Undertale. Забытые голоса.

      Глаза никак не хотели открываться. Санс чувствовал что-то твердое под головой, но сил поднять ее не было. Тем не менее, парень, с тяжелым стоном, попытался. — О, сэр, вы проснулись! — донесся из темноты мягкий мужской голос.       В голове стоял дикий гул и летали вертолеты, а во рту и глотке пересохло. Санс, слегка причмокнув, в конце-концов поднял голову и разлепил глаза. То, что он увидел, повергло его в шок. Санс сидел в комнате для допросов, а руки, которых он до этого не чувствовал, были закованы в наручники. Он широко раскрыл глаза и посмотрел на молодого парня в голубой рубашке, сидящего напротив него. — Сэр, как вы себя чувствуете? — учтиво спросил молодой человек и колпачком ручки постучал по столешнице. — Более чем хреново, — прохрипел Санс и сморщился от противного звука, бьющего по ушам. — Где я? — он покрутил головой, пытаясь осмотреть комнату. — Только не переживайте, вы в полицейском участке, — парень, наклонив голову, улыбнулся. — Я следователь Сэм Кик. — В полицейском участке? — у Санса отпала челюсть. — Как я здесь оказался???       Следователь вопросительно посмотрел на парня. — Как? Вы не помните?       Санс отрицательно покрутил головой. — Очень смутно… — он поморщился. — Помню, мы были с ребятами в баре, а потом… А потом не помню. Какая-то тьма…       Сэм удрученно кивнул. — Мда, я надеялся, что хотя бы вы скажите, — он прокрутил ручку в пальцах. — Вы втроем устроили дебош, но его причину не выяснили до сих пор… — В смысле? Как не выяснили? — в глубине души Санс понимал, что его компания вытворила что-то страшное, но парень никак не мог вспомнить, что именно. — А ребята вам разве ничего не сказали?       Следователь тяжело выдохнул и отвел взгляд в сторону. В течении минуты он очень выразительно, с загадочным видом, сопел, а потом повернулся к Сансу и виновато на него посмотрел. — Как бы вам сказать… — он почесал затылок. — У нас возникли некоторые трудности… Санс вопросительно дернул бровью. — Сэр! — полный мужчина наклонился к Папсу и пытался до него докричаться. — Сэр, ответьте мне. Вы вообще живы???       В ответ на это последовал лишь громкий и хриплый храп. Скелет, лежа головой на столешнице и накрыв ее капюшоном оранжевой толстовки, просто спал как мертвый. Его пытались разбудить разными методами, но так и не добились результатов. — Сэр! — продолжал надрываться полицейский. — Сэр!!! — Я пьян, когда говорю, что пьян! — почти рычал Эджи и пытался порвать цепь наручников, которой был прикован к столешнице.       Полицейский отпрянул от него, хоть и находился по другой край стола. Его пугал этот агрессивно настроенный и все еще пьяный скелет. Эджи дергал руками, но наручники были крепкими, сделанными на совесть.       Афроамериканец белым платочком вытер капельки пота со лба, спрятал его в нагрудный карман рубашки и посмотрел на монстра. — Сэр, прошу вас, — спокойно проговорил следователь. — Успокойтесь!!! — Сам успокойся, бл, — не унимался Эджи. — Иначе я выбью твои поганые зубы, ты, жалкий сын тупой су… — он не договорил.       Полицейский моментально оказался рядом с ним и дал тяжелую оплеуху. Скелет удивился от силы удара и, на мгновение, ему показалось, что череп треснул. Эджи повезло, что он был еще пьян, иначе попросту отключился бы. По другому удар бывшего КМС по боксу нельзя было бы пережить.       Скелет мотнул головой и злобно глянул на полицейского. — Сейчас я тебе все зубы выбью, щенок, — пошипел афроамериканец и вернулся на место. — Давай показания того, что происходило сегодняшней ночью, пока я тебя за решетку не посадил!!! — Я в душе не ебу, что делал этой ночью! — прокричал в ответ Эджи. — Да если бы и помнил, ничего бы тебе не сказал, — левый глаз скелета вспыхнул огоньком. — Да я тебя сейчас… — подорвался следователь, но в комнату ворвался еще один полицейский. — Эй, Нгуги, — позвал его запыхавшийся парень. — Отпускай их, потерпевшие сняли с них обвинения, да и залог за них внесли… — Что? — у афроамериканца отпала челюсть, а полицейский пожал плечами.       Фриск сидела в коридоре на стуле и нервно покачивала ногой.       Она не выспалась, так как всю ночь, до пяти часов утра крутилась на матраце, а когда наконец задремала, в комнату ворвалась Ториель и сообщила, что Санса и скелетов забрали в полицейский участок.       Девушка, как и была одета на момент сна: топ и лосины, просто впрыгнула в кроссовки, накинула куртку, взяла деньги и побежала в участок. Там она наткнулась на потерпевших, которые обвиняли ребят в избитии и поговорила с ними.       Это была компания из пяти молодых парней, которые заметили, что Фриск довольно мала и слаба, но не учли того, что она включила в телефоне диктофон. Ребята сначала во всю кидались обвинениями, а потом главный этой компании, с издевательским смешком, поведал девушке правду. Это они, на самом деле, напали на пьяных ребят в надежде отобрать у них деньги, но просчитались, ибо все трое владели магией, а двое из них вообще оказались скелетами.       Фриск не растерялась и направилась в кабинет главного следователя. «Потерпевшие», почуяв неладное, пошли за ней и уже при капитане вся правда всплыла наружу. Осталось только внести залог.       И вот сейчас Фриск, с абсолютным спокойствием снаружи, но бурей внутри, ждала своих друзей. Стрелки медленно двигались по циферблату часов, раздражая девушку своим тиканьем.       Дримурр, абсолютно не заметив этого, стала покачивать ногой в такт надоедливому звуку.       Тик-так, тик-так, тик-так…       Вправо-влево, вправо-влево…       Дверь в конце коридора открылась и в холл вывалились друзья девушки. Санс держал Папса, который продолжал похрапывать у него на плече, а Эджи пытался вырваться из руки парня и кинуться на следователя, идущего рядом.       Фриск, широко раскрыв глаза, посмотрела на них. Папс и маленький скелет были очень пьяны, а ее друг мучался сильным абстинентным синдромом. Под глазами у Санса пролегли серые синяки, а кожа стала еще бледнее.       Тем не менее, он поправил Папса, оторвал от пола Эджи и подошел к Фриск. Парень виновато улыбнулся. — Хэй, Фриск, рад тебя видеть…       Девушка злобно на него посмотрела. — Не говори мне ни слова. Поехали домой, там вас ждет разборка, — Дримурр развернулась и направилась к выходу. — Эй, Эджи, — шепнул скелету парень. — Мы крупно влипли…       Монстр поднял на Санса глаза. — Я всегда выхожу сухим из воды! — прорычал Эджи, тихо икнул и поплелся за парнем. *** — Скажи спасибо, что Папайрус еще спит, — Фриск приклеила на череп маленького скелета пластырь. — И вообще, где ты уже трещину заработал? Ты понимаешь, что ее будет трудно вылечить? — она отошла от монстра и, скрестив руки на груди, строго посмотрела на него.       Эджи виновато опустил глаза. Он начал приходить в себя и теперь, с видом обиженного котенка, сидел на кровати Фриск. Девушка устроила ему вытрезвитель в ванной, отпоила горячим сладким чаем с лимоном и пыталась хоть как-то справиться с дырой в голове скелета.       Дримурр тяжело выдохнула, села напротив монстра, обняла его и прижала к себе. — Эджи, — тихо проговорила Фриск. — Я к тебе слишком сильно привязалась за это время, чтобы молча наблюдать подобное, — она отпрянула от скелета и продолжила осматривать его череп. — Я из-за Санса так не испугалась, как из-за тебя, — девушка укоризненно посмотрела на Эджи. — Во-первых, из-за того, что я сказала ранее, а во-вторых, из-за твоего брата. И ты, и я, прекрасно знаем, что могло бы произойти, если бы он проснулся. Но, слава богам, сейчас только половина седьмого утра… — Дримурр посмотрела в окно, за которым виднелся сумрак.       Монстр, слегка покраснев, почесал черепушку. — Извини, Фриск, — тихо сказал скелет. — Я не хотел тебя беспокоить или заставлять волноваться, но те идиоты сами на нас напали, — злобно прорычал Эджи. — Я с ребятами спокойно шел, даже, не помню, песню какую-то пели и тут удар по черепу, — он указал себе на голову. — Мне повезло, что у меня крепкие кости, а вот им нет… — монстр коварно улыбнулся, обнажая золотой клык.       Фриск приложила ладонь ко лбу. Эта ситуация ее вымотала, да и, к тому же, бессонница давала о себе знать. Но ложиться спать было уже бессмысленно. Следовало еще приготовить завтрак и собрать ланч для Ториель.       Девушка встала с кровати и направилась к выходу из комнаты. Открыв дверь, она развернулась на монстра и тепло улыбнулась. — Можешь пока отдохнуть до завтрака. Я потом приду разбужу тебя.       Скелет кивнул и лег, а Фриск покинула комнату.       На кухне девушка увидела Санса. Парень сидел за столом и прикладывал к голове контейнер со льдом, а на столешнице стоял запотевший стакан с водой. Санс, периодически тяжело вздыхая, потирал льдом лоб и прикладывался к стакану. — Что, похмелье дает о себе знать? — с легкой издевкой в голосе спросила Фриск.       У парня недобро сверкнули глаза и он продемонстрировал Дримурр рану над бровью. Девушка тяжело простонала и достала из тумбы аптечку. Благо дело, когда она и Азриель были совсем маленькими, медикаменты были расположены почти в каждой комнате, ибо что девочка, что принц, были еще теми сорви головами.       Фриск подошла к Сансу и, взяв за подбородок, подняла лицом вверх. Это был довольно глубокий порез. Парню явно пытались в драке вскрыть горло, но хорошо, что зацепили лишь небольшую область над левой бровью. Девушка обработала края раны, сам рубец промыла антисептиком и приклеила пластырь. — У Папса тоже есть ранения? — задала Фриск вопрос даже не посмотрев на Санса. Она с равнодушным видом складывала медикаменты в коробку. — Папс был просто не в состоянии драться, — хихикнул парень. — К тому моменту я его уже нес на себе. Счастливчик, — Санс улыбнулся, но, посмотрев на Фриск, поменял выражение лица на более серьезное. — Малая, что не так? Еще вчера вечером все было нормально, а сейчас ты даже не смотришь в мою сторону!       Дримурр смерила его равнодушным взглядом и повернулась к кухонной тумбе, где начала готовить завтрак для Ториель.       Санс нервно постукивал пальцами по столешнице, сверля спину Фриск. — У тебя ведь есть девушка, верно? — спросила Дримурр и, сама того не понимая, уставилась в лезвие большого ножа. — Да и отвечать не стоит, конечно есть! — довольно резко кинула Фриск и начала разрезать ветчину. — Тогда один вопрос, — она развернулась на Санса, а ее карие глаза сверкнули адовым красным огоньком, — что ты забыл в этом доме?       В кухне застыла тишина. Парень во все глаза уставился на свою подругу, пытаясь понять, чего она добивается. Девушка? Какая у него может быть девушка? Не одна нормальная особь женского пола не сможет его вынести! Да и с чего бы это Фриск так начала о нем думать? « Минутку…» — пронеслось в голове у Санса и он коварно улыбнулся, хитро прищурив голубые глаза. — А ты что, ревнуешь? — он едва заметно хихикнул, а девушка, моментально заплыв ярко-алыми пятнами, резко отвернулась. — Даже и не думала об этом! — возмутилась Дримурр. — Кого ревновать, тебя? Х-ха! Рассмешил, — девушка едва заметно выдохнула, пытаясь успокоиться. — А мне кажется, что ревнуешь, — Санс, с довольным выражением лица завел руки за голову, а ноги закинул на соседний стул. — Ты меня порадовала, малыш, — спокойно, с едва уловимой нежностью в голосе, проговорил парень. — Это из-за Адены, верно? — он прикрыл глаза, но почувствовал, как Фриск замерла, пытаясь скрыть дрожь тела.       Девушку будто пробило молнией. Она не могла понять, в каком моменте раскрылась. Как он он понял, что Фриск затаила на него обиду из-за дочери Гриллби? Да-да. Девушка не ревновала. Она была обижена на своего друга, что он не рассказал об этом и в любых ситуациях пытался до нее дотронуться, приобнять. Они спали на одном матраце, в конце-то концов!!!       У Фриск закипел мозг от этих мыслей. Еще и его вчерашняя фраза, которую он, с некоторой страстью в голосе, кинул девушке перед ее уходом… Если же он вместе с Аденой, то… То какого черта он лезет к ней?       Задавая вопрос за вопросом, Дримурр не заметила того, как ветчина закончилась и она полоснула себя лезвием по ладони. Зашипев от боли, Фриск сразу левой рукой сжала кисть и кинулась к раковине, где пыталась смыть кровь, бьющую из раны.       Санс, заметив движения девушки, сразу подскочил к ней и нежно взял за кисть. — Тебе ее перевязать надо… — начал парень, но Фриск вырвала свою руку из его. — Сама справлюсь, — буркнула девушка и, сердито сопя, стала неумело завязывать правую руку левой.       Получалось у нее это, мягко говоря, отвратительно. Санс посмотрел на Фриск, а потом, довольно-таки грубо схватил ее за предплечье, усадил на стул и начал перевязывать руку. Девушка сначала противилась, но потом, поняв, что это бесполезно, просто перестала дергаться и отвернулась от друга.       Санс же, не смотря на напряжение, которое исходило от Фриск, довольно нежно накладывал слой бинта за слоем. Он сделал тугую повязку, а следом внимательно посмотрел на девушку и, почесав затылок, тяжело выдохнул. — Йоу, Фриск, — парень позвал девушку.       Последняя еще пару минут сердито сопела, а следом подняла на него шоколадно-карие глаза. Санс тепло улыбнулся, пальцами сделал сердечко и прижал руки к левой груди. Дримурр с непониманием посмотрела на него. — Давай, малая, вспоминай, — с мольбой в голосе выговорил парень. — Ты придумала этот жест, когда впервые выступила с речью. Это стало приветствием всех монстров. Ты спасла нас своей любовью, и мы стали дарить любовь тебе. Остальные люди, после этого, тоже начали тянуться к монстрам: общались с нами, заводили дружбу, работали вместе с нами. Это все благодаря тебе, Фриск, — Санс улыбнулся. — Когда ты, скажем так, погибла, все будто забыли про жест любви. Так продолжали приветствовать друг-друга лишь я, Папайрус, Адена, Альфи, Андайн, Гриллбз, Метаттон и принц, — он отвел взгляд в сторону. — Понять не могу, с чего ты решила, что я встречаюсь с Аденой?.. — он снова хитро улыбнулся. — Приревновала, да?       Фриск опять покраснела и попыталась влепить своему другу затрещину, но он моментально перехватил тонкую руку девушки и, с абсолютно серьезным выражением, очень тихо проговорил: — Я тебя не оставлю, малыш, чтобы ты обо мне не думала, — после чего отпустил кисть Дримурр и вышел из кухни.       В гостиной на диване лежал Папс и выдавал громкие аккорды храпа. Санс пристроился рядом с ним, накинул на голову капюшон, руки отправил в карманы и прикрыл глаза.       Парень понимал, что стоит признаться Фриск в том, что он испытывает к ней симпатию. А может что и побольше. Только поймет ли она его? С самого начала он был нянькой для малой. Разумеется, в хорошем смысле этого слова. Но сейчас, когда перед ним стоит не маленькая озорная девчушка с хитрым прищуром, а взрослая миловидная девушка с солнечной улыбкой… Санс не может удержать свои порывы как-либо ее коснуться. Хотя бы в шутку, но для него это уже рай… — Ты тормоз, Санс, — пробубнил спящий Папс.       Парень в недоумении на него уставился, но больше ничего не произошло. Скелет так и продолжал спать, зажав челюстью целую сигарету, будто соску.       Фриск дрожащими руками собирала для Ториель ланч. Девушка отправила в бумажный пакетик контейнеры с бутербродами и салатом, полулитровый термос с чаем и два банана. Фриск аккуратно все запаковала и поставила на стол перед Ториель, которая сидела и не спеша пила горячий кофе. — Дитя мое, тебя что-то тревожит? — Дримурр положила свою лапу на руку девушки. — Да, но… — замялась Фриск. — Я не хочу об этом говорить, — девушка опустила взгляд вниз.       Ториель покачала головой. — Чтобы не происходило, помни кто ты такая и чем ты сильна, — улыбнулась Дримурр.       Она прекрасно понимала, что не так с ее дочерью. Фриск, если не была влюблена, то явно испытывала влечение к Сансу, но всем видом показывала, что это не так. Ториель знала девушку как никто другой и ничего не скрылось от зоркого материнского взгляда. Только вот… Фриск явно не хватало решимости не то что сделать первый шаг, а хотя бы признать это для самой себя. Первая любовь, или даже симпатия, всегда переживаются тяжело. Любым существом.       Ториель встала, поцеловала Фриск в макушку и взяла пакетик с ланчем. — Спасибо за завтрак, дитя. Ты справишься со всем гостями? — Дримурр вопросительно посмотрела на девушку.       Фриск молча кивнула и начала прибирать со стола. *** — Когда мы сможем вернуться в наши миры? — спросил босс и обвел взглядом всех сидящих за столом.       Папс и Голубика лишь пожали плечами, Эджи сидел и пялился в чашку с чаем, не в силах влить ее в себя, принц молча переводил взгляд с Фриск на Санса и обратно, а Папайрус восхищался крутостью и грозностью альтернативного себя. — Есть один вариант, приятель, — протянул Санс. — Я могу отвести вас к Альфис, она вас продиагностирует и подумает над вариантами, только это займет некоторое время. Вы же не торопитесь? — он поднял глаза на босса. — У нас нет другого выбора, — пробубнил последний и скрестил руки на груди. — Тогда позвольте я вас провожу? — подал голос Азриель. — Я все-таки должен сыграть свою роль как принц. Не всегда же просиживаться дома. — Слово наследника престола закон, — Санс хитро улыбнулся и потянулся чашкой к Азриелю, чтобы чокнуться. — Как скажете, Ваше Высочество, — он хихикнул и отпил чай. — Тогда, заканчиваем с завтраком и собираемся в лабораторию! — поднялся Дримурр и упер лапы в бока. — Фриск, ты с нами?       Девушка отрицательно качнула головой. — Нет, Азри, я останусь, хочу генеральную уборку устроить, — тепло улыбнулась девушка.       После речи Санса она приободрилась. Дримурр поняла, что поспешила с выводами и только зря обиделась на своего друга. Только теперь ее терзали угрызения совести. Она ведь могла его обидеть своим безрассудным поведением.       Дура… ***       Фриск осталась дома одна и выдохнула. Монстры, во главе Папайруса, Азриеля и Санса отправились к Альфис. Ториель была на работе, а значит, можно было устроить масштабную уборку и побыть в одиночестве.       Первым делом Фриск отправилась к себе в комнату и, облачившись в олимпийку, вылезла на крышу. Девушка достала сигарету и, пообещав себе, что это последняя (если не окончательно, то хотя бы на сегодня) подкурила ее. Дым, которым были наполнены легкие и мозги, затуманил разум, притупив чувства и подарив релаксацию.       Да, душой она отдыхала здесь — дома. Но разумом она не прекращала забывать свою жизнь в Северной Дакоте.       Первая рабочая неделя прошла как по маслу. Шестнадцатилетняя девушка радостно вернулась домой, предвкушая первые выходные и подсчитав зарплату за первые пять дней. Двадцать пять тысяч были в ее кармане, поэтому, радостная Фриск помчалась в магазин прикупить еды и пару новых вещичек. Суббота и воскресенье прошли в тишине и спокойствии, занятые просмотром сериалов. Но потом… — Ты совсем тупая?! — закричал начальник и выбил из руки девушки большую папку бумаг, над которыми она работала всю предыдущую ночь. — Сколько раз, за эти три дня, я должен тебе повторять, чтобы ты указывала большую цену, а не ту, которую высчитываешь по гектарам!!! Чтобы выжить, надо учиться обманывать! На честности ты никуда не выбьешься! Этим миром не правит любовь! И не смей ничего продавать этим мерзким монстрам!!! — мистер Моррис, с грохотом закрыв дверь, скрылся у себя в кабинете.       Фриск дрожащими руками стала подбирать папки. — Снова не то! — опять повтор. — Указывай ту цену, которую высчитала!!! — Н-но, мистер Моррис, — заикаясь пролепетала Фриск. — Вчера вы… — Учись подстраиваться под людей! — прошипел начальник. — Будешь своевольничать — вылетишь от сюда и квартиры лишишься! Мне плевать, как ты будешь выживать! Хоть с бомжами трахайся, чтобы они тебя хлебом покормили! Мне плевать!!! — прокричал девушке в ухо Моррис и ушел в кабинет.       Фриск подобрала бумаги и вернулась за свой стол. Девушка вскрикнула когда заметила, что их базу данных пытаются вскрыть. Она судорожно стала прервать эти попытки и, не справившись, позвала программиста.       Джек сразу оказался рядом и с возмущениями, что Фриск упустила много времени, пытался справиться с атакой хакера.       До начальника эта весть дошла сразу же, из-за чего юного начинающего работника лишили премии. Хотя, в первые рабочие дни улыбались и сказали, что заработает Фриск его в первый же месяц работы.       В тот день она впервые потянулась к сигаретами. А дальше все пошло по накатанной: бесконечные изменения, к которым девушка едва успевала подстраиваться, выговоры, если это замечали, избитие в проулке после работы, после которого ей даже не дали больничный, взлом и ограбление квартиры…       Подобные ситуации происходили каждый месяц, из-за чего Фриск едва не лишилась рассудка…       Дом, работа, выговоры, штрафы, лишения премий, сплетни коллег за спиной, крики, скандалы, рукоприкладства со стороны начальника…       Три года ада.       Три года невероятных мук.       И лишь одна фраза, спасшая ее усталую, забитую и запуганную душонку: «Ну привет, малая.»       Фриск докурила, выкинула бычок в урну, уткнулась носом в ворот олимпийки и улыбнулась.       Санс-спаситель. Теперь девушка именно так будет называть своего дорого друга, к которому испытывает яркую, но скрытую симпатию.       Теперь она готова на все, лишь бы Санс действительно был рядом. Чтобы он улыбался, шутил и смеялся, чтобы иногда касался ее рук, плеч или талии. Все, но чтобы он действительно ее не отпускал…       Девушка залезла в комнату, закрыла окно, поправила шторы, расстегнула олимпийку и не спеша вышла из комнаты. Идя по коридору Фриск заметила, что в доме было довольно холодно. Спустившись с лестницы, ей на глаза сразу попалась открытая настежь входная дверь. Девушка четко помнила, как закрыла ее, тогда… — Какого? — спросила саму себя Фриск и пошла к ней, чтобы закрыть.       Из входа в гостиную на нее кто-то набросился. Все произошло так быстро и резко, что девушка ничего не смогла сделать. Дримурр несколько раз сильно дернулась, чтобы вырваться из замка рук у ее шеи и талии, и опрокинула вешалку. Нос и рот Фриск накрыли белым платком, пропитанным какой-то жидкостью, из-за чего, через пару мгновений, свет в глазах Дримурр померк.