Я ведь еще в праве побороться за свое счастье?

Выходные. Так не привычно, валяться на кровати и ничего не делать. Сейчас Тэхен проклинает свой с годами выработанный режим, потому что он не спал всю ночь, сумев заснуть только ближе к четырем, но все равно ни с того ни с сего подорвался с кровати в восемь и, как обычно, поплелся на кухню, выпил кружку чая, удивился, почему так тихо и никто не снует туда сюда, ища свой второй носок и только за чисткой зубов посмотрев на свое отражение в зеркале, вспомнил, что менеджер дал им выходные на неделю. И сразу стало ясно почему так тихо и безмолвно. Все еще спят. Тэхен глубоко вздохнул. Он уже энное количество раз успел пожалеть о том, что не смог тогда сдержаться. Насколько далеко он мог бы зайти тем вечером, если бы Чонгук не отпихнул его? Так отвратительно Тэхен себя никогда не чувствовал. Ему было больно смотреть на синяки и царапины, оставленные им самим, на лице Чонгука. С каждой минутой он скучал по той счастливой, кроличьей улыбке. Скучал по их совместным вечерам, когда они бездельничали, смотря аниме или играя в игры. Ему так не хватало всего этого, но он боялся даже взглянуть на Чона. Боялся увидеть в его глазах отвращение, неприязнь, а еще больше страх. Он чувствовал себя монстром. Неправильным. Недостойным. Бракованным. Он не хотел бороться, наказывая себя за то, что так легко наплевал на совесть и трезвость, проиграл в схватке с собственным эгоизмом. Чонгук теперь к нему ни на метр не подойдет. Тэхен был уверен в этом. Погрузившись в депрессию и глубокое самокопание Тэ все последующие четыре дня проторчал в собственной комнате. Пару раз к нему заходил обеспокоенный лидер, но Тэ прогнал его, сказав, что не хочет разговаривать. Джин каждый раз приносил еду, к которой Тэхен даже не притронулся. А Чимин начал засыпать CМСками. Синяки и ссадины, которые Тэ под строгим надсмотром Джина мазал вонючими, заживляющими мазями, начали постепенно заживать и все выглядело не так уж и плохо. Было не так уж и плохо проводить все время в комнате и Тэхен планировал и дальше продолжать в том же духе, как в дверь постучали. Совсем тихо и как-то нелепо. Подумав, что это снова лидер, Тэ лишь сильнее укутался в одеяло и перевернулся на бок, спиной к двери. Он уже так делал. Лидер думал, что тот спит и уходил. Дверь открылась и Тэ закрыл глаза. Кровать промялась под чужим весом, а Тэ все также продолжал упорно притворятся спящим, но все тут же пошло на смарку, как только он услышал тихий голос: - Тэ, ты спишь? Сердце забилось в бешеном ритме. В голове промелькнула мысль о том, что он уже ловит глюканы. Ну или, в действительности, спит. Потому что это не может быть Чонгук. Не в этой реальности. Тэхен почувствовал прикосновение руки к своему плечу и дернулся от неожиданности. Весь театр спящей красавицы коту под хвост. Ну и ладно, это же глюки. - Тэ, прости меня. "За что галлюциногенный Гук просит прощения?" - подумал Тэхен, хмуря брови, но все также не открывая глаз. - Я не знаю, что между нами произошло, но.. я скучаю. Тэ резко распахнул глаза, неверяще оборачиваясь и сталкиваясь взглядом с Чонгуком. Какой реалистичный глюк. Он смотрит в такие родные темно-карие глаза и совершенно не видит в них отвращения, злобы или еще чего-то подобного. - Мир? Чонгук протягивает мизинчик примирения, а Тэхен думает, что окончательно сошел с ума. Это все никак не вписывалось в его придуманную реальность. Он протягивает мизинчик в ответ и Чонгук улыбаясь, скрещивает их вместе. Да, Тэхен определенно сошел с ума.