Затекшая шея

      Усаги всегда нравилась существенная разница в росте с Мамору. Он был такой высокий, что, глядя на него, девушка испытывала щенячий восторг. Ей было приятно высоко задирать голову, щурить голубые глаза в солнечный день. А ещё обнимать его за шею, зарываясь в тёмные волосы возлюбленного, становясь на носочки, пытаясь дотянуться как можно выше. Или просто обхватить руками мужской торс, доверчиво прижимаясь щекой к широкой груди.       Самое приятное заключалось не только в различных объятиях, но и поцелуях. Когда девушка обхватывала крепкие плечи Мамору или бережно касалась ладошками его лица. Когда он в ответ сжимал её талию, а в особо страстные поцелуи — бёдра. Ей было приятно всё, чёрт возьми. Всё, что происходило между ними.       Мамору был первым парнем Усаги, с которым она познакомилась ещё в возрасте четырнадцати лет. Вначале задиристый, ироничный юноша ничем не привлекал маленькую девочку. Но позже, потихоньку взрослея, Усаги осознала, что именно он ей и нужен. Только он и никто другой. И это было взаимным.       Казалось, что это сон, ведь Мамору был уже достаточно взрослый, чтобы обращать на неё своё внимание. Но так сложилось, что они были предначертаны друг другу судьбой, и чувства вспыхнули моментально, только они заглянули друг другу в глаза.       Первое время молодой человек относился к своим чувствам с недоверием, а уж тем более опасался любви Усаги. Такая маленькая, светлая и прекрасная, она была достойна лучшего, чем он. Как бы он ни старался её отгородить от себя, никак не получалось.       А потом Мамору просто сдался, позволяя им обоим, наконец, принять происходящее и быть вместе. И они, несомненно, были самые счастливые.       Вот и сейчас молодой человек сидел, ожидая свою возлюбленную. Книга хоть и была интересная, но никак не отвлекала его от мыслей о Усаги. О его ангелочке, который, как всегда, опаздывал. Он никогда на неё не ругался, ведь в качестве извинения всегда получал виноватую улыбку и мягкий извиняющийся поцелуй. Полный нежности, трепетный, как и сама девушка.       Наконец, прозвучал дверной звонок, и Мамору тут же направился в коридор, в ожидании полюбившихся действий. Открывая дверь, он не переставал улыбаться, когда увидел свою девочку. Она привычно тепло и виновато улыбнулась, проходя внутрь. Сняв босоножки, обернулась и, обхватив его за шею, поцеловала. Мужские руки уже рефлекторно бережно окружили тонкую девичью талию.       Ладошки Усаги легонько игрались с прядками тёмных волос, пока она ощущала вкус его губ на себе. Потом переходили на плечи, слегка поглаживая сквозь домашнюю рубашку. Подобные ласки всегда сводили Мамору с ума, но он держался два года, не заходя далее невинных поцелуев. Значит, продержится и ещё столько же. И вообще, он готов был ждать её хоть всю жизнь, ведь это не главное в жизни. Да и какая жизнь без неё? Без горячо любимой, заботливой, милой Усако. Он мог рассказывать о ней много и долго.       Усаги разорвала поцелуй первая, отстранив покрасневшее от смущения лицо. Небольшие губки были открыты, а блестящие глаза были направлены только на него. Она вновь задрала голову, чтобы насладиться им. Его распухшими губами, взъерошенными волосами и такими же горящими глазами. Напоследок чмокнув его в губы — не удержалась от соблазна — Усаги опустила голову и тут же прикоснулась к своей шее.       Затёкшая шея была единственным минусом в их разнице роста. Каждый раз после длительных поцелуев или же просто разглядываний возлюбленного, девичья шея нещадно колола, но это было ничто по сравнению с тем, что происходило до. — Снова болит? — понимающе спросил Мамору, наблюдая за девушкой.       Не только Усаги получала дискомфорт от их любимого занятия. У Мамору вдобавок ещё часто побаливала спина, и сейчас он хотел лишь блаженно потянуться и отправиться заниматься со своим ангелом уроками.       Но выполнить задуманное ему не удалось, потому что бретелька лёгкого синего платья Усаги упала, обнажая маленькое плечико и немного тонких ключиц. Девушка, кажется, не заметила, продолжая с наслаждением крутить головой, поглаживая шею сзади. Мамору с придыханием смотрел на расслабленное лицо Усаги, которая тихо мурчала от удовольствия себе под нос. — Мамо-чан? — обеспокоено спросила Усаги, тем самым вырвав парня из наваждения. Его дыхание немного сбилось, и девушка тут же подскочила к нему. — Ты в порядке? — Да, Усако, просто… Спина немного начала покалывать, — нашел отговорку Мамору и прикоснулся к её нежной коже лица. Усаги немного потёрлась о его тёплую ладонь, прикрыв глаза от удовольствия. — Хочешь, я сделаю тебе массаж? — спросила она, открыв свои ясно-голубые глаза, в омутах которых Чиба буквально тонул. — А тебе лишь бы не учить кандзи, — с усмешкой ответил Мамору, наблюдая, как в обиде надувается нижняя губа его девочки. Но обижать её он не был намерен. — Вообще, хочу.       Усаги тут же лучезарно улыбнулась и, схватив его за руку, повела в комнату. Парню ничего не оставалось, как покорно следовать за ней. Она так и не поправила злосчастную лямку, и он продолжал любоваться открытым участком тела. Добравшись до кровати, Усаги без стеснения тут же начала снимать с него рубашку. И только когда маленькие пальчики коснулись его голой кожи, дыхание девушки стало более порывистым, а глаза смущенно прикрылись.       Мамору ободряюще чмокнул её в лоб и удобно устроился на животе, ожидая дальнейших действий Усаги. Он уже было подумал, что она испугалась, но его бёдра тут уже оседлали женские, расставив колени по бокам от него. Девушка немного поёрзала, отчего он сглотнул, понимая свою ошибку. Сам себя же провоцирует, дурак.       Но все тревожные мысли отошли на второй план, когда он почувствовал бережные прикосновения к своим плечам. Усаги нежно провела ладошками по всей спине, слегка надавливая. Её желание было скорее порывистым, нежели обдуманным. Но помочь своему любимому было её долгом, особенно, если в его боли частично виновата она сама.       Набираясь уверенности, Усаги начинала надавливать сильнее, круговыми движениями разминая всю поверхность спины. В такт своим рукам девушка ещё и двигала бёдрами, сводя Мамору с ума. А когда большой и указательный палец крепко охватили его шею, он издал полустон, отчего девушка тут же отдернула ладошку и склонилась к его лицу. — Мамо-чан, тебе больно? — обеспокоено спросила Уса, выставив руки в стороны от его головы.       Мамору медленно развернулся, насколько мог, и тут же наткнулся взглядом на выпирающие из-под платья полушария девичьей груди, обрамлённые темным кружевным лифом. Теперь обе лямки сползли с плечиков, и платье услужливо могло дать более точный обзор.       Если бы это была какая-нибудь другая девушка, Мамору бы точно подумал, что она пытается его соблазнить. Но только не его нежная Усаги, которая смущается от невинных поцелуев. Она вела себя естественно, понимая, что он ей ничего не сделает без её согласия. И Мамору терпел. Терпел до этого момента. — Очень больно, Усако, — с хрипотцой ответил и резко перевернулся на спину, чуть не скинув Усаги.       Схватив её за бедра, он помог ей удержаться и посмотрел в глаза. Она была напугана, а платье уже почти ничего не скрывало. Маленькая искусительница. Не удержавшись, парень приподнялся и припал губами к одному из полушарий, переходя к чувствительной коже шеи.       Усаги катастрофически не хватало воздуха. Она затаила дыхание и позволяла Мамору эти новые ласки. Признаться, она давно хотела нечто подобного, зачитываясь пошлых манг и книг. Но никак не решалась сказать об этом своему возлюбленному, чтобы не показаться извращенкой, у которой только одно на уме. Она даже не подозревала, что Мамо-чан тоже хочет её. Он ни разу не выдавал своего желания, когда она думала об этом чуть ли не каждую ночь. Усаги понимала, что ещё маленькая, но, чёрт возьми, они ведь любят друг друга. И ей ничего не стоило, чтобы довериться Мамору и в этом плане.       Поэтому, легонько потянув его лицо вверх, она пылко поцеловала его, прикрыв глаза. Мамору отвечал на поцелуй не менее страстно, поглаживая девушку. Руки уже давно пробрались под платье, сминая ягодицы. Парень откинулся на спину, увлекая за собой Усаги. Никто не хотел разрывать этот страстный поцелуй. Мужские пальцы продвинулись чуть ниже, ощущая край нижнего белья. Девушка вздрогнула, но не отстранилась. Тогда Мамору, наконец, решившись, отодвинул край лёгкой резинки и резко накрыл ладонью лоно девушки. Усаги глухо застонала ему в губы и выгнулась в спине. — Уса… Ты хочешь? — еле разорвав поцелуй, спросил Мамору.       Усаги слегка отстранилась и затуманенным взглядом посмотрела на него. Сквозь приоткрытые губы слышалось тяжёлое дыхание, парень и сам не мог отдышаться от прилива возбуждения. Она молчала, всё также смотря на него. Девушка понимала, что это именно то, чего она долго хочет. И что это желание они хотят разделить на двоих. — Хочу, — совсем тихо прошептала в ответ девушка, и Мамору ее услышал.       Боясь причинить боль, парень аккуратно поглаживал её лоно, медленно приближаясь к малым губкам. Усаги опёрлась ладонями на его плечи и тяжело задышала. — Хватит…— томно прошептала она, и Мамору начал отстраняться, но Усаги перехватила его руку. — Хватит меня мучить, Мамо-чан!       Она подняла на него свой взгляд, в котором ничего кроме любви и желания не было. И он сдался. Пальцы аккуратно немного вошли, отчего глаза девушки расширились. Мамору наблюдал за ней, затаив дыхание, не веря в происходящее. Он столько раз представлял себе этот момент и никак не думал, что всё будет происходить подобным образом. Дав немного ей привыкнуть, он начал небольшие круговые движения, отчего девичьи веки томно прикрылись, а из уст слетел судорожный вздох. То проникал совсем немного, то тут же выходил, дразня возлюбленную. Усаги соблазнительно прикусила нижнюю губу, отчего парню моментально снесло голову.       Когда Мамору резко перевернул её под себя, Усаги уже грешным делом подумала, что он хочет прекратить всё. Но его губы тут же прикоснулись к её в требовательном поцелуе. Он никогда прежде не целовал её настолько грубо, но в то же время бережно. Мужские ладони пытались пробраться под спину, и Усаги послушно выгнулась. Ненужная одежда полетела на пол к рубашке, брошенной ещё в самом начале.       Удерживая вес на одной руке, Мамору навис над Усаги, рассматривая ее впервые в обнажённом виде. Он видел её в купальнике, облегающих коротких вещах, но такой — впервые. Девушка не обладала большими формами — она маленькая, аккуратная. Но ему и не надо было каких-то идеалов общества, он любил Усаги такой, какая она есть. Для него не существовало недостатков в этой девочке, для него она совершенна. — Я тебе нравлюсь? — совсем тихо спросила Усаги, смущенно глядя на него. — Конечно, что за глупые вопросы? — недоумённо спросил Мамору, поглаживая её животик, отчего Усаги слегка хихикнула. — Просто, наверное, ты не такое себе представлял, — пожала плечами девушка, схватив его ладони, чтобы переплести пальцы. — Я часто себе это представлял, — признался Мамору. — Но там ты не задавала глупых вопросов. — Прости, просто я очень волнуюсь, — ответила девушка, тяжело вздохнув. Её грудь высоко поднялась, отчего Мамору сглотнул. — Просто верь мне, Усако, — попросил Мамору, склоняясь к её шее.       Он обвёл кончиком языка основание шеи, иногда перемещаясь к мочке ушка. Усаги инстинктивно пыталась сжаться, но в итоге расслабилась, отдаваясь ласкам возлюбленного. Кажется, он не оставил ни одного участка кожи без внимания. Для девушки эти минуты длились подобно вечности — она не понимала, чего хочет на самом деле: чтобы это прекратилось или же никогда не заканчивалось?       Мамору не таким образом представлял происходящее между ними. Он никогда не считался знатоком девичьих желаний и специалистом в романтике. Парень банально предполагал, что их первый раз произойдет после ужина в милом ресторанчике или дома. Когда при свете луны они будут самозабвенно целоваться и один из них, наконец, признается в своих желаниях. А в итоге был очередной душный день, слепящее солнце и всё это вместо запланированных занятий уроками.       Парень оторвался от животика любимой, взглянув в её лицо. Веки Усаги были прикрыты, она порывисто дышала, слегка подрагивала. Какая же она красивая! В любом виде, всегда. Девушка открыла глаза, встречаясь с ним взглядами. Она тут же покраснела больше прежнего и порывисто приподнялась, отталкивая Мамору слегка назад. Усаги практически сидела на нем, немного возвышаясь так, что грудь оказалась напротив его лица.       Девушка тут же съехала вниз, прильнув к нему в новом головокружительном поцелуе. Она прижалась к нему всем телом, обхватив его плечи, как могла. Усаги чувствовала весь жар, исходящий от его тела. Казалось, она могла ощущать, как их сердца бьются в унисон. Мамору обхватил её в ответ, прижимая ещё крепче. Ей было больно, но это та боль, после которой становится безумно приятно. Мазохизм? Усаги не хотела и не могла думать о чём-либо другом, кроме мужчины под ней. Мужчины, которого она любила и желала всем сердцем.       Мамору разорвал поцелуй, усаживая девушку к себе на колени нормальным образом. Она всё ещё продолжала тесно прижиматься к нему, пытаясь скрыть некоторые участки тела от его поля зрения. И чего только стеснялась? Глупая. Золотистые прядки прилипли к шее, лицу. Парень бережно отвел волосы в сторону. Вдруг захотелось расплести шарики оданго, полностью насладиться длиной и объемом волос. Он ничего не сказал, лишь молча прикоснулся к одному из шариков, поочерёдно вытаскивая шпильки. И если поначалу он складывал их в своей руке, то когда Усаги начала помогать, тем самым открываясь ему, парень лишь сбрасывал их на пол. Хотелось скорее пропустить сквозь пальцы мягкие прядки, прикоснуться губами к шее, спускаясь ниже. Потом найдут всё, сейчас не до этого.       Усаги оставалось лишь невольно аккуратно сжимать плечи Мамору, когда тот вновь вернулся к ласкам её шеи. Она часто слышала о том, что девушки, в порыве страсти, оставляют своим партнёрам много царапин на спине, плечах. Усаги же боялась и миллиметра оставлять, чтобы не причинять боль. Девушка должна дарить только наслаждение, а не приносить дискомфорт. Ей очень хотелось сделать что-нибудь в ответ, но Мамору не позволял, принимая основную роль на себя.       Когда его губы сомкнулись вокруг её соска, Усаги выдохнула сквозь сжатые зубы. Она всё-таки впилась ногтями ему в плечи, но тут же отдёрнула руки. — Прости… прости…       Она говорила несвязно, Мамору не сразу понял, что только что прошептала возлюбленная. Он бережно обхватил её запястья, приближая ручку к своему лицу. Он поочерёдно поцеловал каждый пальчик девушки, не отрывая синих глаз от неё.       Усаги смотрела на него, а в её голове крутились мысли только о том, что после она не сможет вот так глядеть ему в глаза. Ей казалось, что после всего этого он будет смеяться над ней, ведь она так нелепа сейчас, действия её далеки от нормальных. Девушка пыталась углядеть в его глазах те самые смешинки, которые были поначалу их знакомства. Но их не было.       Немного усмирив собственную неловкость, Усаги ощутила, как что-то упирается ей в бедро. Когда до неё снизошло понимание, она лишь вспыхнула ярче, прежде, чем ощутив прилив чего-то неизвестного. Внизу живота начало покалывать больше, будто ещё немного, и всё внутри неё совершит какой-то безумный кульбит всех ощущений разом. — Уса? — тихо позвал её Мамору, обхватив лицо двумя ладонями.       Мужские пальцы с нежностью поглаживали нежную кожу щёк, лишь слегка надавливая. Усаги накрыла его ладони поверх своими, не отрывая голубых глаз от лица любимого. Влажные прядки прилипли к его лбу, а синие глаза потемнели от желания. Усаги и самой уже не терпелось перейти к главному, но она боялась торопить события, которые и без того спонтанно начали развиваться.       Мамору, будто услышав её мысли, слегка отстранился, укладывая её на постель. Нависнув над ней, парень наблюдал, как высоко вздымается небольшая грудь, как девичьи ножки в смущённом жесте сжались. Мамору, не сводя взгляда с лица девушки, одной рукой подхватил ногу Усаги под лодыжкой, покрывая её поцелуями, второй — снимал с себя брюки.       Усаги сильно зажмурила глаза, сжимая бёдра сильнее. Она боялась. Или стеснялась так сильно? Девушка уже запуталась в собственных ощущениях. Она почувствовала настойчивые поглаживания вдоль ног, которые, вроде бы, должны были успокаивать, но только будоражили сильнее. Прикосновения Мамору для неё были будто маленькие электрические разряды, после которых она лишь вздрагивала, пропуская сквозь всю себя эти импульсы.       Голубые глаза распахнулись, когда ладонь вновь оказалась на её лице. Мамору нависал прямиком над ней: вспотевший, тяжело дышащий, но определённо самый красивый! Девичий взгляд невольно опустился ниже, но тут же вернулся обратно к лицу возлюбленного. Боже, как же ей было жарко. Она задышала ещё порывистее, будто через несколько мгновений доступ к кислороду перекроют навсегда. — Ты не передумала? — шепотом спросил Мамору, поглаживая кончиком носа её шею, обдавая горячим дыханием. Усаги непроизвольно выгнулась бёдрами ему навстречу, ощущая всю его готовность. Она была готова не меньше. — Нет! — полустон издался из её манящих губ, которые парень тут же накрыл новым страстным поцелуем.       Тут-то Усаги окончательно поняла, что она уже задохнулась. Ещё в тот момент, когда только увидела его. Зарываясь в его волосы пальчиками, девушка, наконец, откинула своё стеснение окончательно, позволяя свершиться задуманному. Мамору снова накрыл её лоно своей ладонью, заставив девушку прогнуться под ним, застонав в губы.       Мужские пальцы, сделав несколько кругов оборотов по клитору, опёрлись о матрас по бокам от головы Усаги. Мамору разорвал поцелуй, вглядываясь в лицо любимой. Он искал что-то, похожее на сомнение, нерешительность. Он бы понял, отступил, если бы увидел, что его девочка передумала. Но она смело смотрела ему в глаза, в предвкушении кусая и без того распухшие губы.       Всё будто нарочито длилось медленно, оттягивая момент… Но толчок произошёл быстро и, к сожалению, болезненно. Усаги, до крови закусив губы, сдерживая крик, обхватила со всей силы мужские плечи. Она сильно зажмурилась, не давая жгучим слезам пролиться окончательно. Мамору нежно поглаживал её спину, нашептывая какие-то успокаивающие слова на ушко. Девушке казалось, что слова никак не связанные между собой, но они действительно её успокаивали. Уже когда боль стихла, Усаги начала разбирать сказанное возлюбленным. — Я тоже тебя люблю, — улыбнулась она, прижимаясь к его губам в требовательном поцелуе.       Для Усаги окружающий мир будто перестал существовать, оставались только они вдвоём, воедино. Были горячие ладони, поглаживающие её спину, поясницу, переходящие к бёдрам. Плотные и влажные губы неистово терзали, не давая и на секунду передохнуть. Ноющая боль внизу вновь пронзала её — Мамору начал свои движения, но делал это медленно, осторожно. Девушка пыталась расслабиться, хотела позволить наслаждению укрыть её с головой.       Усаги довольно выдохнула, когда болевые ощущения сменились чем-то новым, доныне неизвестным ей. Затуманенный мозг не смог бы в тот момент описать и один процент того, что она чувствовала в объятиях Мамору. Она не заметила, как её бедра начали двигаться в такт его. С каждым толчком парень ускорялся, отчего дыхание обоих окончательно сбивалось. Рваные вздохи перемешались с негромкими стонами.       Мамору резко приподнялся, принимая сидячее положение. Он увлёк девушку за собой, не разрывая их связи. Усаги от неожиданности вцепилась в его плечи, боясь свалиться. Парень без стеснения разглядывал её с лёгкой улыбкой на лице. Девушка от этого смутилась, желая прикрыться руками, но Мамору не позволил ей этого, обхватив запястья. — Тебе нечего стесняться, ты прекрасна, — негромко произнёс Мамору слегка хриплым голосом. — Не будешь больше так?       Усаги помотала головой в сторону, сама не понимая, что именно означает её жест. Но Мамору понял её (или воспринял по-своему?), отпуская маленькие ручки. Схватив её за бёдра, он аккуратно приподнимал, то опускал девушку. Усаги сцепила руки на его затылке, стараясь двигаться с ним в такт. По лицу возлюбленного не было видно, что ему неприятно или ещё что-то, и её движения стали более смелыми.       Мамору не мог оторвать восхищённого взгляда от своей Усако. Он даже и не осмеливался предполагать, что его девочка так может. Поначалу казалось, что она вероятнее всего даст заднюю, запаникует. Но Усаги — невероятно смелая девушка, и она только его.       Почувствовав, что уже близится финал, Мамору сжал челюсти, выдохнув со свистом. Он взглянул в затуманенные глаза Усаги, которые только сильнее возбуждали. Они тут же прикрылись, когда молодые люди слились в новом поцелуе. Девушка навалилась на него вперёд, а волосы шлейфом закрыли их от окружающего мира.       Усаги неотрывно смотрела в любимые синие глаза, от одного вида которых губы сами по себе непроизвольно расплывались в улыбке. Она выгнулась в спине, когда мужские ладони, лежащие на бёдрах, сжали её ягодицы. А после ещё нескольких сильных толчков Усаги издала грудной стон, чувствуя, как стеночки внутри неё несколько раз сжались. Мамору кончил вслед за ней, укладывая тяжело дышащую девушку рядом с собой.       Усаги тут же прильнула к возлюбленному, уткнувшись носом ему куда-то в ключицу. Ей до сих пор не верилось, что это произошло. Она прикрыла глаза, бессвязно нашептывая что-то, что и сама не была в состоянии понять. Мамору обнял её за плечи, прижимая к себе ещё ближе, будто то, что было всего несколько мгновений назад — не предел их близости. Они всегда были близки духовно, а теперь и физически.       Ей хотелось что-то сказать, но все слова будто потерялись в пространстве: она сейчас могла бы, разве что, только мычать. К тому же она боялась разрушить эту идиллию, вдруг Мамору не понравилось? Она неуверенно приподнялась на локте, заглядывая ему в глаза. Парень одобряюще ей улыбнулся, отводя влажные прядки ей за спину. — Ты делаешь просто потрясающий массаж, Усако, — улыбнулся парень, на что Усаги только смутилась, легонько ударив его в плечо. — Не злись, но у меня действительно спина перестала болеть. — Угу, — буркнула девушка, отводя взгляд в сторону.       Но сильные руки не позволили ей этого, обнимая девушку за талию. Мамору потянул её на себя, обхватывая полностью. Она такая маленькая по сравнению с ним… Усаги приложила их ладошки вместе, разница была ощутима. Но им это не мешало. И любой дискомфорт, вроде затёкшей шеи, был им не помехой для получения самого настоящего блаженства, которые они дарили друг другу.