Милый читатель

       Время приближается к полуночи. На улице ни души, лишь промозглый осенний ветер, срывая с деревьев пожелтевшие листья, одиноко блуждает по улицам Йокогамы.       Тихий шорох страниц книги нарушает тишину. В спальне царит полумрак. Единственный источник освещения — маленькая настольная лампа, что стоит на прикроватной тумбочке.       Акутагава сидит на кровати, перекинув ногу на ногу, сосредоточенно уткнувшись в книгу и, не замечая ничего происходящего вокруг. Произведение будто поглощает его с головой, что невозможно оторваться. А после прочтения на душе останется след, который будет ещё долго напоминать о себе и прочитанном. Особенно, если прочтение книги будет связано с чем-то важным.       В это время, уставший, только что вернувшийся с работы Ацуши, стоял в дверном проёме и с недовольством наблюдал за тем, как Рюноске перелистывает страницы и игнорирует его. Мимолётно взглянув на наручные часы, Накаджима удивился. Уже полночь. Сегодняшнее задание в агентстве было крайне сложным, что Ацуши даже потерял счёт времени.       Тихо подойдя к кровати и, сев рядом с Рюноске, Ацуши посмотрел на книгу. Но как бы он не старался, от усталости у него не получалось даже сфокусировать взгляд, да и освещение давало о себе знать. Он осторожно положил голову на плечо парня и зевнул.       — Что читаешь? — вопрос прервал идиллию тишины и покоя.       — Эдгара Алана По, — хрипло выдавил в ответ Рюноске, не отрывая взгляда от текста.       — Так ты же не любишь детективов, — цокнул Ацуши, прищурив взгляд.       — Я терпеть не могу место твоей работы и твоих коллег, а к книгам никаких претензий не имею.       Накаджима мило улыбнулся и нежно потрепал чёрные волосы Рюноске.       — Будешь мешать… — Рюноске на секунду притих, — Расёмону скормлю.       Но угроза не подействовала. В глазах Ацуши сверкнул хитрый огонёк, лукавая улыбка украсила его губы и он поцеловал парня в щёку, попутно срывая очки.       Акутагава шумно выдохнул и, загнув уголок страницы, где он остановился, отложил книгу в сторону. Зря Ацуши не послушал его…       Пусть Расёмон его и не сожрал, но всё же слегка укусил. Будь на его месте кто-то другой, даже мокрого места бы не осталось. От мысли об этом Ацуши улыбнулся, пусть рука и побаливала от укуса. Рюноске больше не брал книгу, лишь молча разглядывал ночной пейзаж через окно. Ацуши знал, он не любит извиняться, да и сам Накаджима отчасти виноват. Поэтому пришлось взять инициативу в свои руки.       — Ты мог бы и извиниться, — улыбнулся, поддев парня плечом.       — Вообще-то, это ты должен извиняться, — отрезал Рюноске и содрогнулся в приступе кашля. Сердце Ацуши болезненно сжималось каждый раз, когда он видел Рюноске в таком состоянии. А от осознания того, что он не может ничем помочь, сосало под ложечкой.       — Ах да, извини, что твой Расёмон меня укусил! Какой я плохой! — рассмеялся Ацуши, стараясь не выдать волнения.       На лице Акутагавы проскользнула улыбка. И пусть она была мимолётной, зато искренней. От счастья, Ацуши завёлся ещё сильнее, а усталость будто рукой сняло.       — Как ты только мог?! — с усмешкой произнёс Рюноске, наконец-то повернувшись лицом к Ацуши.       — Да! Наказать меня надо!       — Точно…       Рюноске приблизился к лицу Накаджимы и тот мог ощущать его горячее дыхание, которое приятно обжигало кожу. Его глаза, цвета воронова крыла, смотревшие прямо в его жёлтые, словно у тигра, очи, мягкие чёрные волосы, бледные губы — всё это в нём было таким желанным и манящим для Ацуши, что ему хотелось притянуть Рюноске к себе и никогда не отпускать.       — … снизу будешь ты!       — … Что?!       Ацуши даже не успел осознать всю суть происходящего, как Рюноске впился в его губы поцелуем, заваливая на кровать. Взгляд глаза в глаза, вздох и очередной поцелуй. Рюноске нахально провёл языком по губам Ацуши, слегка приоткрыв их, и скользнул в рот. Акутагава почувствовал, как парня буквально в дрожь бросило от этого, поэтому требовательней прижался к нему.       — Если не хочешь, то просто оттолкни меня, Ацуши… — горячо прошептал в ухо своего любовника Рюноске, и по телу Накаджимы пробежала мелкая дрожь.       — Даже и не думай…       Шея горела от поцелуев, Акутагава время от времени оставлял засосы, как напоминание о том, что Ацуши уже занят.       Накаджима же перебирал чёрные, как смоль, пряди волос, пытаясь расстегнуть рубашку Рюноске, что мешала увидеть и прикоснуться к желанному телу.       Акутагава оторвался от шеи парня, одаривая своего шумно дышащего любовника томным взглядом; стоит избавить его и себя от рубашек, которые только мешают.       Избавившись от лишних предметов гардероба, Рюноске продолжил изучать тело Ацуши поцелуями, оставляя мокрую дорожку от груди до пупа. Акутагава оставил достаточное количество поцелуев и засосов на теле. И это подстегнуло его к дальнейшим действиям. Оторвавшись от груди, Рюноске жадно осмотрел разгорячённое тело под собой. Тяжело вздымающаяся грудь, покрытая поцелуями, глаза, затуманенные возбуждением, и губы, невероятно манившие к себе. Да, и это всё принадлежит только ему, это всё только для него, и никто больше не смеет видеть то, что он видит сейчас.       Ацуши приподнялся, аккуратно и нежно проводя кончиками пальцев по телу, не оставляя без внимания ни сантиметра. Он хотел ещё раз обласкать взглядом желанное тело и слиться с ним в жадном, полном страсти поцелуе, продолжая ласкать руками. Огладить кубики пресса, пройтись жадными пальцами по бокам и остановиться на пряжке ремня. Ловким движением расстегнуть пряжку и содрать сейчас явно мешающие штаны.       В воздухе витал запах страсти, в комнате было до жути душно, и остудить этот горячий воздух не мог даже холодный ночной ветер, пробивающийся сквозь слегка приоткрытое окно.       Скрип ящика, и тюбик смазки оказался на столе. Пройдясь языком по уже оставленным меткам, Акутагава расстегнул мешающие его возбуждённой плоти штаны. Приступая к более решительным действиям, он подтянул бедра любовника чуть ближе. Раз­ве­дя но­ги Ацуши, он выдавил из тю­бика вяз­кую, прохладную смазку се­бе на руку. Дву­мя паль­ца­ми смазав колечко мышц, он проникнул одним пальцем внутрь, начиная растягивать стенки. Пос­те­пен­но его мыш­цы полностью расслабились. Собственное возбуждение напоминало о себе лёгкой болью. Он почти сразу толкнулся головкой члена в разработанное отверстие. Ловя губами уста своего партнёра, одним толчком вошёл наполовину. Губу ощутимо прикусили. Акутагава с трудом сдержал себя, чтобы не начать двигаться сразу же, в бешеном темпе, и еле сохранил остатки сознания, когда тугое колечко мышц сомкнулось вокруг его плоти. Ацуши выгнулся, издав болезненный стон, но как только Рюноске с силой сжал его запястье, боль немного отступила. Накаджима судорожно выдохнул, полностью отдаваясь ощущениям, а парень начал медленно двигаться. Эти чувства были ни с чем не сравнимы. Было больно, но, в то же время, очень приятно и горячо. Он стиснул зубы, чтобы не закричать от нахлынувшего удовольствия. Акутагава всё увеличивал темп, и экстаз не заставил себя долго ждать, нахлынув абсолютно неожиданно, и накрывая с головой. Рюноске, кончив внутрь, сильнее сжал запястье Ацуши, что пальцы побелели. Немного отдышавшись, он вышел из расслабленного тела и упал рядом на кровать, накрывая их обоих одеялом.       Ацуши положил голову на грудь Рюноске и отчётливо слышал каждый удар его сердца. Они лежали в молчании, стараясь восстановить сбитое дыхание. Акутагава осторожно перебирал длинными ловкими пальцами его мягкие светлые волосы.       — Душ или сразу спать?       — Утром, — зевнул Ацуши. — Сил вообще не осталось.... - Накаджима приобнял парня и ещё раз показательно зевнул.        Да, это стоило того, чтобы отобрать у Рюноске книгу.

***

      Рюноске проснулся ранним утром, с трудом открыв сонные глаза. Потянувшись, лёжа в постели, он вспоминал о событиях прошлой ночи. Потерев глаза, Рюноске встретился взглядом с Ацуши. Накаджима непринуждённо улыбался, с любовью смотря на Акутагаву.       — Ты что, не спал? — хриплым, встревоженным голосом спросил Рюноске.       Ацуши лишь покачал головой и положил руку на щеку парня.       — Нет. Я только что проснулся.       Казалось, сейчас время должно замереть для них обоих, позволить насладиться этим моментом, но увы… Это невозможно.       — Тебе нужно собираться. Не лучшая идея для мафиози находиться рядом с вооруженным детективом.       — Да хрен с этим. Будь моя воля, перебил бы всех детективов…       — И меня? — рассмеялся Ацуши.       — Нет, тебя бы оставил…       Ацуши придвинулся ближе к парню и обнял его, а затем почувствовал, как руки Акутагавы прижимают его к себе.       — Я люблю тебя, Рюноске.       — И я тебя… Ацуши…