. -Наруто, спускайся завтракать! – прозвучал голос Кровавой Хабанеро с первого этажа. Ну, и правда, чего гадать, пора оценить масштаб бедствия. Спускался вниз я внутренне - как на эшафот, внешне – как будто мне пообещали исполнить три любых желания и захватить для меня мир. -Доброе утро, ка-сан, то-сан, - бодро пропрыгал я к своему месту, а после, под настойчивым взглядом Кушины, пропрыгал в ванну, помыть руки, и вернулся. За завтраком, что странно, учитывая последние события, была довольно умиротворенная атмосфера, даже слишком. Обычно, когда я что-то эдакое откалывал, было весьма напряженно. Такое их поведение, не вписывающееся в рамки нормальности, заставило на миг почувствовал себя, как все те, кто со мной контактирует каждый день. Выбивает из колеи. Посему, когда все спокойно ели, а после безмятежно ожидали, когда поем я, интуиция заподозрила что-то… ну, в общем, что-то она заподозрила. А когда я закончил с завтраком и попытался освоить телепортацию, меня ловко подхватили на руки, вернув на стул, и выжидательно стали смотреть на мою растерянную моську, что я точно осознал «Они сменили тактику!». Ну, мы не гордые, поможем им в воспитании собственного сына. -Знаете, я кое-что понял. -И что же ты понял, Наруто? – с доброй улыбкой уточнил тот, кто по сценарию сейчас должен был меня отчитывать. Ох, тяжело, когда в адском пламени сгорают шаблоны. -Мне надо стать сильнее, – по крайней мере, все шиноби делают этот вывод из каждой жизненной ситуации, так почему бы не быть таким, как все? -Сильнее? – озадаченно спросила Кушина, переглянувшись с Минато. -Правильно, сильнее! Я понял, мало любить что-то милое, надо еще иметь силы это защитить! Нет-нет, - я помахал руками перед собой, когда они хотели высказаться на этот счет. – Я знаю, что Кавай итак всемогущ, и мир можно спасти и им одним, но так вышло, что далеко не любая няша может за себя постоять. Вот поэтому я и хочу стать сильнее, чтобы их всех защитить, ну, и чтобы Обито-сана больше не ели. – Я с надеждой посмотрел на их лица, на которых читалась обреченность, нет, не так «ОБРЕЧЕННОСТЬ». Наверно, это от осознания, что меня уже, видимо, ничто не исправит. -Хорошо, Наруто, как вернемся из Суны, мы посмотрим, как можно будет улучшить твои тренировки. -Ух ты, спасибо вам большое! – Я обнял этих двоих, а после побежал к выходу, - я наведаюсь к Шисуи-нии-сану перед миссией! -Будь осторожен по дороге, Наруто!/Возвращайся к ужину! – уже выходя из дома получил в спину сдвоенный ответ, и побежал в квартал Учих по давно изученному маршруту. *** План времяпровождения у одолженного старшего брата был прост, так как после обеда он уходит на долгосрочную миссию, я решил помочь с готовкой, ну и нарисовать его. Точнее, не сам портрет, а серию скетчей под кодовым названием «Сборы бравого гения клана на задание», ха-ха. Это весьма забавно смотрится со стороны, а так же я не отказал себе в удовольствии изобразить на обложке тетради его чиби-версию. Когда вручил итог своих трудов самой «модели», на меня смотрели насмешливо, даже обидно немного стало. Хотя любые обиды вмиг растаяли после его смеха в ответ на мои надутые щечки. Потом мы поели и разошлись кто куда. Порой, я сам себе задаю вопрос: «Как он только меня терпит?» Впрочем, я все же надеюсь, что и Учиха втихаря каваится. Таким образом, после обеда я решил выяснить судьбу интересующего меня человека, если он еще жив. Нет, не то чтобы мне было не все равно, просто я все же знаю, что он неплохой, и тут факт, что мы друг друга терпеть не можем, роли не играет. Именно из-за этого через полчаса я зашел в госпиталь, а потом сразу же завернул в морг. Ну, будем оптимистами, вдруг от него чего-нибудь осталось. Проходя по коридорам больницы и отвечая широкой улыбкой на скрытые масками доброжелательности полные презрения взгляды, я отмечал про себя, что все видят во мне лишь пушистика с девятью отростками, а не самого четырехлетнего ребенка, разгуливающего в одиночку по госпиталю с непонятными мотивами, целями и т.п. Впрочем, долго моё путешествие не продлилось, так как, в лучших традициях сёдзё-манги, я столкнулся с кем-то за углом и свалился назад, ибо силы в моем теле – биджу наплакал. Потирая ушибленное место, поднимаю голову наверх, чтобы в следующий миг столкнуться взглядами с целью своего сюда приходя. Губы сами по себе растягиваются в ухмылке, выдавая автоматически совсем не няшную фразу: -Всё-таки не сдох. Собеседник, поборов удивление от неожиданной встречи, возвращает мне оскал, и с вежливым поклоном отвечает голосом Тоби: -Только после вас, уважаемая личинка-шиноби-сан. -Хех, как великодушно с вашей стороны, маска-водоворотик-сан, не могли бы вы в таком случае подать руку помощи, раз уж вас укусила вежливость. -Ох, не так быстро, коротышка-чудище-сан, я как раз от нее вылечился, а это скорее всего побочные эффекты, которые уже выветрились. Вот смотрю я на его улыбающееся лицо и никак не могу понять, что меня во всей этой ситуации смущает? И нет, я не говорю о великом Ту-думе, а скорее о интуитивно подмеченных странностях, которые не может по-быстрому обработать мой мозг. Впрочем, моя доля быть милым, а не умным, поэтому спрошу прямо: -Почему ты так странно себя ведёшь, Оби-тян, мы же друзья? Какие между нами могут быть секреты? Не знаю, что его остановило от моего мгновенного убийства, видать, свежие воспоминания о причинах его сюда попадания, но то, что подобная фамильярность его взбесила в край, с моей эмпатией не понять было невозможно. Хотя это итак видно невооруженным взглядом по натянутой улыбке и дергающемуся глазу, но хоть в мыслях надо же выпендриться своими жалкими способностями. -О чем ты, порождение дьявола? – вернул себе взрослый голос собеседник. Хо, а он смелый, так отзываться о моей ка-сан. Я бы даже восхитился, входи бессмысленная слепая отвага в список милых вещей. -Ты выглядишь совсем плохо, - жалостливо промолвил я, не меняя, однако, фамильярного обращения к взрослому, который смерил меня уж совсем нехорошим взглядом. -Верно, - грустным голосом промолвил он, пока за бесплатным представлением «большой и маленький ребенок» наблюдала добрая часть госпиталя. – Я надеюсь, раз уж с легкой подачи Ками-самы мы стали друзьями, ты разделишь мое горе? – и применил сшаринганенную у меня технику, переделанную под себя, жалостливый-глазик-но-дзюцу. И совсем неожиданно было то, что что-то внутри меня было задето этими словами, заставив вспомнить историю человека, присевшего передо мной: его детство, надежды, улыбку времен академии, потом войну, как он сражался за товарищей, а после случилась смерть Рин, его безумный план, встреча с Наруто на войне и показанная там история того, как бы развивались события, когда Обито станет Хокаге, и… его смерть. Я странным образом прочувствовал, насколько несчастен человек передо мной, как сильно жизнь покалечила его душу, и чуть не задохнулся от нахлынувшей на меня тьмы и боли. Это не я был в той пучине беспросветного горя, в том душащем захвате безнадежности, не у меня на глазах лишили смысла весь мир, когда я ничего, абсолютно ничего не мог сделать. И почему-то от этого стало страшно. От того, что большинство людей, окружающих меня, умрут не в столь далеком будущем, от осознания, что «там» они УЖЕ мертвы. Неизвестно, как мы оказались в одной из палат, у меня на время отключились все чувства. Шинигами побери, как же это странно, в теле четырехлетки, в нарисованном мире, когда помнишь судьбы и смерти большинства всех встреченных людей вокруг, как будто попал в жуткое-прежуткое гендзюцу. Какое-то изощренное и очень жестокое. И вроде бы ничего не произошло, но сердце сжимается больно-больно, слезы льются из глаз, а голосовые связки свело, что не можешь вымолвить ни звука. И все же сказать что-то стоит, что-то, ну, хоть слово. -Ужасно, - тихий шепот вперемешку с хрипом, и руки, держащие мое тело в объятиях, вздрагивают, - это невыносимо ужасно, грустно и поэтому очень-очень больно вот здесь, - судорожно сжимаю ткань напротив сердца, заполошно бьющегося в груди. Что вообще происходит? И именно в такой момент меня совсем неласково скидывают на кровать, уперев руки в бока. Это только потом я вижу мокрое пятно на жилете джоунина и полную превосходства моську Учихи. -Чего разнылся, ущербное создание? – и оглушающая пустота в душе, накатившая от недавнего потрясения, быстрыми темпами заполняется раздражением и еще чем-то, что заставляет широко улыбаться. -Да вот, решил добавить осадков в ваше мерзко-счастливое существование, и, - обвожу взглядом влажный участок ткани на его одежде, - как видите, удачно. -Ах, ты, мелкий!.. – идет в нападение один из опаснейших преступников мира шиноби, используя свою самую подлую технику SSS+ ранга Щекотка-но-дзюцу, что медленно, но верно, заставляет поднять белый флаг сквозь смех и выступившие уже от этого слезинки. Долго мы, конечно, не дурачились, у каждого были свои дела. У него – свои ниндзяевские заморочки, у меня – вечерние тренировки. Но светлый след в душе остался, и этот раздражающий тип больше не вызывал былого негатива. Но, все же, что тогда произошло? *** Долго ли, коротко ли, пролетали дни, но вот мы уже дружным отрядиком идем по пустыне. Под горячо любящим нас солнышком, что оно непрерывно нам доказывает. В сопровождении не менее радых нас видеть в этот день сорокоградусной жары шиноби Суны. Идиллия. Ну, точнее это взрослые идут, а я, как самый хитрый, изобразил подыхающую няшу еще в самом начале песков, поэтому меня несут. И это было бы даже круто, кататься на широкой спине шиноби Конохи, если б не было так жарко. Черт, я уже горячо сочувствую Гааре, тьфу, да мне тут даже в мыслях жарче стало, что говорить об обстановке снаружи. Кстати, наши сопровождающие, одетые в лучших традициях 1000 и 1 ночи, вначале странно косились на меня, но после десятка часов ходу по пересеченной местности, когда уверенно набирающиеся градусы приблизилась к отметке 50, абсолютно всем абсолютно на всё стало плевать. Так что офигевшие дежурные у ворот Суны, увидевшие наши наисчастливейшие лица, никого не волновали. Никогда бы не подумал, что коноховцы будут так искренне счастливы видеть чужую деревню. Но, видимо, этот мир, странным неуловимым образом отличный от канона, еще имеет сюрпризы в закромах. А пока что, встречай гостей, по-настоящему долгожданная Суна!