Сборник Господина Ш

Бесконечно далекие очертания грязно-белых стен в одиноком, пустом сне. Что сон, а что реальность я теперь различаю с огромным трудом и не уверен что различаю правильно. То, что я собираюсь рассказать поможет моей душе скинуть хотя бы малую часть безмерно жуткого иррационального груза, в остальном полагаю люди решат что я спятил. Мне уже все-равно. Я теперь принимаю морфий. Но все началось до него. Я думал он принесет мне забвение — в действительности он лишь усугубил ведения, которые пришли явно не из нашего мира. Такого жуткого мерзкого ужаса, нарушающего все возможное основание реальности быть не может в нашем мире. Я слишком поздно уловил мрачную связь между картинами своих снов и той запретной двери — которая ведет в бесконечную тьму. Я боюсь спать. Но вынужден. Разумеется во сне, даже таком реалистичном как мой, мы не задумываемся о своих поступках. И дверь рано или поздно открыл бы любой, оказавшийся на моем месте. Во сне ничего не изменилось внешне, и за дверью не было ничего. Однако с тех пор сон мой повторяется и раза в раз. И все чудесные его очертания вселяют в меня дикий страх. Все пропиталось бесконечным абсолютным страхом. Вряд ли я когда — либо найду слова, чтобы описать то, что я вижу и слышу. Та яркая цветущая долина, несущая в мою душу покой, теперь порождает во мне дикий ужас. Я чувствую ее ненависть в каждой травинке. И звук. Этот ужасный звук, пародирующий игру на флейте. В мире нет таких безумных нот. Мне страшно там находится. Чувствую что-то безмерное и огромное. В последнее время я стал различать стены здания, похожего на храм. Какая древняя отвратительная религия могла такое сотворить. Я не возьмусь описать это. Он не подвластен даже геометрии, вызывая непонимание и дикий ужас. И именно из него звучит та странная музыка. Хотя она как-будто звучит одновременно везде. Я не смогу описать, да и вряд ли кому-то это было б по силам. На ум приходят страшные детские сказки, над которыми я так часто смеялся. Я уже не могу отрицать эту связь. Об отце всех страхов, что играет на богомерзком инструменте, призывая заблудшие души к своему храму. Очевидно что образ этого древнего пожирателя душ украсили, получив что-то на мотив Оле Лукойе. Я не знаю что ему нужно, и не жду что кто-то поверит моему рассказу. Но вчера я видел его! Видел это порождение бесконечной тьмы и безумия! В его Черно желтой мантии, закрывающей плоть, если она имеет место быть здесь. Я даже не видел его глаз, но знаю, он смотрел прямо на меня и играл на своем подобии флейты, как-будто меня и нет вовсе. Я и сейчас слышу это ужасно-безумное сочетание звуков, чувствую Его близость и взгляд. Я не могу больше так! Он здесь!