Холодное желание

   Конец июня. Все экзамены сданы, учебники в быстром темпе отправлены в библиотеку, и теперь о них никто не думает. Особенно одиннадцатые классы, у которых сегодня выпускной. Июньский день с самого утра был солнечным, но к вечеру обещали дождь, который мог всё испортить.        Русоволосая и рыжая стояли у зеркала и наводили макияж. Так получилось, что Аня осталась с ночёвкой у Алины, и теперь их совместное утро проходит под музыку, в одном нижнем белье, и они ни о чём не заморачиваются.        Всё торжество начнётся в двенадцать часов дня, а сейчас только одиннадцать. Когда наступал припев песни, обе бросали своё дело и начинали танцевать в ритм песни. Обе радовались, что наконец-то школа закончена.  ***       — Это какой-то кошмар! — взвизгнула рыжая. — Уже десять минут крашу один глаз! А всё из-за тебя. Это ведь Миллер приспичило поставить песню на повтор и, когда наступает припев, то всё. Мои старания напрасны.        — Ну вот и крась, пойду пока переключу на другую, — улыбнулась, уходя в комнату.        Поспелова успела хмыкнуть, прежде чем скрылась за дверью. Убрала песню с повтора. Мы оживились и процесс пошёл быстрее. К половине двенадцатого были готовы. Выйдя из дома, быстрыми шагами, насколько это было возможно, потому как обе на каблуках, отправились в школу.        Аня одета в белое короткое платье. Поверх ткани гипюр, особенно выделялись короткие рукава, которые только из гипюра. Глубокий вырез, подчёркивающий грудь, на ногах красовались красные замшевые туфли на каблуке, а в руках белый клатч.        Я же одета в платье, которое купила ещё в январе, перед школой. Голубая ткань подчёркивала грудь и талию. На ногах красовались чёрные лакированные туфли, а в руках простой голубой клатч.        Заходя в актовый зал, сразу же приметила Андрея с Али, которые сидели почти в самом конце, поэтому мы направились туда. Васильев повернул голову и увидел меня, поэтому подорвался с места и уже через секунду оказался около меня.        — Привет, — целует в лоб. — Ты в этом платье?        Оглядев парня с ног до головы, сделала вывод, что вся одежда была надета нехотя и с огромным усилием. Он никогда бы не надел бардовый костюм и синюю рубашку. Но всё-таки надел и выглядит превосходно. Конечно, на голове был беспорядок, но это только прибавило сексуальности.        — А что с ним не так? — проверим, помнит он или нет.        — Ты его купила тогда, перед школой. Помню тебя в нём, — улыбается, и мы садимся на пустые места.        — Как? Ты запомнил, в каком была платье? Вот это да, — протянула, заправляя прядь волос за ухо.        В сердце непривычно закололо, но я не обратила на эту боль. Но чувствовала, что что-то плохое случится или уже случилось, но не понимала, что. Улыбнулась Васильеву, который не сводил с меня свои голубые глаза.        — Сейчас начнётся вся эта хрень, предлагаю поспать, — он делает вид, что начинает засыпать.        Пихаю его в бок, когда на сцене появляется Светлана Геннадьевна, и он, нехотя, но всё же открывает глаза и смотрит на сцену, где сейчас будет выступать его тётя. Она необычно-красивая. Нет, она всегда красивая, но сегодня это что-то.        Красное платье облегало достаточно стройную фигуру директрисы. Высокий каблук делал женщину более статной и подчёркивал фигуру. Волосы убраны и заколоты какой-то заколкой, а в руках красовался белый конверт.        — Ну что, приветствуем вас, дорогие одиннадцатиклассники. Сегодня, у вас замечательный день. Вы в последний раз находитесь в стенах этой школы. Вы уже практически студенты! Представляете, всего одиннадцать лет назад, я также выступала перед вами с речью о том, что добро пожаловать, первоклассники, а сейчас, стою и говорю уже взрослым людям, что вы сдвинулись на ступень вверх…       Речь директрисы закончилась, следом говорили завучи. Дарили похвалу ребятам, которые не расслаблялись, учились, трудились и участвовали в различных мероприятиях. Когда на сцене появилась вновь Света вместе с Олесей Рашидовной, в руках они держали несколько зелёных аттестатов.        — До конца одиннадцатого класса у нас осталось несколько отличников, которые держали планку и не давали ей упасть ни при какой возможности. И больше всех отличников набралось в «Б» классе. Там аж четыре человека, которые лезли из кожи вон, чтобы получить зелёную корочку, — выдохнула директриса в микрофон. — Прошу на сцену выйти Анне Поспеловой. Представительница «А» класса, у которой нет ни одной четвёрки в аттестате. Мои поздравления, Анечка!        Светлана продолжает награждать отличников, а Поспелова сидит и разглядывает корочки, которые ей только что выдали. Я уж точно знаю, что в моём аттестате нет троек, поэтому нужно просто дождаться своей очереди и смело выйти на сцену.        — Прошу выйти Алину Миллер. Эта девчонка, несмотря на то, что перевелась к нам в этом году, сумела закончить без троек и получить практически наивысший результат по предметам, — директриса вручает мне аттестат и обнимает.        Прошло около десяти человек. Потом назвали Андрея, который своей фирменной походкой дошёл до родственницы, и та вручила ему аттестат. Парень приобнял Свету и прошёл на своё место, вертя корочками перед лицом Али. Ведь тот до сих пор сидел и не знал, когда же ему выдадут аттестат. Он даже не знал, какие у него оценки выходят.        — Али Букшев, прошу на сцену.        Парень резко подорвался с места и быстрым шагом направился к директрисе, которая стояла и лишь улыбалась, удивляясь, как быстро и смело идёт к ней ученик одиннадцатого класса. Она вручила ему красный аттестат и обняла, а парень с улыбкой до ушей прошёл на место и рассмотрел все оценки.  ***       — Восемнадцать есть? — спрашивает кассирша, глядя на четыре бутылки шампанского, которые мы взяли в магазине.        — Да. Документ нужно? — язвительно отозвался Васильев.        — Предоставьте документы, — вежливо попросила женщина.        Васильев одним движением достал паспорт и показал страничку, где написана дата рождения. Кассирша согласно кивнула и пробила все купленные бутылки.        — Так, короче. Сейчас все на набережной, мы тоже туда едем, — говорит Али, и мы садимся в его машину.        Андрей сказал, что сегодня он, увы, но не хочет вести машину. Хочет набухаться в хлам, чтобы чувствовать наконец-таки свободу, поэтому попросил друга взять машину, а тот лишь улыбнулся и согласился. Насколько поняла, Али не сильно любит всякие алкогольные напитки, но ради друзей иногда пьёт.        — Ты сегодня какой-то активный, — резко замечаю, когда мы подходим к классу, который стоит на плитах и что-то громко кричит, а также выпивает шампанское.        — Вся эта штука со школой наконец-таки заканчивается, просто не могу не нарадоваться, — уверенно говорит, отпивая из горла приличный глоток шампанского. — Разве ты не рада, что школа закончилась? Я ждал этого одиннадцать лет. Не зря же, — между его губами появилась тлеющаяся сигарета. В репертуаре Васильева.        — Нет, очень даже рада. Пойду в университет, где будет много новых лиц. Новая жизнь, в общем, — выхватываю бутылку из рук Ани и делаю несколько больших глотков.        Несмотря на тот неприятный привкус во рту, мило улыбнулась парню, который чуть не выронил сигарету изо рта. Андрей неожиданно схватил бутылку из моих рук и передал обратно Ане. Я уставилась на него и лишь хмыкнула. Ему можно, а мне нет? Насколько мне помниться, то у нас сегодня будет вечеринка. Вот там-то и напьюсь, как следует.        — Ребят! Совместное фото! — кричит девочка, махая руками.        — Да кому это надо! Ещё встретимся через двадцать лет, так что никаких фото!        — Давайте щёлкнемся на память, а то вдруг не приду на встречу выпускников, — весело заверяет, останавливая какую-то девушку, чтобы та нас сфотографировала.  ***       — Ребят, давайте я вас сфотографирую на память? В старости, когда будете нянчить внуков, посмотрите на это фото и улыбнётесь, — говорит Аня, глядя на нас с Андреем.        Нахмурив брови, помотала головой. Ведь оба знаем, чем всё закончится. Это, скорее всего, последний день, когда мы видимся. Последний, чёрт подери. Я больше никогда его не увижу. Даже помнить не буду, когда будет уже за пятьдесят.        — Давай, Алина, тут ничего такого нет, — парень выбрасывает очередной окурок в урну.        Тяжёлая ладонь резко притянула к себе, и я буквально впечаталась в его грудь. Да, знаю, что это мой парень, но, чёрт подери, так нельзя! Он выпивший, немного накуренный и не соображает, что делает. Сейчас всего лишь девять вечера, а мы до сих пор не поговорили о том, что будет завтра.        — Улыбнись, детка, — натянуто улыбаюсь и вижу перед собой вспышку камеры.        — Отлично! — восклицает Поспелова, прыгая на месте и смотря на удавшуюся фотографию.        — Что с тобой? — позади услышала голос Али.        Резко повернувшись, вижу, что парень стоит с соком в руках и смотрит в мои глаза, дабы понять, что происходит? Но кто же поймёт? Кто? Я люблю Андрея, а он уезжает в свою Англию. И нет, не буду говорит о том, что люблю его, просто пожелаю удачи, когда будет уезжать. Васильев мне дорог, но прекрасно понимаю, что я ему нет.        — Ты знаешь, что Андрей уезжает?        — Знаю, а что?        — А как же я? Он оставит меня одну?        — Неделю назад разговаривал с ним, — признаётся Букшев. — Сказал, что на каждые каникулы будет приезжать, дабы тебя увидеть, но не уверен, что ты его дождёшься. Он думает, бросишь его, как только поступишь в университет. И его напрягает тот факт, что ты с кем-то будешь. Если он находится тут, то может приглядеть за тобой, а там.. Нет.        — А уверена ли я в нём?        — Должна быть уверена. Должна. Андрей не тот человек, который может изменить. Даже если совершит какую-то ошибку, то ты его простишь. Я вижу, какая ты добрая и чистая, но, зная Васильева... Он опять всё испортит, но загладит вину. Если предаст тебя, знай, что я всегда у тебя есть. Несмотря на то, что иду учиться совсем в другой универ. Мы есть у тебя, Алина. Я и Аня поможем, если будет совсем тяжко.        — Али… Я даже не знаю, как тебя благодарить. Ты столько для меня делаешь, а я ничего не могу дать взамен…       — Ты уже дала, — он улыбается и обнимает меня. И почему не влюбилась в Али, а в какого-то несносного Андрея, который где-то пьёт очередную бутылку шампанского и выкуривает вторую пачку сигарет? ***       — Тут эта вечеринка? Это же практически центр города, — вскидываю брови, когда заходим в один из элитных домов нашего города.        — Ну и что? — весело замечает Андрей, обнимая меня за плечо. — Детка, ты даже не целовала меня сегодня.        — С каких это пор я стала деткой? — заходим в лифт и мчимся вверх.        — С каких это пор ты такая грустная? Иди сюда.        Руки Андрея притягивают к себе. Одна плотно удерживает за талию, чтобы не выбралась, а вторая заставляет поднять голову и посмотреть на Васильева. Глаза не по-детски искрились, а губы накрыли мои. Чувствую горький привкус. Это точно не шампанское. Он пил что-то крепче, намного крепче.        — Чёрт, Васильев, ты слишком пьян! — восклицаю, отталкивая парня от себя. — Что ты пил?        — Немного виски или… Ну и что?        — Отстань! — яростно вскрикиваю, выбегая из открытых дверей.        Знаю, веду себя, как истеричка, но по-другому не могу. Хотела с ним поговорить, но он, кажется, нет. За весь день, что бродили по улицам города, видела, как он с парнями пьёт из горла бутылки, курит и яростно кому-то что-то доказывает. Вот бы мне так доказывал, что не будет изменять, пока будет в Англии. Доказывал бы свои чувства. Доказывал, что всё будет в порядке. Чем я вообще думала? Соответственно, пятой точкой.  ***       Громкая музыка давит на уши. Чувствовать себя не в своей тарелке ещё хуже, чёрт возьми. Андрей сказал, что пойдёт за чем-нибудь не алкогольном, но пропал. Когда всё-таки сама соизволила налить себе сока, остановилась у барной стойки, где стоял молодой человек и приветливо улыбался.        — Ты милая.        — Спасибо. Можешь налить ещё сока? Что-то в горле пересохло, — замечаю, протягивая опустошённый стакан.        — Да, конечно, — он наливает апельсиновый сок, улыбаясь.        Встав с высокого стула, решила осмотреться. Большая четырёх комнатная квартира была практически в центре города. Насколько знаю квартира принадлежит одной из подруг Алсу. А вот и она. Та самая, о которой я думаю.        Её ленивый взгляд медленно скользит по мне, а затем она опустошает маленькую стопку какой-то жидкости. Пробегаюсь глазами по внешнему виду и улыбаюсь. Короткая зелёная ткань обтягивает тело. Скорее всего, это платье, но выглядит, как полотенце. Как обычно высокий каблук, броский макияж и распущенные волосы. Она всегда была и будет такой.        — Алина, нам стоит поговорить, — Альфедова приблизилась ко мне и протянула свою руку.        Покосившись на ладонь, просто пошла за ней, и мы оказались в более спокойном месте. Музыка не так громыхала, возможно из-за толстых стен. В комнате было немного прохладно, что заставляло расслабиться и ни о чём не думать. Но тут была она, а с ней нужно быть аккуратной.        — Что ты хотела мне сказать?        — За эти полгода, что ты была с нами, я натворила немало дел, — кривая усмешка. — Драка в первый же день. Потом мы делили парня, который в последствии всё равно остался с тобой. За полгода пережила намного больше, чем кто-то из ботанов, над которыми я стебалась два года подряд. И хочу попросить прощения. Знаю, что после школы не увидимся, да и шанса такого никогда не будет. Обе трезвые, поэтому просто нужно решить сейчас, а не когда-то, через триста сотен лет.        — Алсу, я тебя прощаю, — тихо произношу.        — Я на это надеялась, — говорит она, подходя ко мне и обнимая.        И почему у меня налаживаются отношения со всеми, кроме Андрея, который неизвестно где и неизвестно с кем?  ***       После разговора с Алсу, прошёл час. Час ожидания. Где, блин, Васильев? Его не видно уже Бог знает сколько. Найти Поспелову и Али было не трудной задачей. Они просто сидели на диванах и целовались. Отвлекать их, конечно, не хотелось, но мне пришлось.        — Ребят, я не хочу вас отвлекать, но мне реально нужна помощь!        — Али, погоди. Алина тут.        Улыбнувшись подруге, присела на чистый столик напротив ребят и посмотрела на них. Они выглядели счастливыми. Я очень рада за них, но сейчас мне нужна помощь больше, чем счастье.        — Где Андрей?        — Минут пятнадцать назад я видела..       И тут на рот Поспеловой ложится рука Али, который шикает и стискивает талию девчонки. Та жмурится и отпихивает руку от своего рта. Резко вскакивает с дивана.        — Я не собираюсь врать своей подруге! — яростно кричит девушка, ударяя парня по рукам, которые он тянул к ней.        — Аня? В чём дело?        — Да твой Андрей минут пятнадцать или двадцать назад шёл куда-то с Алсу и ещё одним парнем. Парень вернулся, а те оба нет!        Сердце предательски забилось. Пульс участился. Это была злость. Злость на то, что я, как дура повелась на идиотские слова Альфедовой, которая сейчас чёрт знает где с моим парнем. О, нет. Нужно думать о хорошем.        — Али? Ты хотел это скрыть? — буквально сорвалась я.        Вижу, как парень опустил голову, оставаясь сидеть на диване. Топнула ногами, хотела было уйти, но рука Букшева схватила меня за запястье и резко развернула обратно.        — Я не хотел говорить, потому что…       — Оставь меня, Али!        Выдёргиваю руку и ухожу. Замечаю, что за углом есть пару комнат. Бегу по коридору, где были те самые две двери. Первая дверь открыта, но не предав этому значения, пробегаю дальше. Боковым зрением вижу какую-то парочку и резко останавливаюсь. Подходя к двери, замечаю, что парень целует девушку, нависая над ней. Но это не Андрей. У него не белая футболка, у него синяя рубашка.        Остановившись напротив второй двери, медленно кладу руку на ручку. Сердце обливается кровью. Не представляю, что будет, если увижу их вместе. Я не знаю, что буду делать. Не знаю. С меня хватит. Боковое зрение видит, что в коридоре появилось пару человек, который наблюдают за моими действиями, и я поворачиваю голову.        Стоит Аня, которая кивает головой, говоря о том, что нужно дёрнуть за ручку. Али стоит за Аней и качнул головой, давая положительный ответ. Стоит парень, который закусывает губу, пару девчонок, которые не понимают, что происходит. И я, которая вот-вот нажмёт на ручку, и картина предстанет перед моими глазами.        Смело нажав на ручку, распахиваю дверь и замираю. Вижу, как Алсу сидит на коленях Андрея, а тот лишь подставляет свою шею, чтобы та зацеловывала её. Застыла на месте, ноги буквально приросли к этому месту, а душа твердила одно.        «Смотри, сука, смотри. Ты ведь этого ждала? Дождалась?».        Я такая дура. Вижу, что глаза Васильева закрыты, рука на диване, а вторая держит Альфедову, а девушка уже вся дрожит от нетерпения, задирая собственное платье. Когда глаза Андрея распахиваются, он смотрит мне в глаза. Смотрит и не двигается. В глазах читается непонимание. Это будто не он. Вижу зрачки, которые немного расширены. Вижу, как он хмурит брови.        Просто стою и плачу. Чувствую, как слёзы медленно, слишком болезненно катятся по щекам. Нет, это не слёзы, это лезвия, которые режут без ножа. Закрыв рот рукой, побежала прочь из этого места. Выбежала на улицу, а перед глазами стояла эта картина. Алсу яростно впивается в шею Андрея, а тот лишь запрокидывает голову.        — Ааа!       Кричу, хватаясь за волосы. Эта называется измена. Предательство. Чего я ожидала? Чего ждала от такого, как Андрей? Чего? Моё сердце неприятно стукало с самого утра, а сейчас успокоилось. Это произошло. Вот, что говорило моё сердце. Вот.. Вот, чёрт возьми!        Сняв туфли с ног, босиком отправилась в сторону реки через множество улиц, на которых до сих пор разгуливает молодёжь. Улыбающиеся лица мельтешили передо мной. И, когда всё-таки добралась до набережной, залезла на бетонные трибуны, кинула обувь и просто села, роняя слёзы.        Слёзы падали с щёк. Я не выжимала из себя, они просто катились. Каждый раз смаргивала слёзы, и они мгновенно падали на моё платье. Ну и плевать. Пусть. Посижу здесь до утра, проплачусь, пойму, что это была огромная ошибка, и пойду домой, где меня ждут мои мама и папа.        На том берегу горят огоньки, на которые смотрела неотрывно. Они то потухали, то вновь загорались. Некоторые мигали. Совсем недалеко слышала, как едет какая-то моторная лодка. Слышала, как машины сигналят на мосту. Слышала всё. Но не слышала своё сердцебиение.        В моей душе образовалась дыра. Кажется, что навсегда.