Кроха или «Мне так жаль, что я неудачник»

Manafest - Runaway POV Bill Я возвращаюсь домой ближе к вечеру – мне требуется больше времени, чем я думал, чтобы проветриться. Я брожу по городу, совершенно ничего не замечая, и мне кажется, что я постепенно что-то теряю. Что именно, я не знаю, но внутри меня образуется такая пустота, что я не могу ничего понять. Никогда в жизни я не чувствовал такого: что-то усердно скребётся о мою душу, пытаясь вырваться на свободу, достучаться до меня, а я понятия не имею, что мне делать. Я в растерянности, я не понимаю, что чувствую и чего вообще сейчас хочу. Мне обидно, тоскливо, страшно, одиноко, даже больно. И всё это смешивается в один сплошной коктейль непонятных эмоций. После того, как мне сделали новую стрижку и макияж, я начинаю чувствовать себя кем-то другим. Вроде, вот он я, иду по улице, смотрю себе под ноги и как обычно думаю о своём, а вроде это и не я вовсе. Словно я поменялся с кем-то телами: мне кажется, что ко мне по-другому относятся, думают обо мне иначе, оценивают… лучше? Кажется, что вместе с моей внешностью изменился и весь остальной мир, и меня это пугает. Я думаю о Томе. Что ему нужно от меня? Почему он постоянно защищает меня и помогает? Угощает мороженым и делает меня лучше? Навещает, когда я болею… Почему? Что ему от меня надо? Что у него в голове, чёрт возьми? Или, может быть, я действительно ему нравлюсь? Может, он делает это от чистого сердца, а я, привыкший к постоянным унижениям и подвохам, не доверяю ему? Может быть, я делаю больно Трюмперу своим глупым поведением? Может быть, я делаю что-то неправильно? Я запутался. Это всё для меня так ново и необычно, что я не знаю, как правильно нужно поступать, что думать и говорить. Том столько раз уже признавался, что я ему нравлюсь, а я в ответ почти смеялся и не верил. Наверное, ему обидно за всё, что я делаю. Я никогда никому в жизни не доверял, но что если хотя бы раз стоит открыться, чтобы стало легче? Не могу же я вечно держать в себе все эти эмоции… До выпуска осталось меньше двух недель, потом экзамены и выпускной. А потом я уеду. Наверное, мне стоит оставить хоть какие-то хорошие воспоминания о школе. Наверное, мне стоит мягче относиться к Трюмперу, к его чувствам. Не важно, что он хочет от меня, главное, что это единственный человек, который относится ко мне, как к равному. Относится ко мне по-человечески. *** На следующий день я иду в школу гораздо неохотнее, чем обычно. Я не знаю, как меня примут одноклассники, и почему-то мне кажется, что моя изменившаяся внешность станет очередной причиной для издёвок. Мне страшно. Мне страшно одному. Был бы рядом Том… Стоп. Я всегда справлялся сам, не нужна мне ничья помощь. Особенно его. Мамы дома нет, поэтому я завтракаю в одиночестве и отправляюсь в школу. На какую-то долю секунды, когда я выхожу из подъезда, мне хочется, чтобы здесь оказался Трюмпер, но его нет. Нет привычного шороха колёс скейтборда об асфальт, нет его смеха и этого глупого «крохи». Я иду в школу один, спокойно дохожу до дверей и поднимаюсь на нужный этаж. На этот раз в меня не бросают этих странных взглядов, мол, какой заморыш, откуда он взялся, что у него за вид. На этот раз в их глазах я вижу интерес и некое восхищение, и это так непривычно, что я ещё больше склоняю голову, пряча лицо за чёлкой, перехватываю сумку и стараюсь ни на кого не смотреть. В школе прохладно и шумно – смех разлетается по коридорам и сливается в один сплошной гам. Дети бегают, подростки громко смеются, что-то обсуждая, преподаватели стараются утихомирить хотя бы некоторых из детей. Зоопарк. Я всегда знал, что школа – это зоопарк. У дверей кабинета я замираю – мне становится страшно, и я чувствую, как сердце непривычно дёргается у меня в груди. Я сглатываю и опускаю голову, прикрывая глаза. Дверь в класс открыта, и я слышу смех моих одноклассников. Мне требуется несколько минут, чтобы решиться сделать первый шаг, но когда моя нога сдвигается буквально на сантиметр, я слышу позади себя: - Ей, красотка, кого-то ищешь? – я замираю, чувствуя, как рука Джема ложится на мою талию. Меня охватывает отвращение, и я резко разворачиваюсь. Парень прищуривается, а потом отшатывается от меня. - Каулитц? – удивлённо бормочет он, внимательно разглядывая моё лицо, словно пытаясь увидеть в нём знакомые черты или вспомнить, где же раньше мы с ним встречались. Я фыркаю и отступаю, решительно скрываясь в классе. Я прохожу к своему месту – шум постепенно стихает, и все взгляды устремляются на меня. Класс будто замирает, словно кто-то останавливает время специально для меня. Я опускаю голову и безразлично сажусь за свою парту у окна, чувствуя на себе пристальные взгляды одноклассников. Они провожают меня до самого конца моего «увлекательного» путешествия и оставляют в покое только через несколько минут, хотя заинтересованные взгляды продолжают преследовать меня до самого звонка. Ребята переговариваются, шепчутся, и иногда я слышу какую-нибудь их фразу по поводу моей внешности. Я пытаюсь провалиться сквозь землю. Было бы лучше, если бы меня не замечали, как и раньше. Эбель возвращается вместе с Вульфом прямо после звонка – он смотрит на меня с неким ужасом, пока пересекает класс и садится за свой стол недалеко от меня. Я стараюсь не обращать ни на кого внимания. Вскоре приходит учитель, и все усаживаются на свои места. Я чувствую себя потерянным, а потом ещё одно происшествие совершенно сбивает меня с толку. Через пять минут после того, как приходит учитель, открывается дверь и появляется голова Трюмпера. Парень осматривает класс, находит меня взглядом, а потом извиняется и уходит. Джем медленно поворачивает в мою сторону голову и смотрит, словно только что узнал, что я изменял ему с кем-то другим. Мне становится не по себе, и я всеми своими силами игнорирую его взгляд. Господи, какой позор… *** День заканчивается на удивление спокойно – ко мне никто не докапывается, Тома я не вижу, Эбель делает вид, что меня не существует. Наверное, это самый лучший день в моей жизни, когда я покидаю класс после последнего урока, и моё настроение поддерживается на уровне «хорошо». Не прекрасно, но всё же… Всё-таки, наверное, нужно будет нормально поблагодарить Тома за мою новую внешность. Наверное, он не такой плохой, как я сначала думал. Я выхожу из школы и немного улыбаюсь, подставляя солнцу своё лицо. Я бы сейчас даже не прочь прогуляться по городу, а не как обычно запереться у себя в комнате и слушать депрессивную музыку. - Эй, Кроха, - решительная рука обнимает меня за шею, и я прищуриваюсь из-за солнца, когда поворачиваюсь к парню. Том улыбается, а его пирсинг в губе блестит из-за отблесков солнечных лучей. - Как прошёл день с новой внешностью? – он тянет меня прочь с крыльца, и мы спускаемся вниз. - Нормально, - пожимаю плечом. – А ты зачем приходил с утра? Трюмпер отмахивается, мол, не важно, а потом на его лице появляются серьёзные нотки, и я хмурюсь. - Пошли, срежем за школой, - говорит парень, отпуская меня. Сегодня у него нет скейтборда, и это меня даже напрягает. Я осматриваюсь, никого подозрительного не замечая, и пожимаю плечом. Мы молча сворачиваем за угол и плетёмся по тропинке к задней части школы. Проходим футбольную площадку и идём дальше к сараям, где запирают инвентарь. Если свернуть за них и выйти через небольшие ворота, то можно срезать путь и не идти в обход. Я никогда этого не делаю, потому что обычно здесь ошиваются парни, которые любят покурить, или же мои одноклассники. Опасно попадаться им на глаза в таком месте. Мы приходим к сараям, и Том почему-то останавливается. Я тоже торможу и смотрю на него. Трюмпер осматривается и бросает взгляд в сторону школы. - Послушай, Билл, - парень медленно поворачивается ко мне и смотрит в упор. – На счёт вчерашнего… Я поднимаю руки, чтобы он ничего не говорил. - Извини, что сбежал. Просто это было очень неожиданно для меня, и я растерялся… - я прикусываю губу и опускаю голову, неуверенно топчась на месте. Трюмпер внимательно смотрит на меня, затем медленно закрывает глаза и так же открывает их. Его язык скользит по губам и исчезает, задевая пирсинг. - Ты мне действительно нравишься, - настойчиво повторяет старшеклассник, затем осторожно подходит ко мне. Я не двигаюсь. – Я понимаю, что тебе трудно принять это, но я хочу, чтобы ты подумал ещё. Я ничего не прошу. Просто давай продолжим общаться, как и раньше. Я хочу узнать тебя… Парень останавливается в паре шагов от меня, и я буквально слышу, как он дышит. Я смотрю в землю на его кроссовки и не решаюсь поднять взгляд, чтобы увидеть его глаза. - Как и раньше вряд ли получится, - бормочу я. Его рука дёргается, а потом тонкие пальцы цепляются за моё предплечье. Том делает полшага вперёд, и я невольно поднимаю голову. Он так близко, что моё сердце взрывается адреналином. Оно бьётся так сильно, что начинаю бояться того, что Трюмпер его услышит. Я сглатываю, отвожу взгляд, а потом снова возвращаю его обратно. Глаза парня цвета светлого шоколада – они непроницаемы, и мне кажется, что Том даже не волнуется, однако я чувствую, с какой силой его рука сжимает моё предплечье. - Кроха… А потом Том наклоняется и осторожно целует меня – голова кружится, и я чувствую, как колени подкашиваются. Мне приходится прижаться к парню и одной рукой обнять его за талию. Сумка сползает на локоть, но не падает. Я вспоминаю наш первый поцелуй, когда я болел, и понимаю, что он кажется мне каким-то бредом, потому что именно сейчас за школьными сараями, стоя в объятиях друг друга, я действительно понимаю, что это реальность. Это не сон, это не бред больного, это происходит на самом деле, и от этой мысли мне становится ещё хуже. Но я порхаю. Я чувствую, как приятное тепло разливается по всему моему телу, и я не хочу, чтобы Том останавливался. А потом я слышу шаги, и мне приходится отстраниться. Трюмпер хмурится и оборачивается, прижимая меня к себе за талию. Я вижу Эбеля, Вульфа и ещё четверых моих одноклассников, и моё сердце камнем рушится вниз. Меня пробирает страх, и единственная мысль, которая вертится у меня в голове, это «бежать». Но я не двигаюсь, потому что Том продолжает обнимать меня. - Наша сладкая парочка, - ехидно тянет Джем, подходя ближе. - Какого чёрта вам надо? – Трюмпер брезгливо осматривает их. – Снова захотели получить? Они обступают нас. Я наблюдаю за тем, как двое парней заходят слева, а двое справа. Пути к отступлению отрезаны. - О, понятно, - отрывисто смеётся Том. – Привёл свою шайку и сразу дерзость прорезалась? Боишься, что я опять тебя побью? - Заткнись. Меня резко хватают и оттягивают назад – Том пытается ухватиться за мою руку, чтобы не позволить разлучить нас, но двое других парней обхватывают его со спины и оттаскивают назад. Джем язвительно улыбается. Трюмпер разворачивается и ударяет кого-то в челюсть, затем дотягивается до чьей-то ноги, отчего мой одноклассник сдавленно шипит. Вульф не выдерживает и подходит к Тому, ударяя его по коленям и заставляя упасть на землю. Крупный парень обхватывает его руки и не позволяет двигаться. - Отпусти, придурок! – взвизгиваю я. Сумка падет на землю, но крепкие руки верзилы сжимают меня в охапку, не позволяя двигаться. Я даже брыкаться не могу. Но никто не обращает на меня никакого внимания – Эбель подходит к вырывающемуся Тому и ударяет его в лицо. - Думаешь, ты такой крутой, Трюмпер? – Джем замахивается и ударяет ногой в грудь старшеклассника. – Да ты тоже никто без своих дружков, - ещё один удар в челюсть. Я всё ещё пытаюсь вырваться. - Отвали от него, ублюдок! – кричу я, заставляя одноклассника посмотреть в мою сторону. Эбель поджимает губы, а потом усмехается. Он нагибается к Тому и хватает его за дреды, оттягивая назад голову. - Так ты трахаешь нашего Билли? – брезгливо глумится парень. – Ну, и как он в постели? Громко визжит под тобой? Он ведь у нас недотрога чёртов. Трюмпер морщится и плюёт кровавой слюной в лицо Эбелю, отчего тот замахивается со всей силы и ударяет парня в нос. Я слышу хруст, и по моей спине проходят мурашки. Кажется, что нос Тома сломан. Парень стонет и падает на землю, потому что его перестают держать. Эбель замахивается и ударяет ногой ему в живот – я не вижу лица старшеклассника, потому что он лежит спиной ко мне, но я вижу, как его тело содрогается после каждого удара. Джем переворачивает его ногой на спину и нажимает на грудь. - Я надеюсь, что Каулитц тебе реально даёт, потому что тогда твои страдания никак не окупятся, - усмехается парень, затем машет рукой, и верзила отпускает меня. И они все уходят. Я испуганно подбегаю к Тому и падаю рядом с ним на колени. - Том… Господи, Том… Его лицо всё в крови, нос, кажется, сломан, губа разбита, бровь рассечена, множество ссадин и кровоподтёков. Он лежит с закрытыми глазами и тяжело дышит. - Том… Парень немного приоткрывает глаза и усмехается. - Я в порядке… - Ничего ты не в порядке. Тебе в больницу надо! – я судорожно роюсь в кармане, пытаясь найти сотовый – парень поднимает руку и хочет остановить меня, но я всё равно набираю номер и звоню в больницу. Трюмпер всё-таки дотягивается до меня – его пальцы скользят по моей щеке, а потом парень теряет сознание, оставляя меня в панике ждать врачей. Оставляя меня в одиночестве думать, что во всём виноват именно я. Если бы не я, до Тома бы не стали докапываться. Если бы не я, то он был бы в порядке…