Холодное желание

— Стой, — Васильев резко хватает меня за руку, разворачивая к себе лицом. Притягивает, и моя рука ложится к нему на грудь.        Голубые, холодные, проницательные глаза смотрят в карие. Голова парня чуть наклоняется, а я пытаюсь затаить дыхание, но бешеное сердцебиение не даёт этого сделать. Хочу сказать, что мне и вправду пора, но губы Васильева резко впиваются в мои, чуть приоткрытые.        Ошарашенно распахнув глаза, когда почувствовала, что язык скользнул между моими губами. Попыталась оттолкнуть его, но куда мне до парня, который выше меня на голову? Правильно, оставалось подчиниться. А, может, прикусить язык и наступить на ногу этому негодяю?        Чтобы мы не упали куда-нибудь, Васильев наклонился назад, опираясь спиной о машину, и прижал сильнее к себе. Выдохнув в его губы мятный запах, который сохранился после душа, сильнее прижалась к его губам.        Признаюсь честно. Мне нравилось чувствовать его губы на своих. Создавалось такое ощущение, что целую родного, близкого человека, который пытается защитить меня от нападков каких-нибудь маньяков. Обхватив шею руками, пыталась сильнее прижаться к парню.        Андрей отрывается от меня, дыша в открытый ротик.        — Садись в машину, — хрипит он.        Не понимаю, что к чему, но обхожу машину и сажусь на переднее сидение. Вижу, как парень сексуально облизывает свои губы и мы срываемся с места. Едем неизвестно куда, но точно не в сторону школы. Когда замечаю, что останавливаемся в каком-то безлюдном месте, начинаю психовать.        — Не бойся. Иди сюда, — парень усмехается, смотря на мою реакцию.        Андрей хватает меня за талию и начинает перетаскивать к себе на сидение. Уместив ноги по бокам его бёдер, замечаю, что немного тесновато, и тут же говорю. Андрей чуть-чуть отодвигает сидение и улыбается.        Тёплые губы вновь прикасаются к моим. Почему я целуюсь с парнем, которого знаю меньше недели? Почему столько всего произошло? Я учусь всего месяц, а уже избила его девушку, поцеловалась, потому что сама захотела. Почему это всё происходит со мной? Почему сейчас сижу в его машине и целую его? Почему его язык так дерзко ласкает мой рот? Почему? Почему? Почему?        Резко отрываюсь от парня и смотрю на него. Чёрт подери. Что я творю. Васильев смотрит немного удивлённо и приподнимает бровь.       — А-Андрей, отвези меня, — задыхаюсь, не зная, как сказать. — В школу, чёрт подери, отвези меня.        — Что случилось?        — Просто отвези меня в школу.        Поняла, что натворила. Глупая дура. Чёрт. Как много всего. Мысли смешаны, всё собрано в кучу.       Перелезаю на сидение и отворачиваюсь к окну, замечая, как дома мелькают перед глазами. Заметив, что остановились, вылетаю из машины и несусь в сторону школы. Слышу, как звук колёс раздался позади меня, что и заставляет развернуться и посмотреть, уехал он или нет.        Уехал.        Забегаю в школу и несусь в раздевалку. Успев скинуть с плеч кожанку, прислоняюсь спиной к холодной стене и скатываюсь вниз. Натворила дел. Слышу, как звенит звонок с третьего урока, но сил подняться и дойти до кабинета нет. Утыкаю лицо в ладони.        За какие-то полчаса, проведённые с Андреем, сделала кучу запретных действий. В особенности, посидеть на коленях. Чувствовать, как его руки прижимают к себе за талию через одну тонкую ткань.        Я улетевшая дура.        Встав с пола, схватила сумку и отправилась на следующий урок. По дороге в класс истории, догнала Аня, которая была свежа на лицо, а главное, что она не пропустила урок по неуважительной причине, как я.        — Где пропадала русский?        — Мне надо тебе кое-что рассказать…       Дословно рассказав, как всё было, увидела, что глаза Поспелой округлялись, становясь всё больше и больше с каждым разом. Кажется, удивила девушку сильнее, чем думала. Аня села рядом со мной, доставая учебники. Молчала, а потом резко заговорила.        — Хорошо, что ты ушла от туда. Не дай Бог ты бы сделала.. И тогда всё полетело крахом. И твоё разбитое сердце.        — Аня, он мне не нравится, почему сердце бы стало разбитым? Тем более не собираюсь с ним спать.        — Даже если у вас что-то будет, то ты должна понимать, что от такого человека ничего хорошего не надо ждать. Если так получится, то ты расскажешь мне первой.        — Точнее второй…       — Маме будешь рассказывать?        — Ни в коем случае, — закусила губу. — Ты узнаешь об этом вторая или третья, потому что первая узнаю я, когда проснусь рядом с ним, если с ним. Второй он. А потом ты.        — Ну, да. Всё верно, — усевшись на стул, положила голову на парту и захныкала, как ребёнок.  ***       — Маленькая развратная шлюха! — кричала Альфедова, идя ко мне навстречу в пустом коридоре.        — Так, пошли отсюда быстрее, — просит Аня, дёргая меня за руку.        — Ты себя так назвала? — скорчив гримасу отвращения, произнесла я.        — Тебя, мелкая мразь. Слушай, а вы ещё не потрахались случайно?        — О чём ты? Скажи хотя бы. Удостой меня чести знать, в чём обвиняешь ни в чём неповинную девушку.        — Неповинную? Вот какими словечками заговорила, мелкая шлюха.        — Вот знаешь, ты моя ровесница, выше на пять сантиметров, но говоришь, что я мелкая. Обидно, однако.        — А мне плевать! — её рука вздёрнулась вверх.        Щёку пронзила боль. Из глаз намеревались пойти слёзы, но, прикусив губу, пыталась их сдержать. Не хотелось реветь. Не хотелось, но пришлось. Из глаз бесшумно полились слёзы. Сама нарвалась. Сама с ним целовалась и даже не могла подумать, что какая-нибудь шестёрка Алсу Альфедовой может за нами подсматривать       Развернувшись на пятках, ухожу прочь, смахивая слёзы. Иду вниз по другой лестнице и пытаюсь остановить поток слёз. Преодолев долгую лесенку, забегаю в раздевалку. Завернув в нужный ряд, натыкаюсь больной щекой в чью-то мужскую грудь. Пуще разрыдалась, чувствуя, как остро жжёт что-то на красной щеке.        — Миллер?        Поднимаю голову и вижу Али, у которого рот чуть приоткрылся, а куртка из рук выпала, и парень прижал к себе, гладя по волосам, пытаясь успокоить.        Вот бы меня прижал к себе Андрей и сказал, что такого больше не повторится. Но нет. Именно тёплых объятий не будет. Потому что Васильев не Букшев.        Оторвавшись от парня, срываю с крючка куртку и выхожу из раздевалки на улицу. Следом за мной спешил Али и Аня. Увидев меня, оба подскочили побыстрее и встали напротив.        — Я тебе говорила, давай уйдём. Она ещё та сучка.        — Ого, какие словечки слышу от Поспеловой, — ухмыляется Букшев. — Лан-лан! — поднимает руки, когда девчонка смерила его жёстким взглядом и вновь посмотрела на меня. — Что произошло?        — Я буду мстить. Всем. И Алсу, и ему, и шестёрке Альфедовой.        Посмотрев на того, из-за которого меня ударили, в миг оказалась рядом с Букшевым. Прошептала, чтобы он мне подыграл, и впилась в его губы поцелуем.        Слёзы катились по щекам, губы слетали с губ, пыталась сосредоточиться, но не могла. Не могла понять, что всё происходит реально. Почувствовала чью-то руку на плече, затем губы обдуло холодным ветром. Раскрыв глаза, увидела Андрея, который смотрел на меня прожигающим взглядом.        — Букшев, какого хуя?        — Посмотри на её щёку, долбаёб, — Али резко разворачивает мою голову щекой к Васильеву и становится в стороне. Что такого особенно? Подумаешь, маленькие царапины. Но адски болят. — Лучше бы присмотрел за своей девушкой. Подпили ногти в следующий раз, когда будешь в очередной раз с ней трахаться.        — Потом поговорим. Аня, — обратился он к девушке. — Я отвезу её домой, не беспокойся.        — Я не поеду с тобой, — резко заявляю, становясь рядом с Али.        — Поедешь, — твёрдо произносит Васильев.        — Нет!        — Дюш, я доведу её до дома. С ней всё будет нормально, — говорит Букшев, кладя руку мне на плечо.        — Ладно, — резко отвечает, уходя к машине.        Благодарно смотрю на Али, который улыбнулся и кивнул головой.