Первый поцелуй.

Как долго они танцевали друг вокруг друга? Как долго он восхищался ею издалека и любил втайне? Как долго это было, пока он не узнал, что любовь в её глазах была направлена на него? Как долго он ждал этого момента? Стоя перед ней на свободном поле боя, он почувствовал странное чувство, мчащееся по его телу. В минуту слабости, в мгновение страха за свою жизнь, он признался ей. Её ответ был положительным, мечта исполнилась, молитва была вознаграждена. Маюра робко посмотрела на него. Теперь настал момент истины.       — «Больше не сдерживаться», — подумал Шимон, наклонившись. Их губы встретились, и волна электрического удара пробежала по всему его телу. Подавляющее желание приблизиться к ней было, и оно тянуло его сердце. Он неосознанно грыз губы девушки, чтобы получить лучший вкус и был вознагражден её низким стоном. Желание превратилось в потребность, и он крепче обнял её спину, втянув в свои крепкие объятия хрупкое тело. Затем - внезапно, - хранитель понял, что её мягкие груди прижаты к его груди. Он ахнул - только внутренне, разумеется, - и полностью смутился и стыдился. Оу-у-у - Как он собирался справиться с этим? Он не хотел оскорблять её, прикасаясь к ним. Было ли это нормально для непреднамеренного «нажатия» на них? Его лицо казалось сияющим, он пытался посмотреть на неё, когда убедился, что Маюра закончила переводить дыхание и смущена. Что-то похожее на след боли плавало в её океано-голубых глазах, когда она сложила руки перед собой защитным способом. Его сердце перестало биться. Теперь он чувствовал себя подоноком, за то, что причинил ей боль, и чтобы быть более точным, ему казалось, что он ударил в самое уязвимое место. Сила, которую она созерцает над ним. Что она сделала? Он наклонил голову в удвоенном позоре.       — Извини, Маюра. Я никогда не... Это мой первый раз ... — парень сглотнул и закрыл глаза. — «Соберись, Икагура, тебе уже не восемь. Ты - Небесный Командир!»       — Прости, я не знаю, как себя вести в такой ситуации. Он снова поднял голову, хотя боялся её реакции. Неужели она ненавидела его? Будет ли она называть его извращенцем? Будет ли она безразлична к этому или найдёт в этом что-то смешное? Последние два варианта казались маловероятными в отношении личности Маюры, но он просто не мог остановить череду сомнений, которые ускорялись в его голове с каждой секундой. Она подняла тонкую бровь в знаке «вопроса». Да, он мог понять, почему, думая обо всём этом, его бессвязное поведение не прояснило ситуацию.       — «Ты можешь сделать это. Ты был достаточно храбрый, чтобы наконец-то поцеловать её. Это просто разговор. Говорить с ней... Ничего…» — он прочистил горло. — Эм, я не хочу оскорблять тебя ... но ... ты была очень близка, и я не мог сопротивляться, но заметь...       — «Продолжай говорить глупости, так она поймет тебя...» — он сглотнул. — Смысл в том, что я не хотел сделать тебе больно, потому что я, прикасаясь к тебе ... — он поднял руки, намереваясь хотя бы нарисовать образ её круглых женских черт. Она схватила его за руки, и когда он посмотрел ей в глаза, Икаруга увидел понимание и решительность. На мгновение он забыл, о чём они говорили. Чёрт, её красивые омуты, которые держали столько эмоций.       — Шимон, я никогда не была так близко к кому-то ещё. И я всегда ненавидела, как мальчики вокруг меня смотрели на них, — она посмотрела на грудь, а Икаруга изо всех сил старался не следить за её взглядом.       — Но… — девушка подняла голову и посмотрела ему в глаза. Румянец нарисовался на её щеках, и мечтательный взгляд оживил бабочек в животе. — Но когда мы только что сейчас ... Когда ты коснулся меня, я совсем не возражала… — Амавака смущённо улыбнулась ему, признак смущения всё ещё был заметен на её лице. — На самом деле, если это ты, я не против того, что бы ты меня трогал или смотрел, если хочешь… Он почувствовал внезапную боль в левой руке, и Маюра исчезла за чёрным экраном. Позже они решат вместе, что никто и никогда не услышит рассказ о том, как Икаруга Шимон, Судзаку Небесных Хранителей, получил сердечный приступ после первого поцелуя…