Синдром серафима

Горячий горький кофе не бодрил. Дин насилу допил вторую кружку и поставил ее на траву. Огонь костра пощелкивал искрами, и лес вокруг пристыженно молчал. Кас сидел напротив, безучастно подкидывая в огонь тонкие ветки одну за другой. Ему бы бросить охапку, но, видимо, монотонные движения успокаивали. А может, ему просто нужно было чем-то заняться. Дин достал из сумки костяной нож, брошенный Каином, и повертел в руках. До сих пор у него не было времени этим заняться: погребальный костер для Ленни и поиски Кевина были важнее. Но теперь, когда пророк так и не нашелся, а похороны закончились, он мог уделить немного внимания странному оружию. Нож или кинжал выглядел так, словно был выточен из челюсти какого-то животного, и Дин невольно вспомнил библейскую легенду. — Думаешь, это тот самый Каин, который убил Авеля? — Кастиэль безучастно кивнул. — Интересно, как он дожил до нашего времени. — Он — рыцарь Ада. Он бессмертен. — Что, и пуля в голову не поможет? Кастиэль пожал плечами. Дин тяжело вздохнул: — Слушай, я понимаю, что ты чувствуешь. Я тоже к ней привязался. Но у нас нет времени расклеиваться. Где-то в этом лесу бродит первый убийца и семнадцатилетний пророк, беззащитный без скрижали. На рассвете нам нужно будет идти дальше. Закинь уже весь хворост в костер и ложись спать. Я посторожу. Кас снова положил в огонь одну-единственную веточку. Его левая ладонь была замотана длинным лоскутом динова балахона, и повязка до сих пор влажно блестела. Дин подсел ближе: — Покажи. Пуля перешибла пястные кости, раздробила костяшки указательного и среднего пальцев и прошла навылет. Благодать эту рану никак не исцеляла. — Может, подлечишься все-таки? — предложил Дин, намекая на силы Люцифера. Кастиэль чуть заметно вздрогнул и отказался. — Нужно завтра найти рацию, добраться до хоть какого-нибудь лазарета. — Дин оторвал от балахона еще один лоскут и крепко затянул рану, стараясь не сместить раздробленные кости. — Если срастется неправильно, то вряд ли ты сможешь ей нормально пользоваться. — Сначала Кевин. — Разберемся.

***

— Серый кот вызывает Филина, Серый кот вызывает Филина. Он пытался уже с час, но ему или не отвечали или откликались не те, с кем он рискнул бы говорить. И наконец: — Филин на связи. В душе загорелся огонек надежды: — У меня раненый. Нужен ближайший лазарет к координатам 48, 47, 121, 62. — Ближе всего к тебе Рокпорт. Вы сможете перебраться через Сок и Скаджит? Дин задумался на секунду. Сейчас, в конце лета, реки обмелели, но пытаться преодолеть Скаджит вплавь было бы рискованно. Если только им не попадется какая-то лодка или бревно. — Нам бы пригодилась помощь, — нехотя признался он. В рации повисла тишина, а потом спасительный голос вернулся: — Тебе повезло, там сейчас Руфус. Он встретит вас на косе на своем катере через два часа. — Спасибо. Сеанс связи закончился. Дин с облегчением выдохнул и отключил рацию. Они набрели на заброшенную ферму только к полудню следующего дня. Здесь не было никаких запасов, и Дин оставил Каса ощипывать худую куропатку, по глупости выпорхнувшую у них из-под ног, а сам почти час провозился со старой рацией и, в конце концов, все-таки смог выйти на связь. По пути им не встретилось ни следов Кевина, ни Каина, и что-то из этого можно было считать хорошей новостью. Наспех позавтракав, они снова двинулись в путь. За прошедшие годы Руфус почти не изменился, только седых волос на висках прибавилось. Его катер обзавелся новыми царапинами и заплатками, но мотором рычал громко и уверенно. — Как поживает «Малышка Лиззи»? — Дин уважительно похлопал катер по носу, чем вызвал одобрительную улыбку его хозяина. — Хоть сейчас в море. Выглядите потрепанными, парни. Дин согласился. Даже его дрожащее в легких волнах отражение выглядело паршиво, чего уж было ждать от него самого. — Надеюсь, Бобби не зря высунул нос из своей норы, — усмехнулся Руфус, когда они мчались по середине реки. — Людям запрещено помогать тебе и твоему другу под страхом смерти. Ангелы объявили награду за ваши головы. — И почем нынче Дин Винчестер? — наигранно улыбнулся Дин. — Личный ангел-хранитель в обмен на твою или его голову. — Руфус понизил голос. — Ценное предложение в наши дни. Так что в Рокпорте ни слова о том, кто вы и откуда. Дин обернулся на задремавшего Кастиэля: — А в Рокпорте есть кто-то, кому можно доверять? Мне бы оставить его там на некоторое время, пока не оклемается. — А сам куда? Дин колебался. С одной стороны, он безоговорочно доверял Бобби. Сингер вышел на связь, зная, что ему это грозит как минимум смертью. Он нашел им транспорт и возможное убежище. С другой, жизнь не так часто сталкивала его с Руфусом, чтобы взять и выложить все начистоту. — За ключом. Нам нужно закрыть Врата Ада. Руфус присвистнул: — Ого. И что, серьезно можно? То есть вот после стольких лет просто взять и закрыть? Дин отвел взгляд в сторону: — Не так уж просто. Но да. Мы можем закончить эту войну. И без Каса ничего не получится. Руфус переложил курс вдоль берега, чтобы немного отложить прибытие: — Тогда мы заедем в Рокпорт. Друга твоего подлечат, ты наберешь себе оружия сколько надо. Я отвезу Кастиэля к Бобби, в каньон Диаболо. А ты бери машину с рацией и поезжай. — В Рокпорте не удивятся такому визиту? — Эй, я — свободный охотник, — с наигранным бахвальством воскликнул Руфус. — Меня знают по всему Скаджиту. Я приплываю на «Малышке Лиззи», решаю проблемы местных и еду дальше. Если мне или моему другу нужна помощь, то в ней не откажут!

***

Казалось, прошли всего сутки с момента боя, а кровь уже высохла и местами впиталась в землю. Дин снял винтовку с плеча и медленно двинулся по следу. В рюкзаке тяжелым грузом лежала скрижаль. Оставлять ее Руфусу и Касу было небезопасно: они могли стать легкой мишенью. Рисковать потерей контроля над Люцифером тем более не хотелось. Хвойная подстилка приятно скрадывала шаги. Кровавый след стал тоньше, незаметнее, и Дину приходилось все чаще останавливаться, осматриваясь по сторонам в поисках других подсказок. Через полмили бор поредел, заполнился лиственным подлеском, и идти стало легче. Кровь на зеленых листьях казалась темной, сломанные ветки безошибочно указывали путь. Вскоре кровавый след исчез, но мягкая почва услужливо сохранила отпечатки ботинок. Дин мысленно улыбнулся. Совсем недавно он наткнулся на следы ночлега: целая куча нарванных и брошенных на манер подстилки еловых веток, выпачканных кровью, обгорелый хворост и пепел костра. Отдых пошел Каину на пользу. Теперь он двигался быстрее, расстояние между отпечатками ботинок стало ровнее и больше, но ушел он совсем недавно. Сломы веток и травы были еще влажными от внутреннего сока, а, значит, свежими. Их с Каином разделяло не больше полутора миль. Впереди раздались выстрелы. Дин выругался: знакомо щелкал боек его дробовика. Ему стоило поторопиться. Дин не ошибся. Каин нагнал пророка у лесного ручья, и теперь они стояли друг напротив друга, разделенные тонкой полосой журчащей воды. Кевин цеплялся за дробовик словно утопающий за соломинку, но на рыцаря Ада соль, видимо, не действовала. Он шагнул к пророку, и тот резко отпрянул назад. — Где скрижаль, мальчишка? Что ж, пока у него была весомая причина не убивать Кевина. Дин вскинул винтовку к плечу, навел мушку на затылок Каина и плавно спустил курок. Пуля проломила череп с характерным хрустом. Первый убийца рухнул на колени, и Дин поспешно обошел его. Каин упал в ручей и на вид казался мертвым. На всякий случай Дин разрядил в него обойму заговоренных патронов. — Господи, я думал, вы меня бросили! — пролепетал Кевин. — Ну, почти, — пошутил Дин. — Идем отсюда. До дороги было миль шесть. Кевин о чем-то болтал, то восторженно, то возмущенно, на ходу жуя кусок вяленого мяса, а Дин поминутно оглядывался по сторонам, ожидая если не погони, то ловушки. Но до конца пути их так никто и не побеспокоил.

***

Дом Бобби в каньоне Диаболо почти не отличался от того, что когда-то был в Лоуренсе. Правда, теперь вместо автомобильных запчастей всюду лежали книги, а в воздухе пахло бумажной пылью. — Удалось вывезти из Милуоки, — пояснил он, крепко обняв Дина. — Рад видеть тебя, парень. Когда Джона не стало, а потом и Кас исчез, он был единственным близким человеком, для которого Дину не обязательно было быть сильным. К Бобби можно было прийти с чем угодно, будь то просьба о помощи или план новой вылазки. Он мог помочь и делом, и советом. — Где Кас? — Дин огляделся в гостиной, но никого не нашел. — В бункере. — Бобби развел руками, увидев возмущение Дина. — Это его идея, не моя! Бункером Бобби звал переделанный подвал, в котором можно было укрыться от демонов. Туда была проведена вентиляция и установлены воздушные фильтры, чтобы исключить попадание кроатона, а железные сваи образовывали десяток пентаграмм. Соляной круг был вбетонирован плинтусом вдоль стен. — Как он? — Прогноз из Рокпорта неутешительный. Вряд ли кости срастутся правильно. Я знаю, что рану вычистили и зашили, как смогли, но без рентгена и нормального хирурга я бы на многое не рассчитывал. — Я бы отвез его в Пентагон, — горько ответил Дин, — но вряд ли нас встретят там с распростертыми объятиями. Наспех поужинав, Дин оставил Кевина рассказывать Бобби и Руфусу об их плане, а сам переложил картошку, консервированный горошек и тушенку в глубокую тарелку и спустился в подвал. Железная дверь была заперта снаружи. Видимо, себе Кас не доверял. Петли скрипнули протяжно и громко, но Кастиэль не обратил на это внимания. Он сидел на полу, прислонившись спиной к кровати, и безучастно смотрел перед собой. Возле него стояла полупустая бутылка виски. — А у Бобби тут полный пансион, — присвистнул Дин с улыбкой. — Присоединюсь, не против? По стенам раскинулись енохианские символы, и Дин готов был спорить, что утром их еще не было здесь. — Ты спал? — Кас мотнул головой. — Слушай, так не пойдет. Последний раз я видел, как ты задремал по пути в Рокпорт, а с тех пор больше суток прошло. — А смысл? — Тебе нужны силы. Кастиэль поднес бутылку к губам и сделал пару глотков, даже не поморщившись. Дин сел рядом и протянул тарелку: — Поешь. — Кас отказался, и Дин поставил ужин на железную тумбочку. — Ладно. Я нашел Кевина. Он сейчас здесь, в безопасности. — Может быть, — пробормотал Кастиэль, глядя на многочисленные линии еноха. — Если повезет. — Зачем ты начертил их? Думаешь, ангелы могут догадаться, что ты здесь? — Нет, вряд ли. Я хотел, чтобы у вас было время уйти, когда Люцифер выйдет из-под контроля. — Мы будем просто держать скрижаль от тебя подальше, — уверенно произнес Дин. — Кевин расшифрует ее на днях, я надеюсь, и тогда можно будет закопать ее обратно. — Дело не в скрижали. — Кастиэль перевел измученный взгляд на Дина. Его глаза потускнели, белки снова были красными. — Я не могу закрыть клетку. Внутри все похолодело. Дин заставил себя не шевелиться. Один неверный жест, и Кас расценит это за испуг. Совсем не то, что нужно сейчас. — Но сейчас я говорю с тобой, а не с Люцифером. — А я вижу, как ты истекаешь кровью, — сухо признался Кас. — На твоей шее синяки от петли, и висок проломлен. — Это не так. — Только бы не дрогнул голос. — Я в порядке. Посмотри внимательнее. Кастиэль обреченно закрыл глаза. Клетка… Они с Ленни так называли состояние, когда Люцифер был под контролем. Приоткрыть ее значило использовать силы дьявола. Но сейчас ничего не происходило. А может, не происходило лишь потому, что енохианские символы подавляли архангела. Они все сидели на пороховой бочке. — Дин, — тихо прошептал Кас, — как ты теперь убьешь Люцифера? Ты ведь потратил патрон на это… Он продемонстрировал перевязанную руку, и Дин не удержался, чтобы не поймать ее на свою ладонь: — Убить его значит убить тебя. Мы не будем этого делать. — Но таков план. — Чей? Михаила?! — вспылил Дин, едва удержавшись, чтобы не сжать пальцы на повязке. — Плевать я на него хотел, ясно? — Но другого выхода все равно нет. Я не смогу контролировать его вечно. Когда-нибудь Люцифер снова вырвется, и тогда снова кто-то умрет. Дин успокаивающе погладил его запястье, словно внутри него самого и не бушевала ярость: — Мы найдем способ. В книгах, в скрижали — не важно. Потерпи немного. — Если бы все закончилось в Айдахо, Ленни была бы жива. Дин не сразу нашелся с ответом. Он так хотел скорее что-то сказать, чтобы заполнить повисшую паузу, казавшуюся такой монументальной, что ее одной было достаточно в доказательство правоты Кастиэля. — Нет. — Сотни мыслей, а нужна была только одна правильная. — Нет, Кас. Не думаю. Вряд ли бы Михаил оставил нас в покое. Они все равно бы столкнулись, когда он добрался бы до Бенда — А может, он ушел бы, выполни мы свою часть сделки? Не разрушил бы Лоуренс и Луисвилл? Может, Сэм был бы жив? Слова застряли в горле. Дину нужны были аргументы, но все их смело болью, словно цунами. — Видишь, — подытожил Кас. — Я убил тех, кто был нам дорог. — Это не твоя вина, — процедил Дин сквозь зубы. — Не смей. Что бы ни натворили эти суки, ты в этом не виноват. — Я мог остановить Люцифера. — Мог бы — остановил, — парировал Дин. — Мои руки держали меч. — Но не ты ими управлял. Ты сделал все, что мог, понимаешь? Ленни знала, на что шла, и шла на это не ради скрижали. Она вернулась за тобой, ясно? — И я убил ее. Дин бессильно откинул голову назад, упершись затылком в матрац. В голове царил хаос, словно серый туман первого круга Ада вполз в мысли и разметал их в клочья. — Дай сюда. — Дин отпил виски и чуть не закашлялся от горечи. Его руки чуть заметно подрагивали, и капли алкоголя стекали по подбородку. Кастиэль проследил за ними взглядом и поспешно отвел глаза. — Дин, — он говорил медленно, словно разрешая прервать себя в любой момент, — тебе придется это принять. Без Люцифера и благодати я все равно не выживу. А когда мы закроем Врата Ада, демонов, чью кровь можно было бы использовать для поддержания сосуда, не останется. Я умру так или иначе. Он вытянул вперед правую руку ладонью вверх, и в черном пламени возник ангельский клинок. Кастиэль сжал рукоять, пламя исчезло, и блестящее лезвие засияло под тусклыми лампами. Дин моргнул пару раз, убеждаясь в реальности происходящего. — Обещай не мешать мне, Дин. Не мешать мне совершить самоубийство… Это читалось между строк. Комок подкатил к горлу. Уговаривать было бесполезно, Кас твердо вбил себе в голову, и никакие слова уже не могли изменить его решения. Дин зло поднялся на ноги и, схватив Каса за воротник легкой куртки, вздернул его следом за собой: — Значит, не мешать? — произнес он дрожащим голосом. — Не буду. Но признайся честно: ты испугался. Устал, вымотался. Сдаешься? — Дин повысил голос. — Сдавайся. Не надо откладывать. Бей сейчас. Ты ведь собираешься всадить его себе в сердце, не так ли? Кастиэль обреченно кивнул. Дин ободряюще хлопнул его по правому плечу: — Тогда давай. — Ты мешаешь. — Кас легонько коснулся его спины тыльной стороной ладони, намекая, что Дин стоит на траектории удара. — А я не отойду. — Зрачки Кастиэля в ужасе расширились, почти скрыв радужку. — Мне не нужно быть здесь без тебя. Ангельский клинок упал, звонко ударившись об пол и исчез. Дин выпустил куртку, провел ладонью по шее Кастиэля до самого затылка и осторожно подался вперед, прижимаясь губами. Колени у Каса подкосились, и Дин едва успел подхватить его, прижав к себе: — Не нужно, понимаешь? — прошептал он, едва сдерживая слезы. — Весь мир не нужен. Он осыпал быстрыми, ласковыми поцелуями его щеки, губы, признаваясь в том, в чем, наверное, не признался бы раньше даже самому себе: — Я не верю, Кас, понимаешь? Не верю, что этот мир когда-нибудь теперь станет нормальным. Без тебя не станет. Губы наткнулись на воротник куртки, и Дин, недолго думая, стянул ее с Кастиэля. Хотелось прижаться всем телом, избавиться от разделявшей их одежды и наконец-то почувствовать себя хоть немного ближе. Дин снял свой балахон и припал к губам Каса. На этот раз поцелуй вышел долгим, яростным. Пальцы Кастиэля крепко стиснули его плечо и не позволили отодвинуться даже тогда, когда воздуха стало не хватать. А Дину было плевать. В ушах стучала кровь все ускоряющимся пульсом, в носу чуть щипало, но его спасение было здесь. В этом не было изощренных ласк или попытки угодить друг другу. Обычный глубокий и мокрый поцелуй, которого в жизни Дина никогда не было. От него горело тело и пульсировали вены, становились ощутимыми толчки крови в бедренных артериях. Пальцы сами нашли пуговицу джинсов, расстегнули и нетерпеливо дернули собачку на молнии. Не нужно видеть, чтобы делать. Достаточно крепкой хватки на плече, чтобы понимать, что все происходящее правильно. Свои джинсы поддались чуть проще, и Дин снял их, поочередно выбравшись из каждой штанины. С себя футболку можно стянуть, с Каса ее проще было срезать, чтобы не тревожить перевязку. Рукав оказался слишком узким, и ткань жалобно затрещала под лезвием. Ладонь Кастиэля огладила рубцы шрамов на спине, и Дину захотелось исчезнуть, съежиться, и он спрятался от собственных мыслей в очередной крышесносный поцелуй. Ненужные воспоминания лезли в голову до тех пор, пока Кас не откинулся на постель. — Ты… серьезно? Кастиэль кивнул: — Я брал тебя тысячи раз в его видениях. Хочу знать, что это по-настоящему. Не дай мне усомниться в происходящем. Дин послушно кивнул, прижался щекой к плоскому животу и проложил влажную дорожку поцелуев от ключиц к промежности. Вопросы были бы неуместны. Запах тела дурманил и сводил с ума. Он давал какое-то давно забытое чувство защищенности, безопасности, каких Дин уже давно не мог испытать. И он прижимался к Касу всем телом, стараясь впитать эту надежность, стать ее частью и больше никогда ничего не бояться. Зубами стянул нижнее белье и зарылся носом в курчавые темные волосы, заставив Каса поперхнуться воздухом. Дин был хорош в минете, но сейчас мудрить не нужно было. Кас гладил его волосы, изредка сжимая их в кулаке, когда головка его члена упиралась Дину в горло. Зубами он держал собственное запястье повыше повязки, насилу сдерживая стоны. Дин боялся, что слюны не хватит. Что при всей их долгой прелюдии подготовки не хватит. А потому поцелуй за поцелуем, одно дразнящее поглаживание по головке за другим, пока между ягодиц Каса не стало свободно помещаться три пальца. Размазав предэякулят по стволу члена, Дин приставил его ко входу и осторожно толкнулся вперед. Грудь Кастиэля высоко вздымалась, он хватал воздух ртом, а затуманенный взгляд был прикован к Дину. Казалось, где-то в глубине его синих глаз мелькали красные искры, и Дин поймал себя на мысли, что происходящее не нравилось Люциферу. — Да пошел он, — пробормотал Дин себе под нос, зная, что Кас его услышит. — Не его собачье дело. Кастиэль блаженно усмехнулся и вскинул бедра навстречу. — Люблю тебя, сукин ты сын, — выдохнул Дин, прижавшись яйцами к ягодицам Кастиэля. Он качнулся назад и снова вперед, дважды задевая простату. Кас откинул голову назад, не сдержав стон. В бункере его голос прозвучал гулко и громко. Дин бросил взгляд через плечо на приоткрытую дверь: — Запри. Кас махнул рукой, и затвор встал на место, словно по мановению волшебной палочки. Теперь им никто не мог помешать. Даже если их услышат, это будут проблемы любопытных. Дин двигался размеренно, не останавливая рук на одном месте ни на секунду. Его оргазм подбирался методично, неотвратимо, и он был уверен, что Кас чувствовал то же самое. Его бедра подрагивали, когда он пытался упираться ногами в порядком измятую постель, дыхание стало рваным, голос охрип. Чувствуя подступающую разрядку, Дин оставил одну ладонь на плече Кастиэля, а второй обхватил его член. Несколько движений в одном ритме, от которых Кас мелко задрожал всем телом. Близко, хорошо, но недостаточно. Дин крепче сжал кулак, выводя ощущения на новый пик, и послушно ускорился, ловя резонанс с дрожью. Кас вскрикнул, дернулся и излился ему в руку. Его мышцы стиснули член Дина, крепко, до искр из глаз, и оргазм накатил девятым валом.

***

— Вас было слышно, — угрюмо выдал Кевин, размазывая ложкой кукурузную кашу по тарелке. Дин пожал плечами и щедро нагреб еды в тарелку: — Ты дочитал? — Он сделал вид, что замечание не стоило внимания. — Я пытался. Но я не мог сосредоточиться. — Сосредоточься сейчас. — Дин пододвинул к нему скрижаль и направился в бункер. — Как газета за завтраком. Кастиэль уже доел вчерашнюю порцию и с удовольствием присоединился ко второй. Сон пошел ему на пользу: синяков под глазами почти не было видно, да и взгляд стал живее. — Приятного. — Дин незаметно придерживал тарелку, чтобы она не елозила по тумбочке. — Что, заткнулся этот ублюдок? Кастиэль прислушался к себе: — Он не доволен твоим обращением. — На хуй пошел. Он в твоем теле на птичьих правах. Кастиэль позволил себе усмешку: — В отличие от тебя этой ночью? — С сегодняшней ночи начиная, — поправил его Дин. Кастиэль замер на секунду, потом задумчиво кивнул пару раз и вернулся к завтраку. Этот день можно было назвать передышкой. Дин листал книги, вывезенные из Милуоки. Видимо, они принадлежали Мику Дэвису, которого Ленни упоминала в Бенде: в большинстве были зашифрованы сведения о тварях, и Дин до обеда помогал Бобби и Руфусу в них разобраться. Кевин не расставался со скрижалью, но Слово Божье явно было не в духе. За весь день он смог расшифровать только одно заклинание, но не смог прочесть, что оно делает. Ингредиенты, в основном, были эффективны против демонов, но что они делали все вместе, оставалось загадкой. Кас отсыпался в бункере, и Дин впервые за долгое время чувствовал себя по-настоящему свободным. К вечеру набежали тучи, и гроза обрушилась на каньон. Молнии вспарывали небо зигзагами скальпеля, дождь хлестал нещадно, но под крышей было тепло и уютно. Бобби затопил камин, и Руфус все обхаживал бар, где должна была храниться еще одна бутылка виски. Бобби ворчал и говорил, что этот запас неприкосновенный. Стук в дверь прервал идиллию. Никто не успел открыть ее: существо по ту сторону явно торопилось, а потому, не дождавшись ответа, просто вломилось внутрь. Дин схватил дробовик с подлокотника дивана и вмиг оказался на пути незнакомца. — Здравствуйте. — Существо вежливо остановилось, едва не наткнувшись на дуло. — Кажется, я не вовремя. Струйки воды стекали по его длинному кожаному плащу на пол, широкий капюшон закрывал лицо. Бобби и Руфус взвели курки на пистолетах. Краем глаза Дин увидел, как Кевин незамеченным уползает на кухню. — Кто ты? — Дин выразительно передернул затвор. — Гадриэль. — Он откинул капюшон, и глаза его сверкнули небесной благодатью. — Меня прислал Михаил. Плохо было дело. У них не было оружия, на кухне сидел беззащитный пророк, скрижаль которого очевидно усиливала небесное воинство, а Кас был заперт в бункере. Странно, что по ним просто не ударили, размазав домишко к чертовой матери. — И что ему нужно? — Дин с вызовом вздернул подбородок. — У меня приказ доставить вас невредимыми. Нарочитая вежливость раздражала. Гадриэль протянул было руку, но Дин успел отпрянуть. Ангелу было достаточно коснуться, чтобы телепортировать их обоих. — Вы опять все усложняете, — вздохнул ангел. Вдруг его фигуру окутало светом, он взвыл, словно от боли, и в следующий миг его вышвырнуло из дома. Дин выскочил на улицу за ним следом, но никого не было. Только дождь продолжал методично стучать по земле и крыше крупными каплями. — Что за хрень? — выругался он, возвращаясь в гостиную, вымокший до нитки. — Сработало? — высунулся из кухни Кевин. — Что ты сделал? — метнулся к нему Руфус и ошарашенно замер на пороге. — Это что такое? На стене красовался круглый символ, нарисованный кровью. Вокруг него мелкими мазками располагался десяток других закорючек. — Я прочитал это в скрижали, когда он вломился, — оправдывался Кевин. — А потом, потом как в тумане. Схватил нож, измазал пальцы в крови, и вот, оно вот получилось. Дин взял первую попавшуюся книгу, карандаш и перечертил символ на чистую страницу перед предисловием. — Отличная работа, — хлопнул он пророка по плечу. — Теперь пусть только сунутся. — Чтобы сработало, нужно хлопнуть ладонью в центр, — подсказал Кевин. — Значит, нарисовать можно заранее, — заключил Бобби. Дин покивал, кусая губы. На них опять как-то вышли. Куда бы ни делся Гадриэль, скоро небесная рать об этом узнает. Как узнает и где их искать. — Собирайтесь, — бросил он на ходу. — Следующий гость вежливым не будет.