Часть 1
10 сентября 2017 г., 00:49
И в тысячах Вселенных мы будем повторяться, словно тени друг друга. Между нами тысячи звезд и миллионы жизней, но твое отражение будет сниться мне, даже если нам не суждено встретиться в этот раз.
Вселенная так мала и так велика….
Для тех, кого связала Сила, не существует преград.
Все Пространство и само Время расстелятся перед нами, принимая в свои объятия.
***
Энакину было около трех лет, когда он сказал маме, что его идеальная душа будет джедаем. Шми улыбнулась и поцеловала маленького Эни в лоб. — Обязательно, малыш. Только ты вначале должен вырасти. Но Энакин знал, что он очень скоро встретит свою душу. Что-то большое и теплое внутри него подсказывало это. Когда Эни было чуть больше четырех лет, за ним прилетели джедаи. Энакин до последнего надеялся, что мама сейчас взойдет по трапу на корабль и обнимет его. Но Шми стояла внизу, прижав руки к груди и плакала, мальчик чувствовал это. Юный Скайуокер вздрогнул, когда его кто-то обнял со спины. Он резко обернулся и словно растворился в пронзительно-синих глазах напротив. Точно такие же глаза он видел каждый день в отражении. — Теперь ты не один, — Эни кивнул и обнял рыжеволосого мальчика.***
Храм джедаев был поистине великим строением. Храм был не только великим строением, но и огромным, просторным, наполненным светом и жизнью замком. Шпили Храма подпирали небо Корусанта, дырявя его насквозь. По крайней мере, именно так казалось маленькому Оби-Вану и он делился своими мыслями с Энакином. Пока они были мальчишками, Храм действительно казался огромным. Вечно взъерошенный, шебутной Энакин по всюду таскал за собой спокойного и рассудительного Оби-Вана. Вместе они исследовали каждый угол, каждый коридор и закуток Храма джедаев. Сила настолько глубоко и прочно поселилась в этих стенах, что Храм казался не просто зданием, а живым существом, белоснежным левиафаном, который решил пожить на суше. Юнлинги любили прижаться к какой-нибудь стене, практически сливаясь с ней, слушая долгие вздохи каменных сводов. Юнлинги одного возраста дружно, почти дружно, жили в большой светлой комнате. Все они были семьей, братьями и сестрами. И уже с самого начала Энакин проявлял не дюжие способности в механике. На его кровати, под ней, в его прикроватной тумбе и даже в шкафчике всегда лежали какие-то запчасти, инструменты, дроиды разной степени разобранности. Во всем Храме у Энакина было всего три любимых места. Первым таким местом был ангар Храма. Техники уже давно привыкли к одиннадцатилетнему мальчику, у которого работа в руках горела. Несмотря на огромный потенциал Силы, Эни больше всего любил механизмы и полеты, буквально грезя о небе. Вторым местом был укромный уголок в Зале Тысячи Фонтанов. Это местечко они нашли вместе с Оби-Ваном лет пять назад, и с тех пор оно стало их секретным местом. Бен всегда приходил здесь в умиротворенное состояние, а Эни наблюдал за ним и тихо журчащим ручейком рядом. Вода и Оби-Ван — вот что было нужно Скайуокеру для душевного равновесия. И третьим, самым дорогим и тайным местом у Энакина была постель Оби-Вана. Очень часто Эни приходил ночью к Бену, забирался на его постель, утыкался носом в темно-рыжую макушку и засыпал. В такие ночи его сон был особенно крепок и спокоен. Запах прижавшегося к нему Кеноби, его вещей и размеренно текущая Сила окутывали Энакина, словно кокон, пряча ото всех невзгод. Воспитатели юнлингов делали вид, что не замечают двух мальчишек в одной постели, сияющих одинаковым синим светом. Энакин с ужасом ждал того момента, когда за ними придут наставники. Одна мысль о том, что он будет далеко от Бена, не сможет по ночам прижиматься к нему, держать за руку, лишала покоя. За месяц до испытания тринадцатилетний Скайуокер стал дерганным, резким. Сила то и дело вспыхивала темно-синими гейзерами, лишая мальчика и так хрупкого покоя. Он не мог ни спать, ни есть, ни заниматься. Все время проводил либо в ангаре, либо у ручья. Именно там его нашел Оби-Ван за день до испытаний. — Эни? Скайуокер поднял голову от колен. Его глаза покраснели, веки опухли. Он был очень бледен, хоть от природы и жизни на Татуине его кожа была золотистой. — Оби, — мальчик протянул руки, притягивая к себе Кеноби. Запах свежей росы и каких-то стьюджонских фруктов, он все время забывал их название, тут же окутал его. Бен, теплый, сильный, родной был рядом. Сила Скайуокера, до этого звенящая от напряжения, успокоилась. — Что с тобой, Эни? Что тебя волнует? Энакин поднял голову от плеча Оби-Вана. Спокойные, темно-синие глаза смотрели на него с пониманием и уверенностью. Он вдруг понял, что Бен понимает его, и тоже боится. Но он знает, что они предназначены друг другу, а значит, Сила не даст им разлучиться. — Я боюсь. Боюсь не испытания или того, что меня никто не возьмет. Я боюсь того, что будет потом. Мне страшно при мысли, что тебя больше не будет рядом со мной, — Энакин сильнее вцепился пальцами в светлый табард Бена, сминая ткань. — Глупый, — Оби-Ван улыбнулся, целуя светлую макушку, — я всегда буду рядом с тобой. Мы станем падаванами, но это не значит, что ты перестанешь быть моим, а я — твоим. Мы будем видеться реже, но оттого наши встречи будут желаннее. Мы станем сильными, чтобы защищать друг друга. Ведь я половина тебя, а ты — половина меня. — А вместе мы единое целое, — закончил Энакин, впервые за этот месяц улыбаясь. Он верил, что Оби-Ван станет великим дипломатом, равных которому никогда не было. А он сам обязательно станет великим воином, чтобы защищать Бена. — Завтра мы станем падаванами, но для нас с тобой ничего не изменится, Эни. Скайуокер кивнул. Да, все правильно. Энакин потянулся вперед, прижимая ладошки к щекам Оби-Вана, чувствуя, как его обнимают в ответ. Смотря в родные синие глаза, он знал, что ему не откажут. Очень робко и осторожно, так на него не похоже, Энакин прижался поцелуем к розовым губам Бена. Это первый, особенный поцелуй, даже скорее касание губ друг к другу. Скайуокер замер, не зная, что делать дальше. Бен подался вперед, чуть прихватывая нижнюю губу Эни. Он не знал, откуда ему это известно, но чувствовал, что так правильно. До самого отбоя мальчики сидели у ручья, тесно переплетясь руками и ногами, познавая самые первые поцелуи.***
На поле не осталось никого, кроме Скайуокера и Кеноби. Они двигались так слаженно и изящно, что создавалось впечатление, что это не бой, а танец. Синие клинки зеркально вспыхивали, освещая пространство длинными росчерками. Мальчики завораживали своими движениями. В них чувствовалось то самое единение, которое есть только у равных и идеальных душ. Магистр и его бывший ученик понимающе переглянулись. В этих мальчишкам они узнавали себя, не смотря на то, что у них была разница в возрасте. Магистр Дуку кивнул в сторону рыжеволосого юнлинга. Мальчик и его Сила так напоминали его самого! Стоящий рядом мастер Джинн понимающе хмыкнул. Им не нужны были слова, чтобы понимать друг друга. Идеальные души понимали друг друга с полумысли. Магистр Йода поднялся со своего места и тут же прозвучал сигнал окончания боя. Мальчик выключили мечи, поклонились, смотря друг на друга пламенным взглядом. — Юнлинги, показали себя хорошо вы, — гранд-магистр одобрительно кивнул. — Мастеров нашли вы. Мальчики синхронно выдохнули, видя, как к ним подходят магистр Дуку и мастер Джинн. В Храме ни для кого не было секретом, что они идеальные души. Это буквально чувствовалось в каждом их движении. Оби-Ван стал падаваном магистра Дуку, а Скайуокер назвал мастером Джинна. Йода вздохнул. Мальчики так напоминали своих учителей в годы ученичества, что без повеления Силы здесь явно не обошлось.***
Мастера не понаслышке знали, каково это — иметь идеальную душу. А потому с пониманием относились, когда после очередной миссии, едва возвратившись в Храм, Энакин и Оби-Ван сбегали друг к другу. Квай-Гон понимающе улыбался, смотря, как Скайуокер торопливо надевает чистую одежду. Он и сам торопился к своей душе. Встречи выпадали не очень часто. Их постоянно отправляли на миссии, продолжительные и не очень. Но каждый раз Энакин и Оби-Ван ждали момента приземления на Корусант. В тот самый миг, когда сходишь с трапа на твердую поверхность, жизненная сила миллиардов живых существ затапливает тебя. И в этом калейдоскопе эмоций, обрывков мыслей и желаний есть синяя нить идеальной души. Энакин сразу чувствовал в Храме Оби-Ван или нет. Если да, то Скайуокер становился самым быстрым и счастливым человеком на свете. До ближайшей миссии. Храм огромен, и как и в любом огромном замке в нем множество коридоров, которыми никто не пользуется. Почти всегда Оби-Ван ждал Энакина в одном из них или в укромном месте в Зале Тысячи Фонтанов. И Скайукер всегда приходил. Врывался словно ураган, сносящий все препятствия и преграды. Оби-Ван купался в этом море Силы и эмоций, растворяясь в них. Он с удовольствием слушал о миссиях, новых мирах, нравах местных жителей. Он улыбался, видя с каким восторгом рассказывает Энакин. И почти все их встречи заканчивались поцелуями. Они целовались долго, с упоением, прижимаясь друг к другу, стараясь надышаться наперед. Чтобы в холодном космосе вспоминать горячее тело, что было в руках, губы, что целовали так страстно. Они жили от встречи до встречи, пока не решаясь зайти дальше. На девятнадцатый день рождения Энакина, который отмечался гораздо позже изначальной даты, Оби-Ван принес в его комнату голубую жемчужину на серебристой цепочке. Жемчужина была довольно крупной и такого же цвета, как и глаза Энакина. Парень долго ее рассматривал, перекатывал в пальцах, а потом прижался благодарным поцелуем к Оби-Вану. — Она прекрасна, — парень улыбнулся, — это лучший подарок. Она всегда будет напоминать мне о тебе. Помоги мне застегнуть цепочку. Скайуокер развернулся на постели, где они сидели. Мастер Джинн ушел еще несколько часов назад и до завтрашнего вечера возвращаться не собирался. Энакин его понимал — последняя миссия затянулась на пять месяцев. И парень сам чуть не выл от невозможности побыть рядом со своей идеальной душой. Что уж говорить о его мастере. Парень прикрыл глаза, ощущая теплые руки Оби-Вана, легко касающиеся его шеи. — Готово. Жемчужина оказалась точно между ключиц, надежно скрытая от посторонних глаз воротом туники. Энакин прижал к ней пальцы, сквозь ткань, чувствуя ее твердость и прохладу. — Это не весь мой подарок тебе, Эни, — голос Бена прозвучал над самым ушком, заставив едва заметно вздрогнуть. Стайка мурашек пробежала по спине, от шеи до поясницы. — Есть что-то еще? — Скайуокер заинтересованно приподнял бровь, но не развернулся. Ему было хорошо сидеть вот так, между бедер Оби-Вана, чувствуя под спиной его мерно вздымающуюся грудь, и выдохи на своей шее. — Именно. Энакин ощутил, как Бен проводит носом по его виску, глубоко вдыхая его запах. А потом губы, прижавшиеся к местечку за ухом, стали медленно спускатьсяся ниже. Руки Оби-Вана неторопливо избавляли парня от одежды. На пол полетел табард, и тут же губы нашли чувствительное местечко между шеей и плечом. Энакин чувственно вздохнул и чуть приподнялся, помогая себя раздевать. Он сразу понял, о каком именно подарке идет речь. Как же давно он этого хотел… Стать действительно единым целым, слиться с Оби-Ваном до самого конца, переступить последнюю черту. Он поднял руки, помогая Бену стянуть с него нижнюю тунику. Новые, ранее неизвестные чувства затапливали его. Энакин словно плыл в этом жарком мареве, что дарили руки Оби-Вана, гладящие его грудь, сладко царапающие напряженный пресс и чувствительно щипающие острые соски. Скайуокер часто дышал, выгибался, пока влажный язык Кеноби скользил по его спине, перемежая влажные поцелуи и укусы. Руки Энакина вцепились в ноги Бена. Под плотной тканью штанин ощущались литые мышцы. Парень прогнулся в спине, чувствуя влажные губы на своей шее, и развел бедра. Тут же руки Оби-Вана скользнули ниже, туда, где все горело и жаждало прикосновений так долго. Эни вскрикнул, когда почувствовал чуть шершавую ладонь на своем члене. Рука сжала его так хорошо, так правильно, так нужно, что тело само подалось навстречу. — Оби-Ван! — Энакин толкнулся в плотно сомкнутый кулак, и выдохнул сквозь зубы. — Тебе хорошо, Эни? — медовый голос лился в уши. У Энакина от него поджались пальчики на ногах. — Дааааа…. — рука потерла головку, размазав по ней прозрачную каплю. — Приподнимись, чтобы хорошо было нам обоим. Энакин, разморенный ласками и близостью Оби-Вана, привстал, а потом лег на кровать. Кеноби быстро скинул с себя одежду, под жарким взглядом парня его член дернулся. — Иди ко мне, — Скайуокер призывно развел ноги и чуть прогнулся. Бен опустился на постель. Парень провел руками по длинным ногам партнера и, дойдя до щиколоток, потянул уже расстегнутые штаны вниз. Рыжеволосый откинул последнюю преграду и накрыл Энакина собой. Влажные губы теперь выцеловывали сильную шею, грудь, оставили пару бордовых меток на животе и, наконец, накрыли истекающую соком головку. Скайуокера подбросило на постели. Он знал, что для Оби-Вана, как и для него самого, все это впервые, но Бен словно знал как правильно, как надо, чтобы Энакин забыл самого себя. Энакин растворился во всепоглощающем огне, что постепенно охватывал его тело. Сила его и Бена сплелась плотным жгутом, связывающим их друг с другом окончательно. И с влажным чмоком, Оби-Ван отстранился. Энакин жалобно простонал. Ему не хватило совсем немного. Покрасневшие, припухшие и такие развратные губы у Бена… Скайуокер не мог оторвать от них взгляда. Кеноби подтянулся выше, втягивая в сумасшедшие поцелуи. Энакин не заметил, что поза немного изменилась. — А теперь мой самый главный подарок, — голос Оби-Вана заметно охрип. И тут Энакин почувствовал, как Бен насаживается на него, плотно обхватывая мышцами его член. Скайуокер вскрикнул и с трудом подавил желание толкнуться глубже. Оби-Ван закусил алую губу и прикрыл глаза, опустившись до конца. Эни сжал его напряженные бедра, завтра, наверняка, будут синяки от его пальцев. А когда Бен двинулся вверх, а затем вниз, Энакин забыл, как дышать. Он отрывочно помнил, что стонал, что сцеловывал стоны Оби-Вана и кричал, когда любимый особенно сильно сжал его глубоко внутри, кончая следом. Это был самый лучший подарок на день рождения. Лучший и последний.***
Утром их вместе с мастерами срочно отправили на блокадную Набу. Переговоры были очень короткими. Бег по джунглям Набу, знакомство с Джа-Джа. Они сбежали вместе королевой на поврежденной яхте, практически упавшей рядом с Мос-Эйсли на Татуине. Магистр Дуку, Оби-Ван, Джа-Джа и служанка королевы отправились на поиски нового гипер-двигателя, пока Энакин вместе с Джинном снимали поврежденный. Сигнал тревоги пришел на комлинк после того, как Энакин проверил системы нового гипер-двигателя. Оби-Ван первым увидел несущегося к ним ситха. Времени на раздумья не было, никто не успел ничего толком понять. Взревели двигатели яхты королевы, поглощая звук включившегося синего меча. Оби-Ван знал, что не продержится долго против ситха, но этого времени будет достаточно, чтобы корабль вышел за пределы досягаемости темного отродья. Энакин не успел спрыгнуть. В последний момент его ухватил за табард магистр Дуку, оттаскивая от закрывшегося трапа. Энакин видел печальную улыбку Бена и губы, произнесшие: «Я помню». — Держись! Он сам принял это решение, — Дуку встряхнул бешено смотрящего на него Энакина. — Он спас нас всех! Чтобы ты жил и отомстил за него! Через минуту Энакин закричал, чувствуя, как рвется нить, связывающая его с Оби-Ваном. Кеноби погиб, спасая их. Через десять дней Энакин и Квай-Гон преследовали красно-черного забрака в коридорах под дворцом в столице Набу. Джинна от Энакина отделяли две перегородки. Мужчина видел, с какой злобой и отчаянием сражается Скайукер. Но…. Парень провел странный обманный прием, который ситх мгновенно понял. Или забраку показалось, что понял. Его лицо исказилось вначале предвкушением, а потом… удивлением. Энакин встретил грудью гудящее алое лезвие, но и его синий клинок успел насквозь пронзить ситха, войдя с правой стороны. Скайуокер покачнулся, выпуская из рук погасший меч. Джинн успел подхватить его на руки, до того, как он упал. Парень улыбался в лицо своей смерти. — Квай? — в помещение буквально влетел Дуку. — Он мертв. Ушел вслед за Оби-Ваном, прихватив с собой ситха. Мужчина закрыл чуть дрогнувшей рукой остекленевшие синие глаза. Из ворота туники с глухим стуком выпала голубая жемчужина на порвавшейся цепочке.***
Сила поистине велика и пути ее неясны. Она течет в каждом из нас, направляя, оберегая, указывая Путь. Сила разумна и милосердна. И очень любит своих детей — Небесных Шагоходов. Этот великий род не должен прерваться. Даже если ей придется изменить ради них великий ход жизни. Сила вернет их назад, дав им шанс начать все заново. До тех пор пока идеальные души, созданные кем-то более древним и могучим, нежели сама Сила, не найдут идеального решения этого уравнения. Да будет так.***
У семейной пары на далеком Стьюджоне открыл темно-синие глаза долгожданный малыш. Родители вздрогнули, и переглянусь между собой. У младенца был совершенно осмысленный взгляд.
Примечания:
Сила, пошли мне, пожалуйста, бету-энтузиаста....
