I Don't Want Feel You

Двое в ускоренном темпе шли по тёмному и слегка сыроватому коридору Лихости, выруливая под яркие, почти неоновые лампы, висящие на потолках чуть ли не через каждый метр; оба направлялись к яме. Девушка, что шла поодаль от немолодого мужчины, лишь приглаживала странного цвета волосы — бледно-розового — выцветшего, а от корней смывающийся. В её брови и крыле носа блестел пирсинг, она приподнимала пирсингованную бровь, когда до её уха опять доносились слова шедшего с ней наравне мужчины. Он был значительно старше этой лихачки, в его волосах проедалась белыми и редкими волосиками седина, на которую тот не обращал внимания. — Я? Инструктор? — девушка останавливается и поворачивается к мужчине. — Не заметила в своём досье таких качеств, как понимание, умение оказывать помощь и любовь к детям. — Ты старше их на три года, — хмыкает мужчина. — Переставай со мной спорить, это приказ, Ева, у нас нет замены на инструктора переходников. Твой пост подождёт этих десять недель, ничего сверхъестественного не произойдёт. Девушка цокает, выдыхает, но кивает головой, зная, что против одного из лидеров не попрёшь. Но тут она вновь оживляется, добавляя к их оконченному разговору предложение: — Мне нужна добавка к зарплате, — она натягивает показушную улыбку, — это же моя вторая работа, всё должно быть честно. — Проваливай, — мужчина кивает ей на выход на нижние ярусы ямы, где через несколько минут должны появиться неофиты. — Буду ждать дополнительных талонов, Макс! — кричит она, перепрыгивая через ступеньку по лестнице. На нижнем ярусе она идёт спокойней, переводя дыхания, желая произвести наилучшее впечатление на прибывших переходников. Она плавно заходит в тренировочный зал, думая, что там её ожидает кипа неофитов, что привела Лорен. На самом деле Еве ничего не оставалось кроме того, что согласиться на эту работу. Макс знал это сразу, поэтому даже не пытался найти кого-то ещё, кроме неё. Одно радует, ей не пришлось выбираться в город и сопровождать юнцов по дороге в Лихость. В зале к ней спиной стоит массивная знакомая фигура, а сам он лицом стоит к куче переходников, что ещё не успели переодеться в привычные одеяния Лихости. От различия цветов в глазах зарябило: взгляд зацепился за две ярко-оранжевые кофты, отчего Ева жалобно скрипнула зубами, Товарищество в Лихости не всегда к добру — из этих детей всегда сложно выбить то, что им пытались навязать все шестнадцать лет жизни. Если с Правдолюбием и Эрудицией это было легче, то Альтруизм и Товарищество здесь словно падают в чёрную дыру, она их засасывает полностью, не оставляя и кусочка. — Ох, вас так много, — обратилась она сразу ко всем, притягивая к себе внимание. Молодой парень, стоящий перед неофитами, тут же сощурил глаза, глядя на приближающуюся к ним девушку. — Что ты здесь делаешь? — обращается Ева к парню, приподнимая брови. — Сопровождаю твоих неофитов, ведь ты не удосужилась сделать это, — он лишь пожимает плечами, отворачиваясь от неё. — Простите, я только сейчас приняла предложение тренировать этих юнцов, — возражает она, — большое спасибо за твою помощь, можешь идти и не пугать их одним своим видом, — на лице парня тут же расплывается кровожадная улыбка, парень упивается недавно полученной властью, ставя себя тут же выше других. — Где Фор? — интересуется она, видя как лицо парня искажается, а улыбка сходит на нет. — Уехал. — Чудно, — Ева смотрит на прибывших неофитов. — Я — Ева, ваш инструктор на ближайшие десять недель, а это, если вы не успели познакомиться — Эрик, наш самый молодой лидер. — Можно и без подробностей, не взваливай себе плечи этот груз, — хмыкает он ей над плечом. Девушка не обращается внимания, засовывая руки в карманы кенгурушки; в Яме достаточно холодно. Эрик стоит у неё над душой, слушая речь, которую девушка успела придумать на пути к тренажёрному залу, чтобы не выглядеть нелепо и неуместно. Ей всего девятнадцать, по лицу она даже не совсем отличается от прибывших неофитов — только тюнингом и крашеными волосами, вполне могла сойти за урождённую. — Десять недель у вас будет проходить инициация. Она разделена на два этапа: физический и психологический. Первые шесть недель у вас физическая подготовка, три на психологическую и последняя: финальные бои и последний тест. В течение всей инициации у нас будет рейтинг, а те, кто в конце шестой и последней недели окажутся за красной линией… — Ева не успевает закончить свою речь, что шла на одном тоне. — Тот отправляется к афракционерам, — заканчивает за неё Эрик. — К слову, Макс попросил приглядывать за тобой и твоими неофитами, — теперь он обращается к новому инструктору. — Очень мило с его стороны, когда пойдёшь к нему докладывать о том, что у меня и у них всё хорошо, то не забудь ему сказать, чтобы добавил мне зарплату, — девушка натянуто показушно улыбается, поднимая наконец голову, глядя на парня, нет, молодого мужчину. Эрик изменился очень сильно с того времени, как Ева его видела последний раз. Рейд на месяц, затем его лидерская инициация, дела и прочее, и вот, последний раз она видела Эрика в коридорах Лихости около полгода назад. — Не забывайся, кто здесь теперь Лидер, — он поднимает голову, показывая свой оскал, Ева терпит, чтобы не фыркнуть на его слова прямо сейчас. — Так что, будь осторожней со своими словами, они иногда могут сыграть с тобой плохую шутку. Он разворачивается, быстрым шагом покидая зал, и Ева замечает, что многие из новичков, в особенности новенькие девочки, спокойно выдыхают. Эрик, даже пока он не стал Лидером, умел навевать такое липкое ощущение, как страх. Ева отлично его помнит ещё до того, как тот стал Лидером, даже ещё раньше, когда тот не сменил свою фракцию Эрудиции на Лихость. — Теперь, пожалуй, пройдём до склада, вы возьмёте себе новую одежду, дальше по курсу ваша комната, а оттуда просим вас на обед, — говорит Ева, разворачиваясь, и кивая неофитам, чтобы те следовали за ней. Многие с восторгом вцепились в новые вещи, хватая сразу несколько, и даже практически без сожаления выкидывали свои старую цветную одежду в горящий бак. — Ваша комната, — объявляет Ева, первой заходя в комнату для неофитов. Со всех сторон тут же послышались стоны и несколько не самых цензурных слов. — Серьёзно? — высказал всё недовольство за всех бывший Правдолюб. — Казарма, — отзывается Ева, пожимая плечами, — если хотите стимул для удачного прохождения инициации, то в конце вам дадут очень милые квартирки, если вы постараетесь и окажетесь в первой пятёрке, — все к ней поворачиваются и жалобно лыбятся. — Переодевайтесь, вам десять минут. — Всем? — вскрикивает девочка в яркой красной юбке. Ева лишь выходит из общей комнаты, опираясь о стену в коридоре. На обеде новички рассортировались по разным столам и Ева смогла выдохнуть спокойно, когда рядом с ней не оказалось никого новенького. Зато перед ней оказался человек, которого она была не в восторге видеть. — Значит, ты у нас теперь одна, — говорит мужчина с ярко-синим ирокезом. Он пригибается над столом, приближаясь к ней. Ева приподнимает взгляд, закатывая глаза. — Я же сказала, пошёл нахрен, Майк, — девушка берёт с подноса кружку с кофе, пытаясь хоть этим уйти от неприятного разговора. — Солнышко, — мурлычит он, — твоя девка в рейде, тебе явно не хватает тепла, желательно мужского. Я просто уверен — тебе нужен член. — Может, он нужен тебе? — в пренебрежении отзывается Ева. — Если ты думаешь, что я не хочу с тобой спать, потому что ты мужчина, то ты ошибаешься. Я не хочу с тобой спать, потому что ты мудло конченное, — на повышенных тонах заканчивает она, хлопая ладонями по столу, чуть ли не сталкиваясь с Майком лбами. Тот пилит её раздражённым тёмным взглядом. Его губы искажаются в усмешке, он почти открывает рот, чтобы ответит что-то такое же ядовитое, как и он сам, как их перепалку прерывает голос над их столом: — Что здесь происходит? — они поднимают головы, оглядывая Эрика, что возвышался горой над ними. — Просто пытаюсь доказать этой малышке, что она заблуждается. — Я в твоих доказательствах не нуждаюсь. — Если решили устроить здесь цирк, то можете пойти в Яму и продолжить там, — Майк встаёт с скамьи, становясь с Эриком почти одного роста. Он оглядывает молодого Лидера сверху вниз, зная, что если он скажет что-то не то, то может поплатиться не только своей должностью. Поэтому он отходит от стола, отходя к своим знакомым. — Надо же, твоя должность Лидера творит чудеса, — улыбается Ева, поднимая глаза на Эрика. Тот слегка покачивает головой и садится на то самое место, где до этого примостил свою задницу Майк. В руке у Эрика кружка кофе, от неё отходит пар и тот незамедлительно делает глоток. — Всего пару месяцев, а ты уже можешь просто смотреть на людей и они уходят, — Ева наматывает на вилку спагетти, продолжая говорить. — Нужно водить с тобой дружбу или Лидер не нуждается в друзьях? — Слишком бесстрашно ты ко мне относишься, — парирует Эрик. — Мне не нужна будет собачонка. И да, Лидеру не нужны друзья. — Абсолютная власть развращает абсолютно, слышал о таком? — Эрик поднимает одну бровь, смотря на сидящую перед ним девицу. — Хоть власть у нас далеко не абсолютная, но чувство такое есть, когда другие Лидеры заняты делами по-важнее, а тебе, как самому молодому, дают связь с так называемым народом. Чтобы бунт не поднимали и в столовой не дрались, никакой революции, всё под контролем так называемой свободы, я верно говорю? — Ева указывает вилкой на Эрика. — Интересная мысль, — соглашается он. — Мой эрудитский мозг из меня не выльется, как бы лихость это не пыталась сделать. Мы все равно наполовину те, кем нас воспитали в нашу четверть жизни, — Ева допивает кофе, складывая всё плотно на поднос. — Из эрудитов получаются отличные лихие, только потому, что те умеют думать, когда все здесь только твердят о слабоумии и отваге. Нет, спасибо, — она встаёт с места, беря в руки поднос, Эрик всё ещё смотрит на девушку перед ним. — Приятно, когда тебя слушают. И слушаются, да? Подхватив нелёгкий поднос, та отходит на мойку, оставляя грязную посуду, а затем идёт в спортивный зал, не забыв предупредить неофитов о первой тренировке после обеда. Через десять минут зал наполняется новичками, у которых чуть ли не задницы горят, желая приступить побыстрее к началу инициации. — Тренировки на физическую подготовку всю первую неделю, — начинает рассказывать Ева, — следом основы боя: блок и нападение, будете сначала отрабатывать это друг с другом, а затем тренировочные бои. Стрельба, полоса препятствий, выезды к стене, опять бои, полоса препятствий в городе и вот все ваши шесть недель, могу уверять, вы не соскучитесь. В новинку это для вас, в новинку для меня, поэтому… Её нагло перебивают. — Сколько вам лет? — соединяя в себе нахальство и официозность, спрашивает парень. — Вы выглядите молодо. — Мне достаточно, чтобы быть инструктором и попытаться слепить из вас что-то похожее на лихих, — вопрос остался без ответа, что вызвало перешёптывания среди неофитов. — Я, конечно, ваша «нянька» на десять недель, — Ева берёт в воображаемые кавычки слово, — но вести с вами дружеские беседы в пижамках я не собираюсь. Я говорю — вы выполняете, если вы этого делать не собираетесь, то это ваши проблемы и в секторе афракционеров вам всегда найдётся место, — все вздрогнули от упоминании вылета, — а теперь, можно начать с десяти кругов по залу, — она поднимает палец на того, кто решился ей задать вопрос, — ты спереди, — а затем переводить палец на незнакомого парнишку в очках, — ты замыкаешь. Пошли. Все достаточно быстро соорудили из себя нечто похожее на шеренгу и лёгким бегом двинулись по стеночке вокруг зала. К седьмому кругу на них было уже невозможно смотреть, некоторые пытались остановиться и притвориться, что у них развязались шнурки на кроссовках. Такое уже проходили: в школе. — Ещё три круга, — кричит Ева на весь зал, чтобы её голос смог долететь до ребят. — Кто остановится, тому плюс ещё два. Вам здесь не схалявить. Измученные, чуть ли не падающие на колени, неофиты прибегают после полных десяти кругов обратно к Еве. — Это — полтора километра, понимаете? — задавая риторический вопрос, начинает девушка. — Пресс, отжимания, приседания, потом к железкам: подтягивания и растяжка, — Ева скрещивает руки на груди, оглядывая выпученные глаза неофитов. Да уж, власть абсолютно точно развращает. — Все по двадцать раз в три захода, тут вам не старшая школа, выполняем. Их три захода закончились где-то через час, Ева успела заскучать, поэтому последние минут двадцать лишь делала вид, что следила за ними, а на самом деле в её руке покоился телефон, который каждые пять секунд вибрировал от нового сообщения. — Ева, — позвал её один из неофитов, девушка тут же подняла голову, убирая устройство в карман кенгурушки. — Мы всё сделали. — Не прошло и века, — она криво усмехается. — Отдых полчаса, затем пойдём к тренажёрам. Все тут же попадали на лежавшие поодаль маты, переговариваясь друг с другом. А за спиной Евы тут же хлопнула дверь тренажёрного зала. Поворачиваясь, она уже предполагала, что встретится с абсолютно недовольным взглядом Эрика. Так оно и есть. — То есть, выпусти тебя из-под присмотра и твои неофиты тут же расслабляются. — Отдых, Эрик, простым смертным он нужен, — осторожно парирует Ева. Она никогда бы не подумала, что восемнадцатилетний парень может строить из себя главного и самое интересное, у него это отлично получается. — У них инициация, здесь нет места отдыху, лишь тренировки, — он возвышается над ней как глыба айсберга, впиваясь тем же холодным взглядом. — Встать! — кричит он и все достаточно быстро вскакивают с матов. — Если вы хотите стать Лихими, то о никаком отдыхе и речи не может идти. У вас тренировки с восьми до шести с перерывом на завтрак и обед, а всё остальное время, вы, сосунки, тренируетесь, — он шагает мимо шеренги неофитов, которые натянуты как струны, только дотронься до них, он издадут тоненький звук. — К тренажёрам. Те быстро засеменили к тренажёрам, что находились на другом конце зала, а Ева лишь приподняла бровь на все претензии Эрика, которые он успел высказать в своём монологе, собираясь двинуться вслед за своими неофитами. — Ты безалаберно относишься к выполнению своих обязанностей, — цедит Эрик, преграждая ей путь. — Я в жизни не была инструктором, поэтому тренирую их так, как тренировали меня, как, кстати, тренировали и тебя, если ты забыл, — вторит она ему, поднимая голову, показывая то, что он никак не повлиял на неё. — Тогда, — желваки проясняются на его лице, — новые правила. И я буду присутствовать здесь как можно чаще. — Может, возьмёшь эту должность? — девушка складывает руки на груди. Мужчина приподнимает голову, презрительно смотря на Еву сверху вниз. — Горишь желанием показать здесь, кто есть ты? Запугивание неофитов — самая лучшая тактика, верно? — Ты забываешься, — он цедит, яд просачивается сквозь его зубы, — снова. Если ты знала меня ещё до того, как я занял лидерский пост, это не даёт тебе право говорить со мной так, как ты захочешь. Я — Лидер, значит ты будешь плясать под мою дудку, если мне захочется так. — Не слишком много ты на себя берёшь? — девушка вновь пытается обойти его, но Эрик делает шаг в сторону, опять преграждая ей путь. — Дуди в свою дудку и дай мне пройти к моим неофитам, Эрик. Если бы я тебя боялась, то даже не разговаривала бы с тобой. На её удивление, Эрик просто отошёл, пропуская Еву вперёд. Та, пытаясь не задирать нос, просто прошла мимо, шагая к своим неофитам, чтобы поспешить объяснить, что именно им надо делать.

***

Эрик выходит из спортивного зала, сжимая и разжимая кулаки. Ему обещали власть, он её вкусил, но хочется ещё, хочется полного подчинения. Быстрым шагом преодолевая коридор, мужчина выходит в Яму, где тут же сталкивается с тем самым придурком, который сидел напротив Евы в столовой, явно докучая той. — Она хороша, да? — он улыбается, у него нет зуба с правой стороны — четвёрки, вместо него там зияющая чёрная дыра, Эрик старается не смотреть на неё — противно. — Иначе, с чего бы тебе её защищать. Я думал, что она только по кискам, но видимо нет. — Захлопнул пасть, — огрызается Эрик, обходя рядового. — Иначе я тебе её захлопну. Он затыкается, но на его лице улыбка, поэтому Эрик спешит спуститься вниз, переходя на этаж, где находится кабинеты Лидеров. Он в который раз открывает знакомое досье, откуда на него смотрит ещё не розоволосая девка, но с тюнингом на лице, на фотографии в досье она так непривычно улыбается, оголяя передние зубы. Ева всего лишь та девчонка, что отпечаталась в памяти Эрика, когда их квартиры находились на одном этаже. Она исчезла из Эрудиции на год раньше. Он отлично помнил тот момент: за стенкой, кажется, такой же стеклянной, как и весь район Эрудиции, затихло пианино. Потом он увидел, как её родители продавали инструмент, пара рабочих выносили его из квартиры. Она не сразу узнала его, они, в принципе, были друг другу никем, пока Эрик не начал пробиваться выше, проходя людям по головам, где Ева услужливо подвинулась, не позволяя наступать на свою макушку. Он стремился к верху, ей это не нужно было. Перед инициацией Лидеров она пропала, Эрик сам видел, как Ричард — один из лидеров, отправлял её на рейд за стену. Эрику она показалось нелепой, никчёмной, кому она понадобится на важном задании. Злость и раздражение до сих пор бурлило в импульсивном сознании Эрика. Он упирается руками в стол, выдыхая, но тут же поправляя растрепавшиеся от быстрого шага волосы, зачесав назад. Все могут подчиняться.

***

— Ух ты, уже шесть часов, увидимся с утра, детки, — махнув рукой, Ева развернулась, первой выходя из зала, направляясь в сторону своей квартиры, что находилась наверху Ямы. Она шла по привычным за эти три года коридорам, отлично вызубрив каждых их поворот, а особенно те места, где ходить было нежелательно. Там, где квартира Майка и подобных ему людей, хоть такие индивидуумы встречаются достаточно редко. — Куда направляемся, малышка? — свистят ей несколько лихих, столпившиеся внизу Ямы, где ей приходилось проходить, чтобы перейти в жилой сектор. — От тебя. — Может, лучше наоборот, — Ева косится, смотрит на обычного рядового и привычно фыркает. Парня это задевает, он пытается выступить вперёд и кое-как задеть нагловатую девицу, но та уже скрывается на лестнице к жилому сектору. На телефон приходит сообщение. Ева расплывается в улыбке, видя привычную картинку на заставке отправителя. На ней она и ещё одна рыжеволосая девица, они фотографируются щека к щеке и у обоих широкие улыбки на лице. Ева читает сообщение и пытается попасть пальцами по буквам, но врезается в выросшую каменную глыбу у неё на пути. — Когда идёшь куда-то, то лучше смотреть на дорогу, — тон такой же холодный, как и обладатель. — Спасибо за совет, — отмахивается Ева, пытаясь пройти. — Ищешь ещё повод, чтобы высказать мне своё недовольство? — Я завтра сам разбужу неофитов, — сообщает Эрик, явно задумав что-то не слишком радужное. — Сейчас неделя физической подготовки, пожалуйста, не делай ничего сверхъестественного, — наконец-то оторвав взгляд от устройства, девушка поднимает голову. — Это значит, что я могу прийти к обеду? У меня сегодня в планах смотреть грустный сериал и, возможно, поплакать. — Я просто покажу им правильную тренировку, — самоуверенность льётся из него, как из ковша. — И как ты попала в Лихость? Даже не отрицая того, что ты мямля. — Мне легче выпускать накопленные эмоции на несуществующих персонажей, чем на реальную жизнь, — пожимает плечами Ева, пряча телефон в карман. — Так, что насчёт моего прибытия к обеду? — Хорошо. — Вау, — хмыкает Ева, наконец-то обходя Лидера. — Скорей всего это значит что-то плохое, но я хотя бы имею возможность выспаться. Благодарю покорно, могу я уйти, Лидер? — Меньше сарказма, — предупреждает её Эрик, разворачиваясь и уходя от Евы первым.