Haunted by the ghost of you

I had all and then most of you, some and now none of you take me back to the night we met Lord Huron - The Night We Met Джон Смит никогда не считал себя сентиментальным человеком. Напротив, он всячески возражал против напрасных страданий по прошлому, которое никак нельзя возвратить и исправить. Его не трогали истории из далёкого детства, не печалили слезливые сожаления о юности, даже напоминания о давно умерших родителях не вызывали у него ничего кроме короткой тёплой улыбки. Его коллеги часто считали его сухарём, но лишь до тех пор, пока он не проявлял свои лучшие качества, такие как щедрость и дружелюбие. Да, всё так и было. Вплоть до одной ночи, единственной ночи, которую он будет помнить до конца своих дней. Стряхнув пепел с рукава своего пальто, Джон последний раз выдохнул сигаретный дым и бросил окурок в лужу. Искры печально сверкнули и растворились в холодной воде. Начинался дождь. Сначала мелко накрапывал, а уже через пять минут ночное небо готово было разорваться. Джон снял очки и, протерев их краем пальто, положил во внутренний карман. Ему бы стоило вернуться поехать домой или вернуться в бар или хотя бы стать под крышу, чтобы не промокнуть, но он лишь достал ещё одну сигарету и снова прикурил, аккуратно прикрывая пламя зажигалки ладонью. Всё так и было. Такой же дождь лил и год назад в эту самую ночь, когда он был здесь в первый раз. Джон особо не жаловал подобные заведения — его социальный статус в каком-то смысле не позволял ему быть завсегдатаем здесь, хотя внутренняя обстановка ему нравилась с первого посещения. Редко позволяя себе такое удовольствие, мужчина приезжал сюда, заказывал бренди и садился в дальний угол, на целый вечер утопая в шумной толпе. Его никто не трогал, даже официанты редко проходили мимо его столика. Пару раз к нему приставали полупьяные парни, но один только его вид грозного профессора, густые брови, приподнятые в полубоевой готовности, и медленные напряжённые движения вынуждали нежеланных компаньонов тут же удалиться. Джон всегда был очень удовлетворён собой в такие моменты, но внешне это никак не отражалось. — Эй, приятель, не одолжишь огоньку? Джон медленно обернулся и молча протянул зажигалку. Перед ним стоял молодой парень лет двадцати пяти с короткой стрижкой и курносым носом. Он был на полголовы ниже Джона, но только потому, что слишком сутулился, а его тоненькая куртка совсем не спасала от такого ливня. Руки у него наверняка озябли, и ему всё никак не удавалось прокрутить тугое колёсико, чтобы наконец прикурить. — Чёрт! С непроницаемым выражением лица Джон забрал зажигалку и поджёг его сигарету в один миг. Молодой человек вряд ли заметил, что за эти доли секунды угрюмый незнакомец успел рассмотреть его с ног до головы и теперь в его глазах мелькнуло что-то вроде сочувствия. — Премного благодарен, — сказал парень, подняв взгляд, и усмехнулся. — Вам лучше где-нибудь укрыться, пока совсем не промокли. Джон ему не ответил и убрал зажигалку в карман. Этого было достаточно для его краткосрочного собеседника, чтобы оставить его в покое. — Доброй ночи, — бросил он на прощание и направился вдоль по улице. Некоторое время Джон наблюдал за его удаляющейся фигурой, слегка нахмурившись, после чего резко обернулся и посмотрел на дорогу перед собой. На другой стороне улицы была припаркована чёрная ауди, слегка помятая сзади. Перед глазами мужчины промелькнуло видение. Год назад на этом месте остановилось жёлтое такси и из него торопливо выскочили две девицы. Джон, как сейчас, стоял на улице и курил. Он бы не обратил на них внимание, как не обращал сотни раз даже на самых экстравагантных посетителей бара «Синяя будка». Но одна их этих девушек в совсем непримечательном клетчатом платье почему-то сразу привлекла его внимание. Она была небольшого роста, фигуристая, темноволосая. Повнимательнее приглядевшись, Джон заметил ямочки на её щеках. Она выглядела как ученица старшей школы, максимум первокурсница, особенно когда ему хорошо удалось рассмотреть её круглое лицо. Эта девушка снова проскользнула у него перед глазами, но была лишь призраком его памяти, потому Джон не спешил закрыть глаза. Он хотел удержать его настолько, насколько бы только смог. Проводив её незаметным взглядом до самого входа, Смит потушил окурок и тут же перевёл свои мысли в другое русло. Незнакомка исчезла так же быстро, как и появилась, и её место заняли гораздо более насущные дела. Джон ещё немного постоял на улице, даже расстегнул верхнюю пуговицу своей рубашки и взглянул на небо. Проклятый город. Проклятая жизнь. Проклятый он сам. Вернувшись к своему столику, он достал книгу, открыл на странице с небрежно загнутым уголком и продолжил чтение. Это было одно из немногих занятий, которое позволяло ему хоть немного отвлечься. Не считая выпивки, конечно, но Джон уже давно убедился, что напиваться до полной отключки — глупая затея и весьма сомнительная попытка уйти от реальности. Чтение же его успокаивало. Даже здесь, в баре, где много народу и стоит постоянный гул, где электронная музыка, как металлофон в руках маленького ребёнка, бьёт по слуху посетителей, в какофонии пятничного веселья он чувствовал себя умиротворённо с книгой в руках. Один в толпе, спрятавшись в ней, он оказывался в своей зоне комфорта. Пока однажды одна миниатюрная ножка не ступила в неё, оставив за собой множество его предубеждений. — Привет, — сказала она, присаживаясь напротив. — Сегодня тут целый зал народу. Яблоку упасть негде. Я присяду, если вы не против? Джон окинул её оценивающим взглядом и, нахмурившись, ответил: — Против, но к сожалению лишён возможности вам отказать. На её губах блеснула довольная улыбка. — Спасибо, — самым вежливым тоном произнесла девушка и, выдержав короткую паузу, продолжила. — Что читаете? Вместо ответа Джон нехотя приподнял книгу, чтобы нежеланная собеседница сама рассмотрела название. — Ммм, Бернард Шоу, — прочитала та и многозначительно кивнула. Это выражение лица при всей её кукольной внешности показалось мужчине забавным. Он не мог знать об её умственных способностях и кругозоре, но что-то внутри подрывало его съязвить. Возможно, красота не всегда глупа, но слишком часто он убеждался как раз в обратном. — А вы ожидали кого-нибудь вроде Джона Грина? — с наигранным интересом поинтересовался Смит, после чего тут же примерил саркастичную усмешку. — Я не подхожу по возрасту к его целевой аудитории. Незнакомка ответила ему такой же улыбкой, равнодушно приняв его атаку. — Как и я, — пожала плечами она. — Впрочем, литература — та сфера, где значение имеет не количество прожитых лет, а то, что человек за них отложил в своей голове. Джон удивлённо вскинул брови. — Весьма проницательное замечания для человека вашего возраста. — Возможно. Но почему вы так акцентируете на это внимание? Больной вопрос? Настала очередь ему проглотить эту колкость. Его возраст никогда не был такой уж проблемой, по крайней мере Джон тщательно старался себя убедить, что соответствует всем стандартам своих ровесников, и отмахивался от любых намёков о комплексе неполноценности. Тем временем девушка подпёрла одну щеку кулаком и уставилась прямо на него, лишая Смита всяческой возможности её игнорировать. Её большие шоколадные глаза запустили какой-то скрытый механизм в его голове, прежде ржавевший и бесхозный. Он ни за что не признался бы себе в этом, но ему вдруг расхотелось, чтобы она уходила. — Меня кстати зовут Клара, — девушка произнесла это будто бы между прочим, но её взгляд говорил о том, что она всё же ждёт ответной реакции. Это было, конечно же, очевидно для Джона, но он не спешил утолить её любопытство. Что-то внутри всё ещё протестовало. Тогда мужчина снова опустил глаза в книгу и принялся изображать, что снова увлечён чтением «Человека и сверхчеловека». Однако на самом деле его весьма заинтересовало, как дальше поступит эта напористая незнакомка. Надоест ли ей и она, сдавшись, встанет из-за стола и уйдёт или решит взять его измором? Девушка всё ещё не сводила с него взгляда, но стучащие по столешнице пальцы свидетельствовали о том, что её терпение заканчивается. — Вы ведь не читаете, — наконец сказала она, подозрительно прищурившись. — С чего вы взяли? — не отрываясь от книги, ответил он. — Вы не переворачиваете страницу уже пять минут. — И что с того? Может, у меня дислексия*? Джон мельком посмотрел на неё и удовлетворённо хмыкнул — она была на пределе азарта и терпения. Ему нравилось испытывать её, но в этот момент он всё же решил дать ей поблажку: отложив книгу на колени, мужчина поднял глаза и встретился с ней взглядом. — Слушайте, я должен вам признаться, что вы неудачно выбрали собеседника, — спокойно начал он, стараясь говорить самым вежливым тоном. — Если не хотите, чтобы я вам испортил вечер, найдите себе какое-нибудь ещё развлечение. — С чего вы взяли, что испортите мне вечер? — уязвлённо спросила девушка, будто бы уже этим замечанием он умудрился обидеть её. — Вы ясновидящий? — Нет, я — Доктор. — Доктор кто? — Именно. Джон щёлкнул пальцами, словно фокусник, с той только разницей, что из его рукава не вылетела цветная лента. Он продолжал испытывать её, продолжал дразнить, почти ежесекундно думая, что ещё немного и она уйдёт. По правде сказать, Смит сам не понимал, зачем он это делает. Зачем отталкивать от себя тех, кто тебе симпатичен? Этот вопрос Джон так часто задавал себе, что уже не мог найти хоть какое-то мало-мальски правдоподобное оправдание. Про себя он уже несколько раз отметил, что его собеседница красива, она понравилась ему, некоторые её качества он уже оценил и они привлекали его. Но снова и снова он расставлял для неё словесные ловушки, изощряясь и строя из себя самого неприятного человека на свете. Вопреки его ожиданиям девушка не сдавалась. Она упрямо смотрела ему в глаза и совершенно точно не собиралась уходить. — Ладно, — в какой-то момент на её лице промелькнуло раздражение, что Джон заметил с грустной улыбкой. — Почему вы хотите, чтобы я ушла? Мужчина глубоко вздохнул. — Потому что мне неинтересна ваша компания, — произнёс он вслух, мысленно обругивая себя за такую наглую ложь. Но то ли это отразилось в его глазах, то ли девушка действительно оказалась неглупой, его уловка не сработала. — Неправда, — Клара чуть улыбнулась. — Вы не из тех людей, что будут утруждать себя разговорами с теми, кто им неинтересен. Почему-то ему не захотелось ей возражать. — Хорошо, — Джон развёл руками. — Мне хочется побыть одному. — Ваш взгляд говорит об обратном. По его коже прошла лёгкая волна дрожи. Джон поднял глаза и на мгновение потерял дар речи. Раньше ему всегда казалось, что такие немые сцены бывают только в кино, что всё это неправда, наигранная, фальшивая театральность с затянутыми паузами и дешёвыми смыслами. Но его тело сковало, язык онемел и весь сарказм растворился в тёмном полублеске глаз девушки, сидящей напротив. — Если я отвечу честно, вы уйдёте? — единственное, что он смог произнести, оказалось полнейшей нелепицей. Клара одарила его ещё одной тёплой улыбкой и склонила голову на бок. — В зависимости от того, что вы скажете. Впервые за весь вечер Джон замешкался с ответом. — Скажем так, я думаю, вам будет скучно со мной, — он постарался оформить свою мысль в самой деликатной форме. — Вы слишком много думаете, — усмехнулась девушка. — Это ваша роковая ошибка. Не нужно просчитывать мой следующий ход — вы его не предугадаете, даже не пытайтесь. Но вот, что я вам скажу, — она облокотилась на локти и подалась вперёд. — Дайте себе ещё один шанс. А я постараюсь вас не подвести. Не найдя в себе силы отвести от неё взгляда, Джон только кивнул и откинулся на спинку диванчика, молча принимая поражение. — Так как вас зовут, мистер икс? — довольно улыбнувшись, спросила Клара. Мужчина провёл пальцем по окружности своего стакана, на дне которого ещё осталось немного бренди. Всё же была у него страсть к некой театральности. — Джон, — ответил он, но на какой-то момент снова решил включить свою игру. — Джон Китс. Клара тут же закатила глаза. — Серьёзно? — с усталой обречённостью спросила она. — Хорошо, что не Джон Сноу. Смит непонимающе нахмурился. — Простите, что? — Я говорю, что если вы всё ещё пытаетесь поймать меня на скудоумии, то выбираете слишком примитивный уровень, — на одном дыхании произнесла девушка. — Мы ведь не в начальной школе? Правда, если вы и приняли меня за старшеклассницу, то глупо было предполагать, что я никогда не читала стихов Джона Китса. Вы бы ещё Байроном назвались. — Это было бы слишком романтично, — хмыкнул Джон. В ответ Клара засмеялась. Её звонкий смех сразу понравился ему. Он слышал его ещё сотни раз после, но хотел услышать его сотни-тысячи раз снова. Вот и сейчас Джон обернулся, окинув грустным взглядом вход в «Синюю будку», и ему показалось, что он слышит её смех. С того дня прошёл ровно год. Джон не знал, как ему удалось это сейчас вспомнить. Видимо не случайно ноги сами принесли его сюда, а погода всеми силами старалась напомнить о прошлом. Но Джон не был сентиментальным. Его разъедало изнутри горем, он прогнивал насквозь от тоски, но до последнего отгонял от себя всякие сожаления. Только от воспоминаний отделаться ему никак не удавалось. Впрочем, за прошедший год Клара стала для него чем-то слишком важным, чем-то гораздо большим, чем просто часть его жизни. Она стала его жизнью. Полностью. Вчера был её день рождения. Клара собиралась отпраздновать его в кругу друзей и, конечно же, пригласила Джона. С её стороны это было очень любезно, но он никак не мог согласиться. За год общения они стали хорошими друзьями, лучшими друзьями. Они дополняли друг друга, как идеально подходящие пазлы, и самым ценным для них двоих была именно эта целостность, половинчатость. Им не требовалось дополнительных кусочков, зрителей, свидетелей, массовки на заднем фоне. Когда они оставались вдвоём, становилось неважно говорят они или просто молчат — большей идиллии было сложно представить. — Знаешь, иногда я думаю о том, что каждому человеку нужен спутник, — как-то вечером заявила Клара, сидя на диване рядом с Джоном. — Я имею в виду не партнёра, не возлюбленного, не вторую половинку. Связь должна быть более платонической что ли… — Я понимаю, о чём ты, — усмехнулся Смит, старательно пряча улыбку в уголках губ. Иногда ей хотелось пофилософствовать и это звучало довольно забавно. Она рассуждала как о банальных, так и глобальных проблемах, не скупилась на метафоры и сравнения, иногда настолько, что её тирады походили на цитаты из школьных эссе. Но всё это нравилось Джону, и он никогда не пытался перебить её или перевести тему. Порой он нарочно завязывал с ней спор, но это тоже было потехи ради, нежели столкновение двух противоположных мировоззрений. — Так вот, это должна быть такая дружба, -продолжала Клара, — в которой человек бы чувствовал себя максимально комфортно. Пожалуй, лучший синоним — «родственные души», но как по мне это слишком вычурно для таких интимных вещей. — У тебя странные понятия об интимных вещах, — Джон заправил ей за ухо выбившуюся прядь. — Что такого вычурного в «родственных душах»? Наоборот, человеческая душа всегда была довольно интимной темой. — И слишком поэтичной, — девушка вяло кивнула и устроила голову на плече у мужчины. — В этом и беда. Я говорю о единении мысли, чувства. Впрочем, ладно, пусть так. Душа может быть даже подходит. Джон снова усмехнулся, зная, что она этого не увидит. — Но суть не в том, что у таких людей должны быть родственные души, — Клара задумчиво прикусила щёку. — Не совсем так. Ведь родственные отношения не так прочны. Недостаточно прочны для того, о чём я говорю. Она вдруг замолчала и прижалась к его плечу. Джон не испытал никакого смущения, прекрасно зная, что это значит. Она сама запуталась и теперь просит его помочь разобраться. К их общему счастью, ему нравилось это делать. — Может быть, недостаточно, — произнёс он, поглаживая девушка по плечу. — Тогда, наверное, этих людей не следует разлучать, верно? Мы не можем доверять никому больше, чем самому себе. Лёгкое шевеление со стороны Клары дало ему понять, что он на верном пути. — В этом ведь и заключается суть, — продолжал Джон. — Допустим, фраза «я доверяю ему как самому себе». Что мы имеем в виду? Доверие к данному человеку у нас настолько велико, что мы можем доверить ему решение проблемы, зная, что он поступит так же, как мы сами поступили бы в данной ситуации. Пока он продолжал эту долгую пояснительную цепочку, Клара медленно приподнялась и молча наблюдала за тем, как он говорит. Её лицо замерло в одном выражении. Казалось, она впитывает каждое слово, что он произносит, следит за каждым мускулом на его лице. И в этом было что-то по-настоящему завораживающее. — … в таком воплощении, как ты имела в виду, — Джон наконец повернулся к ней и запнулся, поймав её внимательный взгляд, — а значит… — Что значит? — переспросила Клара, моргая как в замедленной съёмке. — Значит, что у них не две похожие души, а просто одна на двоих, — нервно сглотнув, закончил Смит. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга и неистовое притяжение всё сокращало это расстояние. Лишь в последний момент Джон опомнился и торопливо произнёс: — И это выше любой романтики. Глаза Клары удивлённо расширились, словно её только что облили холодной водой. Она резко отпрянула, осознав, что чуть было не сделала ошибку, которая могла ей очень дорого обойтись. — Ты прав, — кивнула она. — Выше любой романтики. Таких неловких ситуаций между ними со временем становилось всё больше и больше. Джону это совершенно не нравилось: если в начале они негласно усвоились, что их отношения носят только дружеский характер, то уже через полгода в нём открылись совсем другие чувства к девушке. Он всегда видел, что она красива. Он знал, что она обладает незаурядным умом и острым языком. Ему нравились её личностные качества, её манера говорить, смеяться, двигаться. Казалось, Джон уже давно адекватно оценил все её преимущества и недостатки, потому никакие чувства не могли затмить его трезвый рассудок. Но чем больше времени он проводил в компании Клары, чем чаще они проводили их «дружеские» встречи, тем сложнее ему становилось подавлять его недружеский к ней интерес. Каждый раз он пытался осадить себя мыслями о том, что у Клары к нему совсем другие чувства, ведь она столько раз говорила о том, какой он для неё замечательный друг. Всё это было крайне бесполезно. Надо быть глупцом, чтобы уверить себя в этом. Джон же им никогда не был и прекрасно видел истину в глазах своей спутницы. Несмотря на то, что их встречи заметно участились по обоюдному желанию, шанса поговорить о том, что они на самом деле испытывают друг другу, всё никак не выдавалось. Джон мучился, каждый раз досадливо стискивая зубы после того, как Клара возвращалась домой, и проклинал собственную трусость. Ему было непросто решиться — он уже не мальчик, в его возрасте такие вещи не должны вызывать глобальных проблем, но признаться Кларе Освальд, что он влюблён в неё по уши было выше его сил. Всё это могло продолжаться ещё целую вечность, если бы Джону не подвернулся удачный случай — её день рождения. На этот день возлагалось так много надежд: Смит подготовил для Клары сюрприз, который включал в себя создание максимально благоприятной атмосферы для признания. И у него получилось. — Джон, ты просто волшебник! — девушка кричала от восторга, засыпая его благодарностями и комплиментами. Они только что вернулись из Сент-Джеймс парка, где он устроил имениннице милый пикник, удовлетворив все её прихоти: её любимые тосты с черничным джемом на хрустящей булочке, венский кофе из её любимой кофейни, свежие круассаны с молочным шоколадом и всё-всё-всё, что она могла только представить в своей самой сладкой мечте. — Можно подумать, это свидание, — пошутила она, довольно уминая сладости. Джон постарался тут же собрать в кулак всё своё самообладание. — Если хочешь, — ответил он тоже будто бы в шутку. — В таком случае это самое лучшее свидание в моей жизни. Клара, едва дожевав круассан, подалась вперёд и звонко чмокнула Смита в висок. Это было только вчера, но Джону казалось, что прошла уже целая вечность. Сейчас любое воспоминание о Кларе казалось просто сном. Этого не могло быть. Просто невозможно. Он ничем не заслужил такого света в своей жизни. Джон закрыл глаза. Холодные капли барабанили по его лицу. В этом не было ничего приятного, но он, кажется, даже не замечал. Вчера к вечеру уже начал накрапывать мелкий дождь, а когда они возвращались домой из парка, разразился настоящий ливень. Накрыв их обоих своим пиджаком, Джон понял, что это совсем не спасёт. Так им удалось добежать от машины до крыльца её дома, где и должно было состояться его подготовленное признание. — Клара… — начал было он, трясясь не то от холода, не то от волнения. — Нет-нет, пойдём в дом, пока мы совсем не промокли, — перебила его девушка и торопливо провернула ключ в замке. Едва ступив в прихожую, она скинула туфли и побежала за полотенцами. — Заходи на кухню, — крикнула она на ходу. — Я сделаю горячего чаю, а то ты ещё простудишься. Джон не стал с ней спорить, лишь молча разулся и с улыбкой на губах пошёл, куда ему сказали. Не став дожидаться хозяйку, он открыл шкафчик, где стояли кружки, взял заварку и щёлкнул чайником. Не первый раз он у неё дома. Клара вернулась не с пустыми руками: она притащила ему сухую рубашку, ту, что по чистой случайности осталась в доме, после того, как девушка пролила на неё красное вино, и полотенце, которое уже давно принадлежало Джону. — Тебе нужно переодеться, — учительским тоном произнесла она и кивнула в сторону гостиной. — Давай, пока не схватил насморк. — Да, мэм, — с серьёзным видом ответил Джон и, сам того не осознавая, оставил на её щеке лёгкий поцелуй. Так же молниеносно он схватил рубашку и полотенце, поспешив в другую комнату, поэтому щёки Клары запылали уже в тот момент, когда на кухне она осталась в одиночестве. Джон накрыл лицо ладонями, стирая с него капли дождя. Ему не становилось легче. Всё шло по кругу и замыкалось в одной точке, постепенно сводя его с ума. Он оглянулся на неоновую вывеску «Синяя будка» и несколько минут не сводил с неё взгляда. Вот бы сейчас найти машину времени и всё исправить, подумал мужчина и наконец отрёкся от последних убеждений. Сентиментальность оккупировала его душу. Они пили горячий чай с лимоном и болтали о всякой ерунде. Клара будто бы чувствовала, что вот-вот что-то должно произойти, и старательно оттягивала этот момент. Почувствовав это, Джон не стал на неё давить. — Кстати во сколько ты встречаешься с подругами? — спросил он, будто случайно вспомнив. Девушка тут же испуганно посмотрела на него, чуть приоткрыв рот. — Я совсем забыла! — воскликнула она. — Чёрт! Я совсем забыла о них! Пулей она вылетела из кухни, на ходу скидывая полотенце. — Тебя подвести? — предложил Джон, хотя прекрасно знал, что от её дома до «Синей будки» пару кварталов пешком. — Да! Да, пожалуйста! — Клара вернулась на кухню, надевая вторую туфлю. — Джон, ты мой герой! С этими словами она потянулась к нему и поцеловала в щёку. Он и сейчас не мог объяснить, что произошло в тот момент между ними, но его руки улеглись на её талию, а их взгляды стали вдруг понятнее любых слов. — Знаешь, я подумала, что хочу от тебя ещё один маленький подарок, — её голос чуть дрогнул, а глаза на мгновение опустились вниз. Это привело мужчину в непередаваемый трепет. — Какой? — шёпотом выдавил он. Клара вернула ему взгляд, теперь взглянув на него снизу-вверх так открыто и по-детски опасливо. — Поцелуй меня, пожалуйста. Но даже если бы она не произнесла этого вслух, Джон уже склонился к её губам, ожидая лишь движения с её стороны. Клара чуть подняла голову и подалась вперёд, встречая его губы своими. И в этот момент на место встали последние гаечки, шестерёнки пришли в движение и механизм заработал так, как ему следовало. Джон ощутил во рту горьковатый привкус сигареты и поморщился. Ему вспомнился вкус её губ, на которых ещё оставалась лёгкая кислинка от лимона, запах её кожи, мягкость её каштановых волос. Новая волна воспоминаний обрушилась на него вместе с холодным дождём. Они уже сидели в машине, когда Джон допустил фатальную ошибку. Точнее он и не догадывался, что его слова могут обернуться чем-то плохим — в них не было ничего такого. Даже наоборот. Он сказал это от души. — Что ты творишь со мной? — довольно усмехнулся мужчина. — Кажется, я впервые так сильно влюблён. Подавшись вперёд, он собирался поцеловать её в шею, но Клара будто бы окаменела от его слов. Она сначала оставалась неподвижна, даже голову не повернула в его сторону, но затем как-то неловко увернулась от его поцелуя. — Не надо, — тихо произнесла девушка и угловатым движением заправила волосы за ухо. — Я, пожалуй, пойду пешком. — Что? — удивлённо воскликнул Джон. — Почему? — Тут недалеко, не хочу тебя обременять. Она даже не постаралась придать своей лжи убедительный тон. — Эй, что я сделал не так? — с искренним непониманием спросил Смит и попытался было ухватить её за руку, когда девушка уже открыла дверь. — Ничего, — Клара сама начала запинаться, даже на секунду прикрыла глаза, но не осталась. — Просто не стоило этого говорить. Джон пулей выскочил из машины. В несколько шагов он обогнул её спереди и преградил девушке путь. — Нет, объясни мне! — схватив её за плечи, он отчаянно пытался понять, что между ними произошло. — Я не отпущу тебя, пока ты не объяснишь мне, в чём дело. — Тебе просто не стоило говорить этого, — повторила Клара. — Просто не стоило. Она всячески избегала смотреть ему в лицо, пытаясь отвернуться то в одну, то в другую сторону, будто бы отчего-то ей хотелось спрятать глаза. Джон решительно ничего не понимал. — Но почему? Это ведь правда! — О, Джон… Спрятав лицо в ладонях, девушка на миг замерла. Затем она точёным движением вытерла мокрые щёки и наконец взглянула на Смита. — Этого не должно было быть, — произнесла она, стараясь сдержать дрожь. — Это плохо кончится. — Да с чего ты взяла? Клара нервно облизала губы и сделала шаг вперёд. — Потому что со мной всегда так, — с грустной улыбкой ответила девушка, коснувшись ладонью его щеки. — Те, кто мне дорог, всегда оставляют меня. И я не хочу, чтобы это повторилось с тобой. — Но я не собираюсь оставлять тебя, — возразил Джон, перехватывая её руку в свою. — Если я произвёл на тебя впечатление несерьёзного, легкомысленного человека, то это на самом деле не так. Я уже не мальчик, я для себя всё решил и мои намерения… — Я не сомневаюсь, что они серьёзны, — за него ответила Клара, кивая. — Я знаю, милый. Но не со мной. Она привстала на носочки и быстро поцеловала его в щёку. — Прости. Стараясь больше не встречаться с ним взглядом, девушка обошла его и направилась домой, опустив глаза себе под ноги. Джон тут же обернулся, но не смог смотреть ей вслед дольше двух секунд. Им вдруг овладело чувство полного опустошения, подпитываемое горькой обидой. Почему она отвергла его? Что он сделал не так? Плотно стиснув зубы, мужчина тяжело дышал. Но уже в следующее мгновение его сердце рухнуло на мокрый асфальт. Резких звук тормозов, скрипение шин и женский крик заставили его обернуться. Джон не сразу увидел, что произошло, но когда водитель белой мазды выскочил на дорогу и бросился к капоту, Смит едва удержался на ногах. — Клара! Он бросился к машине, надеясь увидеть что угодно, только не то, чего боялся больше всего на свете. Девушка лежала на мокром асфальте в неестественной позе. Из-под её головы уже потекла тонкая струйка крови. — Клара! Джон выкрикнул её имя в пустоту ночной улицы, не думая о том, что его могут принять за сумасшедшего. Сердце распалось на тысячи кусочков как хрупкая ваза из дорогого китайского фарфора. — Клара! Упав на колени, он попытался приподнять её и нащупать пульс. И снова. И снова. — Она мертва, сэр? Незнакомый голос доносился до него, как в тумане. Она мертва? Чушь! Бред! Такого просто не может быть! — Я вызвал скорую и полицию, сэр. Они скоро будут. Остального Джон уже почти не помнил. Кажется, скорая правда приехала очень быстро, но лишь для того, чтобы снова проверить пульс, которого не было. Им с трудом удалось подобраться к девушке — Джон прижимал её крепко к своей груди и гладил по волосам, будто бы успокаивая. Так ему самому было легче. Пока она оставалась в его объятьях, можно было представить, что она всё ещё с ним. Её не надо было отпускать. Джон сам не заметил, как оказался на том же самом месте снова. Он стоял на той стороне улицы, где вчера припарковал машину. Перед ним было крыльцо дома Клары. Ни в одном окне не горел свет. Разумеется. В пачке осталась всего две сигареты. Дрожащими руками Джон попытался достать одну, но не удержал — она упала прямо в лужу и тут же промокла. Попытавшись сосредоточиться, он повторил попытку и смог донести сигарету до губ. Вот он, конец его истории. Он всегда думал о том, как это будет. Как закончится его жизнь? Будет ли это сердечный приступ или несчастный случай? Может, ему перережут горло в подворотне, пытаясь украсть телефон? Джон улыбнулся своим мыслям. Нет, Бог подготовил ему финал куда мучительнее. Его нога ступила на дорогу. Асфальт не высох со вчерашнего дня. Неудивительно — дождь лил вторые сутки. Джон подумал о том, что водителя мазды скорее всего признают невиновным: погода была паршивая, плохая видимость, скользкая дорога, Клара переходила не по пешеходному переходу, да и сама вряд ли смотрела по сторонам. Это его совсем не разозлило. Было бы глупо злиться на этого парня за рулём, который просто не успел затормозить. Он ни в чём не виноват. Нет. Но тогда чья же это вина? Джон дошёл уже до середины дороги. Ещё шаг — и он ступит на то место, где вчера лежала Клара. Такая маленькая, хрупкая. Такая беззащитная и безмятежная. Такая прекрасная. Даже бледная тень смерти не испортила её красивого лица. Оно снилось бы Джону сегодня, если бы он только мог заснуть. Ему вдруг вспомнился их разговор о родственных душах. — Если ты права, Клара, — произнёс он вслух, словно она стояла рядом и могла его слышать. — Тогда получается, что у нас с тобой на двоих была одна душа. Только сейчас он поджёг сигарету и закурил. — Я бы отдал всё, чтобы вернуть ту ночь, когда мы встретились, — продолжил Джон, пуская дым носом. — Я хотел бы пережить всё это заново. Снова и снова. Сотни, тысячи раз. Обернувшись на мгновение назад, ему показалось, что он видит собственную спину. Может, если бы вчера он вместо того, чтобы тягаться с внутренней обидой, посмотрел ей вслед или попытался удержать, Клара сегодня была бы жива. Ему нужно было только обернуться. Но он этого не сделал. — Я не смогу, — одними губами прошептал Джон. — Не смогу так жить. Твой образ будет преследовать меня повсюду. Перед глазами промелькнуло её клетчатое платье. То самое, в котором он увидел её впервые. Так красива. Джон выпустил из рук сигарету. — Если у нас одна душа на двоих, то вчера она покинула нас обоих.