Синдром серафима

Небольшой бревенчатый домик внутри был исписан десятками непонятных символов. Голубые занавески на окнах посерели, но слой пыли на подоконниках и столе был совсем тонким. Батарея консервов и военных сухпайков говорила однозначно: дом был обитаемым. В шкафу над столом Дин нашел неплохую аптечку: антисептики, спирт, целых девять ампул дефицитного «Рофа». В углу стояла рация, чьи переключатели были совсем незасаленными: ей явно редко пользовались. Под кроватью обнаружился чехол с транквилизаторным ружьем и отличная винтовка с оптическим прицелом. Одежды было мало, но вся добротная и вроде даже новая. — Кас, ты глянь, — высунулся он на крыльцо, держа в руках белую футболку из плотного хлопка. — Тебе по размеру как раз будет. Кастиэль невесело усмехнулся. Дин бросил одежду висеть на стуле и сел на траву рядом с другом: — Рассказывай. — Все в порядке… — Не надо, а? У тебя на лице все написано. — Скажем так, мы добрались вовремя. Даже чуть раньше. — Тебя это не радует? Кастиэль неотрывно смотрел на покачивающийся колосок травы: — Я… думаю, что рад. Завтра сюда приедут Майкл с Бальтазаром, нам нужно будет еще раз обсудить план. Вряд ли что-то изменилось, но все же. Дин прогнал в голове всех своих знакомых и переспросил: — Кто такой Бальтазар? Не помню такого ни в разведке, ни в зачистке. — Мой напарник. Он — моя подстраховка на случай, если Люцифер захватит контроль. Дин понимающе кивнул: — Для этого в доме транквилизаторное ружье? Кастиэль сорвал-таки травинку: — Бой будет долгим. Вряд ли у меня будет время на таблетки. Буду отступать, когда станет совсем невмоготу. Передышка на укол, восстановление и снова на передовую. — Ты говорил, что сюда стягиваются люди со всех Штатов. В чем их роль? — В локализации. — Он накрутил травинку на палец, потом размотал, потом накрутил снова. — Нужно, чтобы демонический фронт не разбегался. Нужны ловушки, пентаграммы. Ну и адские псы с шедимами и прочей дрянью. Бой будет идти не только в небе. Дин медленно откинулся на траву: — Ты уверен, что все случится завтра? Кастиэль кивнул: — Завтра, в три часа пополудни. Так назначено. Больше говорить не хотелось. Слова повисали в воздухе и тяжело давили на психику. Кастиэль бросил измятую травинку и зашел в дом. Дин медленно перевел взгляд на лежащий неподалеку труп. Демоническая кровь, значит. Кас сказал, он заменил ею таблетки. Теперь у них все еще была одна капсула на подстраховку. Приезд Майкла был несколько неприятной неожиданностью. Понятно, что встреча с коммандером была лишь вопросом времени, но Дин надеялся пересечься с ним уже только на поле боя. Кас тоже не выглядел воодушевленным. Дин застал его у кровати, сосредоточенно разглядывающим лоскутное одеяло. Темные стены давили, и керосиновая лампа на столе нисколько не улучшала обстановки. — Кас. — Дурацкая затея. — Пойдем отсюда. Кастиэль повиновался. Его движения были какими-то медленными, почти обреченными. Дин мог его понять. Завтра должна была решиться судьба человечества. Или они победят, и демонское иго спадет со всей Земли, или… Или все будет кончено. Если коммандер действительно приведет на сражение защитников каждого города, то поражение станет фатальным. Оставшееся в городах население долго не продержится. Но ведь Дин сам видел, как Кас одним ударом развеял демонический фронт у Милуоки. Разве завтра что-то может пойти по-другому? Дин сложил несколько банок в рюкзак, переложил аптечку на всякий пожарный, и поймал недоумевающий взгляд Каса, которому едва хватило времени накинуть куртку: — Мы уходим на всю ночь, Кас, — пояснил Дин. — Мне показалось, ты лучше спишь на свежем воздухе. Кастиэль пожал плечами. Он вдруг опустился на колени и вытащил из-под кровати ружье и винтовку: — А может, — Дину пришлось замереть и прислушаться, чтобы разобрать слова, — может, и это заберем? Чтобы не возвращаться? — Давай. — Он дружески хлопнул Каса по плечу. — Я тоже Михаила видеть не хочу. Завтра по ходу разберемся. Вон, напиши им записку. — Он кивнул на потертый блокнот. — Пусть ракетницей сигналят, когда все начнется. Они рисковали успехом сражения. Но Касу было некомфортно в этом доме, и Дину казалось, что останься они здесь, и все станет еще хуже. На сборы ушло меньше часа. Собирался Дин, а Кас сидел на колченогом стуле у входа, рассеянно теребя рукав куртки. — Нам придется поймать пару демонов, — кивнул он на ружье, когда Дин повесил его на плечо. — Препарата в аптечке нет. — Поймаем, — уверенно ответил Дин. — К утру будут готовы. Под долгим, пристальным взглядом Кастиэля было неуютно. Вообще ему пора было лечь спать. После телепортации Кас наверняка вымотался, а суррогат из демонской крови вряд ли достойно заменял препарат. Дин закинул рюкзак на спину, привязал к нему одеяла, подхватил винтовку и вышел из дома. Кастиэль шел следом, и Дин почему-то был уверен, что под ноги он не смотрит. Миля, вторая, третья, и сумерки стали густыми, фиолетовыми. Сухой лог выглядел надежно и уютно. Его окаймляли высокие сосны, и ветер путался в их длинных иглах, замолкая. Где-то на соседней горе виднелись черные клубы дыма, выдавая положение демонического фронта. Дин снял рюкзак, раскинул одеяла, и Кастиэль почти рухнул на край одного из них. — Ложись спать. — Дин вытащил из кармана баллончик с краской и мешочек с солью. — Я все приготовлю. Кас устало мотнул головой и так и остался сидеть неподвижно. Только голубые глаза неотрывно следили за каждым движением. Близость к демоническому фронту нервировала. Пентаграмма за пентаграммой, ловушка за ловушкой, так, чтобы быть уверенным, что ни одна тварь не подойдет. Впрочем, никого здесь, кроме демонов, шедимов да адских псов и быть не могло. Оборотни, вендиго, вампиры — они не выдерживали конкуренции с обитателями ада и бежали с облюбованных угодий. С кругами Соломона Дин провозился добрых полчаса — рисковать с шедимами не хотелось. Костер затрещал сухими ветками, в воздухе с дымом заклубился теплый запах горящей травы. Засвистел узким носиком походный чайник. Сухпайки американской армии были вскрыты и теперь распространяли восхитительный аромат свиных ребрышек и тортеллини с сыром. Тот, кто оставил эти припасы в домике, явно хотел обеспечить им сытный ужин перед боем. — Дин. — Кас безразлично ковырялся ложкой в дымящейся паром миске с едой.— Завтра… Ты же справишься завтра? — Эй, ты меня за кого держишь? — наигранно надулся Дин. — Сам не накосячь. Кастиэль чуть улыбнулся уголками губ: — Строго по плану, ладно? — Ладно-ладно. Как договаривались: ты на передовой, я прикрываю. Кас волновался. Но если Дин на нервах начинал активную деятельность, то на Кастиэля сейчас словно напало оцепенение. Он ел без аппетита, и Дин списал это на усталость. Когда с едой, наконец, было покончено, костер затушен, и белые звезды заискрились на небосклоне, никак не скрытые отблесками пламени, Кас и Дин растянулись на одеялах, не снимая одежды. Дин вытащил из рюкзака пару пушистых пледов и укрыл Кастиэля одним до самых ключиц: — Вряд ли будет холодно, но все же. Они лежали, глядя друг на друга, и почему-то Дину хотелось болтать о всяких глупостях, как много лет назад. И он болтал. Про Бекки, ту самую подружку Сэма, что убедила младшего брата покрасить волосы в синий, про стеклоподъемники в Импале, которые давно пора было починить, про несправедливую учительницу по математике. Словно этот треп мог отсрочить неминуемое завтра, а, может, и вовсе подменить реальность, в которой они проснулись бы утром. Каждый в своей постели на втором этаже дома Винчестеров, в очередное воскресенье, когда никуда не нужно торопиться. Кастиэль не засыпал, слушая каждое слово, и почему-то Дину виделась тоска в его глазах. Он моргал редко, но с каждым разом держал глаза закрытыми дольше на секунду-другую. — Дин, — позвал он, дождавшись, когда в очередном рассказе наступит пауза. — Это глупо, я знаю, но… Он замялся, и Дин ободряюще кивнул, выражая интерес. — Можно я буду держать тебя за руку? — Даже в темноте было видно, как румянец прилил к щекам Кастиэля. — Просто… я хотел бы выспаться перед завтрашним днем, а так мне почему-то не снятся кошмары… — Без проблем. — Дин протянул ладонь вперед и аккуратно накрыл пальцы Кастиэля. — Спи. Кас хотел было что-то ответить, но сил уже не хватило, дыхание изменилось, стало вдруг реже и глубже. Он спал. Дин огладил его руку, подтянул плед повыше и улегся поближе, сказав себе, что так будет теплее.

***

Демонический фронт клубился высокими столпами черного дыма, почти полностью закрывая собой противоположную гору. Кастиэль проспал до полудня, отказался от завтрака и теперь сосредоточенно пил темную кровь, слитую Дином с двух пойманных на рассвете демонов. От вчерашней рассеянности не осталось и следа. Он придирчиво осмотрел подготовленные шприцы с кровью, поднялся с Дином на хребет, откуда предполагалось прикрытие. — Все поле боя как на ладони, — сказал Дин, обведя рукой открывшийся вид. — Только за гору не улетай, а так на добрую милю везде достану. Над рекой виднелись тонкие струйки белесого дымка: человеческий лагерь тоже готовился к бою. Позиция Дину показалась невыгодной: отступать особо было некуда, сразу за армией высился скалистый утес. Уйти можно было или вверх по узкой тропе, либо вниз вдоль реки по песчаному берегу, усеянному валунами. Конечно, подобраться и шедимам, и адским псам будет тоже непросто, но место было выбрано под девизом «ни шагу назад». Кас выслушал и согласился. Щелчок, и в воздух взмыла сигнальная ракета. Ответом с горы стал душераздирающий вой сотен адских гончих. — Отлично. — Кас проводил ее внимательным взглядом. — Правый фланг мой. — А левый? — не понял Дин. — Михаила. Ослепительная вспышка стрелой пронеслась от повстанческих отрядов и врезалась в двинувшийся было вниз демонический фронт. Огромные белые крылья развернулись, остановили тьму и отбросили ее обратно. — Одного архангела против целого ада мало, — виновато улыбнулся Кастиэль. — Не имел права рассказывать раньше времени. — Заткнись уже. — Дин сдернул винтовку с плеча. — Я все равно с тобой. Пора надрать им задницы. Кастиэль доверительно кивнул и вмиг исчез в ярком свете. Дин быстро улегся на живот, приладив винтовку на камень и вгляделся в прицел. Крылья Люцифера не были белыми. Да, они полыхали и светились, но каждое перо было багрово-черным, словно вымоченным в крови. Вот они сложились, и Кастиэль на скорости влетел в самую гущу сражения. Демонический фронт клубился, шипел и разлетался пеплом, натыкаясь на архангельские крылья. Но долго это не могло продолжаться: к незримой стене слетались демоны высшего чина в человеческих телах, и их уже было не так просто остановить. Асмодея Дин узнал сразу: белый костюм бывшего шоумена поистерся за годы войны, но все еще выглядел броско. Он вдруг оказался совсем близко к Кастиэлю, замахнулся черным клинком, и Кас блокировал его выпад левой рукой, выставив ее вперед так, словно держал в ней щит. Клинок замер в воздухе, но видно было, что удерживать его удается с трудом. Губы Асмодея шевельнулись, и Дин, наконец, дождавшись хоть какой-то стабильности, нажал на спусковой крючок. Полсекунды, голова демона дернулась, пробитая заговоренной пулей, и он камнем рухнул вниз. Кастиэль успел бросить благодарный кивок через плечо и снова переключился на фронт. Одержимых с каждой секундой становилось все больше. Они нападали по трое, по четверо, и Дин видел, как черные, изящные клинки пробивали сияющий щит. Винтовка методично щелкала плетью, сбивая тех, кто пытался подобраться к Кастиэлю со спины. В отличие от черного дыма, они не горели от прикосновения к крыльям, зато вцеплялись в перья, повисали на них, мешая двигаться. Кас распахивал крылья и резко складывал, то поднимаясь выше метров на пятьдесят, то оказываясь почти у самой земли. Дин отчетливо видел, как он стиснул зубы и выбросил вперед правую руку. Полыхнуло пламя, и в демоническом фронте появилась брешь до самой горы. Но Дин не успел этому обрадоваться: в прицел винтовки было видно, как кожа на руке Кастиэля лопнула от пальцев до самого плеча, обнажив локтевую и плечевую кости. — Назад, Кас, — пробормотал он себе под нос, одновременно ногой подтягивая поближе транквилизаторное ружье. — Назад. Слева ударили высшие демоны. Четыре белоглазых твари налегли единым фронтом, и Кас насилу удержал их. Крылья затрепетали, помогая остаться на месте, но ясно было, что его начинают теснить. Дин выругался: прицелиться и убрать хотя бы одного не получалось. Справа ударило еще двое. Рана на руке раскрылась еще больше. Дин прицелился и двумя выстрелами убрал нападавших. — Отступи, черт возьми. Но отступать было некуда. Его и так оттеснили, и уйди Кастиэль в сторону, вся мощь демонического фронта обрушилась бы на людей внизу, отстреливавшихся от лавины гончих и шедимов. Крылья, почти погасшие, вдруг засветились, и Дин был готов поклясться, что перья на них едва не встали дыбом. Взмах, и демонический фронт смялся под ударом. Еще взмах, и двое белоглазых отступили, и Дин тут же перехватил их пулями. Следующий выпад размазал нападавших о выступ скалы, и Кас наконец-то стрелой понесся к Дину. Дин наспех вмазал пулю в увязавшегося за ним демона и бросил винтовку. Транквилизаторное ружье не было рассчитано на скоростные цели, и Дин сам не поверил, когда ему удалось таки попасть в пронесшегося над ним Кастиэля. Тот приземлился несколько неуклюже, кубарем прокатился по хвойной подстилке, но умудрился как-то сгруппироваться и теперь стоял, преклонив одно колено, готовый снова сорваться в бой. Дин с ужасом увидел, как неспешно закрываются раны, словно вспоротые острым скальпелем хирурга, и выстрелил еще раз, надеясь попасть в бедро. Правая рука так и не восстановилась, когда Кастиэль вновь развернул крылья и сорвался в бой. Дин повесил транквилизаторное ружье за спину и бегом вернулся на свою позицию. Демонический фронт еще клубился, но за ним уже отчетливо виднелись очертания противоположной горы. Он просвечивал, как обгорелый тюль, и что-то подсказывало, что развязка близка. Какого-то особенно наглого демона перекрестка, пытавшегося подкрасться к Кастиэлю сзади, Дин отследил винтовкой почти с любовью. Спусковой крючок приятно поддался под нажатием. Щелкнул выстрел, а следом за ним хрустнула винтовка, переломленная пополам. Какая-то невероятная сила схватила Дина за шиворот, вздернула в воздух и потащила прочь. Под ногами мелькнула река, тонкая как змея, остроконечные булавки сосен, и мир превратился в панораму. Для приземления понадобилась секунда, и прыжок с парашютом был ничто по сравнению с этим скоростным падением. Дин не разбился лишь потому, что чья-то крепкая рука, державшая за шиворот, остановила его в трех сантиметрах от поверхности. — Паршивая сучка, — прошипел знакомый голос коммандера перед пощечиной. Голова мотнулась в сторону, нижняя челюсть переломилась, и рот наполнился кровью. — Бегать от меня вздумал? От второй пощечины можно было потерять сознание. В шее хрустнуло, но Дин не успел ничего понять: под дых ударило колено, и что-то лопнуло внутри, окатив все сумасшедшей болью. Он согнулся пополам, выплевывая ошметки желудка, и Михаил раздраженно вломил ему локтем под затылок. Позвоночник и череп хрустнули синхронно. В глазах на миг потемнело, чьи-то тонкие, холодные пальцы пробрались в грудь, протиснулись между ребер. Его тело оставалось где-то позади, окровавленное и разбитое, а жнец в белом саване неумолимо тащил его прочь. Вокруг искрили страхом живые души, где-то вдалеке обжигающе ярко сиял Люцифер, окруженный десятками демонов, а рядом… Полыхающая ладонь отогнала жнеца, схватила Дина за плечо и рывком водворила обратно. Боль снова стала реальной, но еще секунда прикосновения, и ее не стало. Дин вскочил на ноги и отшатнулся. Коммандер Михаил стоял перед ним в светлой военной форме, на которой не было ни помарки, ни капли крови. — Мой мальчик, — широко улыбнулся он, и Дин с ужасом узнал эту улыбку, преследовавшую его самыми тяжелыми ночами. Михаил отвернулся и обратился к столпившимся вокруг людям: — Вы видите мою власть. Я — наместник бога на земле. Я принесу свет в ваш мир. Подчиняйтесь, славьте, воспевайте нового владыку. Я могу убить любого щелчком пальцев, а могу, — он великодушно указал на Дина, — и воскресить. Сейчас мы закончим войну с адом и настанет новая эра! Толпа вокруг ошарашенно молчала, боясь пошевелиться. Дин и сам едва вспоминал как дышать. Левое плечо горело, как обожженное. — Я желаю салют к своему возвращению. — Михаил лучезарно улыбнулся Дину и ласково похлопал его ладонью по щеке. — Принимай командование и будь умницей. Площадку обдало горячим воздухом, и Михаил снова взвился в небо. Люди смотрели на него, как на чудо: с опаской и удивлением. Они были растеряны, как и сам Дин, только вот вряд ли они разделяли тот же ужас, что сковал каждую его мышцу. Его только что тремя ударами сломали как фарфоровую куклу. Сердце билось и не знало, живо ли оно. Михаил мог повторить это. За любое ослушание он действительно мог убить. — Какие будут приказания, сэр? — робко спросила девчонка лет семнадцати, стоявшая в первом ряду с винтовкой наперевес. Михаил мог убить любого из них. А мог вернуть. Вернуть отца, маму, Элен и Джоди. Наверняка мог вернуть и раньше. Кас сказал, что не обладал синдромом серафима. Но ведь откуда-то люди о нем знали. Майкл сменил имя около полутора лет назад. Все сходилось. — Сэр? — Она окликнула его снова, и Дин, наконец, вспомнил, как управлять своим телом. — Доложите обстановку. — Транквилизаторное ружье все еще давило на плечо, и он наспех ощупал запасные шприцы на бедре. Все на месте. — Фронт гончих и шедимов разбит. — Девушка вытянулась по струнке от его командного тона. — Потери не превышают двадцати процентов. Мы готовы к приказаниям. — Транспорт? — Весь на ходу. — Имя? — Младший командир Детройта Энни Джонс. — Вот что, Энни. — Дин направился к стоящему неподалеку мотоциклу. — Уводи людей отсюда. Я за Михаилом. И винтовкой поделись. Он почти силой забрал оружие из ее рук. — Но коммандер… Он же убьет нас… — Мы сражались с демонами пять лет не для того, чтобы теперь бояться еще кого-то. Мы с Касом его прикончим. Выполняй приказ. Энни ошарашенно кивнула и бросилась к людям: — Все по машинам! Он смутно представлял, как справится с архангелом. Кас наверняка сможет его одолеть. Нужно было только помочь. Дин завел мотоцикл. Мощный мотор оглушительно зарычал, руль вздрогнул в такт. — Дин Винчестер? — окликнул его парень в нелепом сером плаще. — Собственной персоной, — буркнул Дин, пересчитывая патроны на ремне винтовки. — Бальтазар, — любезно представился незнакомец, заставив Дина оторваться от подготовки. — Напарник Каса? — Можно и так сказать, — уклончиво ответил Бальтазар. — Что собираешься делать? — Следовать плану. А значит, прикрывать Каса до последнего, пока у него не найдется минутки размазать Михаила по ближайшим скалам. — Это хорошо. — Он, хромая, подошел ближе, и Дин увидел глубокую рану на бедре. — Тогда это пригодится. Он протянул сумку и небольшую металлическую коробочку. Дин повесил баул на плечо, а футлярчик открыл тут же. На подложке из темного бархата лежали два патрона с серебристыми наконечниками. Пули из металла, которого он никогда не видел. — Вообще это было моим заданием. — Он виновато кивнул на свою распоротую ногу. — Но вряд ли я смогу положить пулю правильно. — Не переживай, — Дин захлопнул коробочку. — Не промажу. Бальтазар тяжело вздохнул: — В голову, ладно? Чтобы с одного выстрела. Касси и без того намучался. Дин покивал и резко вернулся взглядом к Бальтазару, осознав смысл сказанного: — В смысле? — Это дружеская кличка. — Нет, я про выстрел! — Такова сделка. Люцифер должен умереть. Повисшее молчание заполнило грохотом: огромная светящаяся фигура пролетела мимо, врезалась и соседней горы не стало. Вокруг воцарилась паника, и Бальтазар попытался выхватить у Дина коробочку. — Объясни, что, мать твою, здесь происходит? — потребовал Дин, пряча пули во внутренний карман куртки. Вокруг разворачивалась сумасшедшая вакханалия. Горы содрогались, деревья стонали и падали, а река вдруг повернула вспять. — Он потерял контроль. — Бальтазар немного пригнулся, уворачиваясь от летящих камней и веток. — Люцифер начал битву архангелов. Верни мне пули, нужно закончить все до того, как настанет апокалипсис. — Что-то последние пять лет мне именно его и напоминают, — проворчал Дин. — Я не дам тебе убить Каса. — Дело не в нем, — попытался достучаться Бальтазар. — Все давно спланировано. Это война ангелов с демонами, просто Майкл успел вклиниться. Мы захватили Люцифера, потому что врата ада изначально открыли, чтобы его выпустить. Но битва двух архангелов уничтожила бы Землю, поэтому Майкл договорился с Михаилом: нам победа над демонами, ему — мертвый Люцифер. Если мы не убьем его, Михаил его убьет. В голове стало пусто. Сердце стучало как бешеное, пальцы отчаянно сжали руль: — Вы его продали… — Касси знал, на что шел. И поверь, пуля в голову — лучшее в его ситуации. Михаил его быстро не отпустит. Две сияющие фигуры взмыли в небо, и звук ударов был подобен грому. Молнии разлетались в стороны, одна ударила совсем рядом, спровоцировав обвал. Дин перещелкнул передачу и нажал на газ. Кас знал. Смотрел на него тоскливыми глазами и держал за руку не из-за кошмаров и не из-за Азазеля. Этот чертов партизан прощался, молчал до последнего. На глаза навернулись слезы, скорей всего от ветра и пыли, бьющих в лицо. Мотоцикл грузно ворчал, перебирая резиной рыхлую землю. Наконец, он вырулил на укатанную тропу и в считанные минуты забрался на каменистый утес. Дин не стал выставлять подножку, спрыгнул с седла, позволив мотоциклу упасть, и наспех зарядил в винтовку два специальных патрона. Отсюда в оптический прицел было хорошо видно, что ни у Каса, ни у Майкла не осталось ни капли человеческой сущности. Два архангела сражались в полную силу, и Михаил, очевидно, был сильнее. Крылья Люцифера кровоточили, часть перьев была выдрана, другая торчала клочьями. Два серебристых клинка схлестывались в ярких солнечных лучах, и искры от столкновений молниями разлетались в стороны. Пейзаж вокруг изменился: горы были изломаны, речушку завалило валунами. На еще уцелевших вершинах больше не было деревьев, и они стояли голые, осиротевшие. Очередная стычка закончилась падением Люцифера: он с грохотом врезался спиной в камни, и крылья выжгли все вокруг его тела. Михаил приземлился рядом, победоносно прижал его к земле, наступив на грудь. Дин крепче сжал винтовку. Он должен был успеть до Михаила. В перекошенном злобной усмешкой лице не было ничего родного, даже глаза Кастиэля стали красными и хищно сверкали, глядя на противника. Сосуд рушился: кожи на скулах уже не было, на руках и горле она лопнула, обнажив яркий свет, пульсирующий где-то внутри. Михаил что-то сказал и замахнулся клинком. Дин выстрелил. Пуля ударила Михаила в плечо, он пошатнулся и клинок с размаху вломился в правый бок Люцифера, так и не попав в голову. Багряных крыльев вдруг не стало, Кас дернулся, но Дин больше ничего не успел разобрать: Михаил разъяренно обернулся, безошибочно определив стрелка. Дин вскочил на ноги и бросился было бежать, как превосходящая сила опрокинула его на землю. — Неблагодарный, — процедил Михаил, занося руку для удара. Дин заставил себя не закрывать глаза. Он нашарил рукой едва не потерявшуюся винтовку и надеялся успеть выстрелить. В этот раз его вряд ли собирались воскрешать. Михаил не успел ударить. Его левое крыло вдруг неестественно выгнулось, щелкнуло, переломившись, и багряно-черный вихрь укрыл Дина. Теплые влажные пальцы схватили его за куртку, и в следующий миг Айдахо скрылся из виду.