Шестая глава: Друзья
30 апреля 2018 г., 21:27
Примечания:
Глава претерпела изменения в процессе редакции.
Начало POV Бенжамина.
10 апреля 2008 года.
Наверное, я никогда не любил возвращаться откуда-то в темное время суток. Для меня прогулки в позднее время всегда казались чем-то неправильны и запредельным, чем-то совершенно небезопасным и в какой-то мере безумным. Возможно, причиной появления этой нелюбви стало стереотипное мнение о том, что все преступление и кражи в Лондоне совершались под покровом ночи, а может так на мне сказывались постоянные «взрослые и серьезные» разговоры, которые велись в моем доме день ото для.
Возможно, сейчас я и не вспомню точно тот день, когда во мне это появилось, но, пожалуй, точно не забуду день, в который моим родителям стало известно о моей слабости. Мне было шесть, но мои родители уже были твердо уверены в том, что будущему врачу не пристало бояться таких глупостей.
С чего взялось мнение, что я обязательно стану врачом или должен быть бесстрашным интересоваться я не стал. Отлично знал, что вряд ли меня удостоят другим ответом, кроме короткого «мы так сказали».
С того злополучного дня не было ни дня, когда родители не пытались избавить меня от этого. Были и врачи-гипнологи, и бабки знахарки. Было все, кроме результатов. Тогда мама вывела свой собственный диагноз и заявила что это все возрастное и вскоре и так исчезнет, но все же не оставляла попыток чаще оставлять меня в менее благоприятной среде.
Вылечился ли я? Вряд ли. Но меня вполне устроило, что после того, как я научился контролировать свою дрожь, родители решили, что я излечился и перестали донимать меня. И хотя теперь мне реже приходилось выходить из дома в ночное время, но изменить время дополнительных занятий возможности у меня все равно не было. Ибо это могло поставить под сомнение факт того, что я больше не боюсь, а особых доводов и причин кроме моей неприязни к темноте у меня явно не было.
Оказавшись в Хогвартсе я впервые вздохнул полной грудью. Больше не было необходимости в поздних прогулках, а значит и волноваться не стоило. И я было уже подумал, что моя жизнь налаживается, как ко мне подошла декан нашего факультета Леди Малфой и самой очаровательной улыбкой, на которую она была способна, попросила меня помочь ей.
Сказать что я был удивлен значит ничего не сказать. Выбора у меня особо не было и, согласившись, я проследовал за ней. Работы оказалось навалом. В кабинете, лаборатории и, прилегавшей к ней, кладовой, царила разруха по всей видимости после доставки нового оборудования и склянок с ингредиентами для зелий, поэтому весь оставшийся день мы не отрываясь перекладывали все по нужным местам и клеили этикетки для более удобного использования в будущем.
Закончили со всем мы только незадолго после отбоя и профессор, вручив мне сверток с приятно пахнущим куском пирога и отблагодарив за такую неоценимую помощь, отпустила меня восвояси.
Идти по тускло освещенным коридорам замка, было некомфортно. Возвращаться после отбоя явно не входило в мои планы, ибо лишние трудности мне были не нужны, а, как мне было известно, именно в это время был велик шанс наткнуться на старосту или что хуже Филча. Конечно, потом можно было бы и сослаться на то, что меня задержала леди Малфой и ничего серьезнее предупреждения я бы не получил. Но даже такие трудности мне были ни к чему, поэтому превозмогая дискомфорт сейчас я старался осторожно идти по менее освещенным частям коридора.
И вот когда до гостинной факультета оставалось не так много, впереди, из-за поворота, начали звучать шаги. С каждой секундой звук нарастал и, понадеявшись, что дверь класса в паре шагов от меня открыта, метнулся к ней, на что та лишь жалобно пискнула, но не сдвинулась и на дюйм с места. Убегать уже не было времени, как и смысла и, поэтому подумав, что я попал, приготовился объяснять что тут делаю. Но чьи-то руки затянули меня под какую-то полупрозрачную ткань и зажали рот, шепнув лишь «тихо».
Несомненно это был Снейп-Поттер и я уже не знал, что будет хуже для меня оказаться пойманным в одиночку после отбоя или в объятиях своего сокурсника. Тем временем шаги становились все ближе и ближе, а моя паника все ярче и ярче и вот когда я был уже готов укусить руку, которая меня удерживала, из-за угла появился Филч и, оглядев с прищуром местность вокруг, пошел по коридору дальше, оставив меня ошарашенно стоять наедине со своим неожиданным спасителем.
За спиной, прямо над ухом, прозвучало «Алохомора» и меня втянули в спасительный класс, где я наконец смог высвободится из цепких рук и осмотреть юношу.
— Боишься темноты? Никогда бы не подумал, — присев на парту, заметил Виктор, смотря прямо мне в глаза. Голос его был отстраненным, безразличным и просто холодным. Сейчас, вспоминая начало года, я не мог поверить, что именно этот парень не давал мне прохода.
— Зачем ты спас меня? Оставил бы, раз внезапно стал презирать. Да и что это вообще за ткань такая? Филч же прошел мимо нас! — высказал я все свои вопросы на что Снейп-Поттер только недоумевающе посмотрел на меня.
— О чем ты? Я вовсе не испытываю к тебе презрения. Думаешь я настолько непоследователен? — с волнением в голосе спросил он меня, явно теряя свою маску безразличия.
Конец POV Бенжамина.
Начало POV Виктора.
— О чем ты? Я вовсе не испытываю к тебе презрения. Думаешь я настолько непоследователен? — волнительно выдавил из себя я.
— А скажешь нет? Зачем сначала года ты не давал мне проходу? — поинтересовался Бенжамин и по его виду можно было понять, что он зол.
— Я хотел подружиться с тобой. Говорил же…
— Да? Неужели? Почему тогда ты начал делать вид, что не замечаешь даже моего существования? Передумал становиться друзьями?
— Нет. Просто посчитал, что тебе неприятно моё общество и внимание, — как можно спокойнее сообщил своему однокурснику я и в моих мыслях пронеслось, — " Я бы не оставил тебя даже если бы ты меня проклял. Но ситуация была безвыходной.»
— Это ведь ты мне тогда оставил подарок на день рождение? Зачем ты бегал от меня, если я сам старался с тобой поговорить?
— Поверь, тебе показалось. Бегать не в моих правилах. Просто так сложились обстоятельства. У меня было много дополнительных занятий… — «Лжец. Виктор, ты чертов лжец. Надеюсь, он никогда не узнает об этом.»
— Занятия? У кого? — растерянно спросил меня Бенжи, по всей видимости он совсем не ожидал от меня такого ответа.
— У Миссис Малфой. Думаю, ты мог слышать, что её сын является моим крёстным. Так что я просто помогал своей родственнице, а та взамен обучала меня, — ответил я практически правду.
На самом деле, я далеко не все то время, что бегал от Бенжамина, проводил с Нарциссой. Да, её общество было очень приятным, комфортным и даже интересным, но все же в редких встречах с родней гораздо больше хорошего, чем в частых. Ведь, какими бы прекрасными родственники бы не были, но всем в этом мире нужно личное пространство, и мне пришлось быстро найти себе укрытие.
Долго искать не пришлось. Хогвартс сам подсказал мне прекрасное место. В астрономической башне гости были не частым явлением, а значит шанс, что там он случайно пересечется с кем-то снижался в разы. А вместе с мантией отца, которую он отдал, мне на всякий случай, зная о моей невыносимой тяге к знаниям и запретной секции. Так что никто не знал, где я нахожусь, даже мои лучшие друзья.
— Я не особо интересовался твоей родословной, поэтому и не знал, что вы родственники. Думал ты наконец наигрался, вот и начал вести себя так, — тихо, словно боясь своих же собственных слов, говорил Бенжи, стараясь при этом не смотреть мне в глаза, но затем его словно осенило и он резко взглянул мне в глаза, — Говоришь ты помогал миссис Малфой, а что насчет сегодня?
— Сегодня нет, были другие дела и профессор сказала, что у нее есть другой ученик на примете, которого она может попросить. Так что если бы ты искал меня сегодня, то легко бы смог найти и поговорить.
— Только вот именно я оказался тем учеником, которого попросили о помощи вместо тебя.
— Понятно. Не знал. Так что?
— Ты о чем? — теперь его взгляд был полон недоумения.
— Теперь ты все знаешь. Что-то изменилось от того, что ты узнал? Или зачем тебе были нужны ответы на все эти вопросы? Ты же все равно не желаешь со мной даже что-то общее иметь. «Да, Виктор, не зря ты учишься на Слизерин. Ещё расплачься, точно дружить с тобой согласится.»
— Не совсем так. У меня просто не возникало и мысли, что такой как ты может действительно желать дружить со мной.
— Такой как я? — поинтересовался я, — Никогда не думал, что я какой-то необыкновенный.
— Да ну? Ты принц, если не всего Хогвартса, то хотя бы Слизерина. Твои родители известны каждому в волшебном мире, а во время обеда тебя постоянно окружает твоя свита и толпа фанаток, которые постоянно заглядывают тебе в рот. А кто я? Обычный мальчишка. Выглядит неправдоподобно… Может все же расскажешь? Почему я? — с некой опаской спросил меня Бенжамин.
— Помнишь нашу первую встречу?
— Забудешь такое, — он несколько недовольно зажмурился.
— Так вот. Говоришь у меня толпы фанаток? Да, это действительно так. Только вот мне они особо радости не доставляют, а ты… Ты же просто взял и послал меня. Это стало для меня приятной неожиданностью.
— Так наш принц мазохист? — еле сдерживая улыбку спросил меня Бенжи.
— Боюсь, ответ на этот вопрос навсегда останется тайной покрытой мраком… — смущенно отводя взгляд сообщил я и класс наполнился задорным смехом двух мальчишек.
— Думаю, пора идти спать, но прежде… — я протянул свою руку, — Будем друзьями?
— Ты невыносим.
— Это да?
— Да, — он пожал мою руку, — Доставай свою простыню и пошли спать.
— Это мантия невидимка вообще-то…
— Ну вот завтра тогда про нее и расскажешь поподробнее, — подытожил блондин и, накинув мантию, они покинули класс.
Конец POV Виктора.
***
Начало POV Бенжамина. 18 сентября 2011 года. К моему удивлению Виктор оказался необыкновенным другом и теперь мне были понятны причины почему многие так его любят. Не знаю почему так сложились обстоятельства и как он успел прийти вовремя, но с той самой ночи после отбоя мы довольно сильно сблизились. Казалось не было ни момента когда бы мы расставались. Вечера мы могли просиживать вместе разговаривая о чем угодно, да и днем на всех занятиях с того момента мы садились вместе, на что профессор Слизнорт чуть ли не разрыдался, понимая, что разгромам его класса наконец пришел конец. Друзья Виктора тоже оказались рады пополнению в их компании. Правда, были и явно недовольные этими переменами. Фанатки Снейп-Поттера были в полном недоумении по какой причине их принц проводит так много времени со мной и всячески старались вставлять мне палки в колеса. Только вот к их всеобщему разочарованию ни меня, ни самого Виктора это ни капельки не волновало. Все эти ненавидящие взгляды не могли изменить ничего в наши с ним отношениях и, пожалуй, лишь наступление лета стало для нас самым каким-никаким, но испытанием. Но тут нам на помощь пришел телефон и редкие письма, которые мы слали друг другу. Второй курс встретил нас новыми учебниками и неизменными толпами девиц, попятам следовавшими за слизеринским принцем. Учительский состав остался прежним, чему я несказанно был рад. Наши отношения с Виктором ничуть не изменились. Он был все так же внимателен, помогая мне на зельях, а вечерами мы все так же просиживали вместе разговаривая обо всем, что только придет в голову. И с каждым новым днем я все серьезнее и чаще задумывался, что я больше не представляю своей жизни без него. Как бы глупо это и не звучало. Уроки. Рождество. Наш отъезд по домам. Долгие разговоры по вечерам. Снова Уроки и вот мы не заметили, как снова наступило лето. Время летело, как сумасшедшее, когда он был рядом и еле-еле тянулось стоило ему покинуть меня. На этих каникулах у нас не было возможности общаться так часто, как на прошлых, ведь его младший брат, Алан, слегка подрос и теперь терроризировал своими проказами весь дом. Виктор даже однажды задумался не лежит ли на его семье темномагическое проклятие, из-за которого почти все дети в их семье полностью пошли характером в Поттеров, но вспомнив, что в таком случае и он родился бы таким, сослался на чертову генетику и закрыл тему. Потом был третий курс, а за ним пришло и лето. А между нами не менялось ровны счетом ничего. Конечно, меня радовала такая постоянность в наших отношениях, ведь так я точно мог не бояться, что с нашей дружбой может что-то произойти, но везде есть и обратная сторона монеты. Из года в год видя Виктора таким же заботливым и внимательным другом, я словно утопал в рутине, осознавая, что хочу чего-то большего, хоть и никак не мог понять чего именно. Когда наступил четвертый курс, то я даже не надеялся, что что-то между нами что-то изменится. Так и вышло. Мы росли, менялись. Виктор вытянулся и теперь на его плечи спадали темные локоны, слегка завивающиеся на концах. Черты лица тоже слегка изменились. Теперь они стали более выраженными и аристократичными, чем раньше. Я же был ниже его почти на голову, да и в отличие от спортивного и поджатого друга не отличался особой рельефностью мышц, а порой и вовсе мог сойти за девушку, учитывая длинные светлые волосы, которые я собирал в хвост и мягкие черты лица. Количество фанаток моего лучшего друга росло в геометрической прогрессии, впрочем, как и мое желание поскорее его куда-нибудь спрятать. Да, он был моим другом и я как никто другой должен был всегда желать ему счастья, но стоило лишь какой-нибудь девушке заговорить с ним мое спокойствие и умиротворение тут же исчезало, уступая место раздражению. С каждым днем мне все сложнее было находиться с ним рядом, но я не хотел терять эту многолетнюю дружбу, поэтому как мог старался не подавать виду. Хоть и порой так хотелось прибить его за то, что тот совершенно ничего не понимает. Мне было как никогда страшно, что наше общение прекратится, что все то, что было между нами столько лет разрушится в один час, но видимо такова была судьба. С началом пятого курса, я начал замечать в поведении друга перемены. Нет, его отношение ко мне не изменилось, оно изменилось ко всем другим. Теперь вокруг него всегда кто-то крутился и этим кем-то всегда были девушки. Каждая из них старалась хоть как-то, да прикоснуться к нему, только вот сам Вик теперь казалось и вовсе не был против такого расклада дел, на радость своим фанаткам. Даже его подруга Скарлетт стала проявлять к нему недюжинное внимание. Но именно это и нервировало меня больше всего, поэтому, пожелав успокоится, я сбежал. Сбежал в самые отдаленные части замка и просто сидел там, прислонившись к стене. Так продолжалось несколько дней, впрочем и этот день ничем не отличался. Сегодня я старался даже не приближаться к Виктору. За несколько дней мне почти удалось успокоиться, но я понимал, что стоит мне еще сейчас увидеть очередную сцену в исполнение Снейп-Поттера а-ля «Я не против, берите меня все кому не лень» и я точно либо его прибью, либо его очередную девицу, хоть и осознавал, что чертовски соскучился по нему. Уроки уже закончились, поэтому немного побродив по дальним частям замка и собравшись наконец с мыслями я все же решил поискать Вика для серьезного разговора. Коридоры сменялись один за другим и когда мне уже стало казаться, что найти его у меня нет ни шанса, то обнаружил его в весьма пикантной ситуации, осознавая, что лучше бы я этого не видел, лучше бы и вовсе никогда не знал его имени. Снейп-Поттер собственной персоной прижимал какую-то девчонку к стенке, нежно поглаживая ее волосы, и что-то шепча на ухо, на что та лишь хихикала и выгибалась всем телом ему навстречу. Тело будто парализовало, сердце тут же пронзила боль, а глаза предательски защипало. Мысленно я проговаривал себе, как мантру или какое-то заклятие «только не плачь». И вот когда я наконец смог сдвинуться с места, то подскочил к ним на удивление лучшего друга и, воспользовавшись его замешательством, влепил звонкую пощечину, после чего быстро, как только мог, побежал оттуда, надеясь, что никто не увидит моих слез, так невовремя возникших в моих глазах. Конец POV Бенжамина.***
Начало POV Виктора. Да уж. Мне пятнадцать, а я только что осознал какой я придурок. Молодец, Виктор, десять очков Слизерину за столь глубокомысленное замечание. Такой сообразительности можно уж точно «позавидовать». С каждым годом дружбы с Бенжамином тяжелее и тяжелее приходилось справляться с самим собой. Мое тело, моя душа, да, Мерлин, каждая клеточка меня желала, чтобы он был рядом, ближе чем когда-либо ранее, только вот это было неосуществимо. Один неправильный шаг и я бы потерял одного из самых важных для меня людей навсегда. Поэтому проводя собрания нашего «клуба по интересам» мы с моими близкими все старались найти хоть какой-то оптимальный выход. И вот нам пришла идея. Мы решили вызвать немного сыграть на ревности Бенжи и хоть какие-то действия были действительно катастрофически необходимыми. Ибо когда мы увиделись первого сентября двух тысячи одиннадцатого, то я думал, что прям на пироне накинусь на него. Он превратился в самого настоящего красавца. Шелковистые белоснежные волосы теперь еще прекраснее струились, будучи заплетенными лентой, по плечам. Длинные ресницы, подчеркивая его глаза, просто сводили меня с ума. И мне стало казаться, что еще чуть-чуть и я превращусь в оборотня, ведь мне теперь тоже хотелось выть во все горло. Благо план действительно сработал и раз за разом я видел, как в глазах моего ангела проскальзывают нотки ревности, а потом под каким-либо предлогом тот исчезал и весь день пропадал где-то, возвращаясь ближе к отбою. Все это было мне на руку, ведь теперь я мог уединяться с какой-нибудь очередной девчонкой в безлюдных коридорах и во время всяких нежностей, что я шептал ей, представлять, что это ему я говорю это все. Сегодняшний день так же не отличался ни чем. Очередной порыв ревности со стороны моего «друга», очередная девушка, да только вот в этот раз все пошло не так. Каким-то образом, объект моих сексуальных желаний стал свидетелем того момента, который я бы не хотел, чтобы он увидел никогда в жизни. И сейчас я только и мог, что смотреть ему в след, держа ладонь возле болящей еще от удара щеки. Нет, Виктор, ну ты точно идиот. Остается надеяться лишь на то, что он простит меня…***
— Нет, ну вы только посмотрите на этого идиота! Мы тут стараемся-стараемся, а он ставит весь план под угрозу! Как можно быть таким безалаберным? — вот уже десять минут распинался Даниэль, после того, как узнал о сегодняшнем происшествии. — Да, я знаю. Я дурак, но что теперь делать то? — поникшим голосом выдавил из себя я. — Что-что, разгребать ту кашу, которую ты заварил, — подвел наконец мой друг и Скарлетт кивком подтвердила это. Конец POV Виктора.
