Принятие

Гарри ласково коснулся лица погруженного в восстанавливающую кому блондина. Медиведьма осталась непреклонна: Драко следовало провести в подобном состоянии три дня, чтобы избежать последствий перенесенного за такой малый промежуток времени. А это был и психологический шок, и регрессия, и Круциатус... Да и его морально-психическое состояние перед всеми теми неприятностями оставляло желать лучшего. Гриффиндорец вздохнул и посмотрел на небо, видимое в окно больничного крыла. Да, он сделал первые шаги в области объяснений с Драко, но этого недостаточно. Начало многообещающее, но всего этого действительно недостаточно. За такой малый промежуток времени он полностью изменил мнение о слизеринце. Он наконец осознал, что за холодным чопорным и безразличным видом прятался остроумный, нежный, страстный человек. Он снова посмотрел на вейлу. Какой же он красивый, особенно если блондины привлекают... Честно говоря, гриффиндорцу больше нравились темноволосые. Но вот Драко Малфой в этих предпочтениях стал исключением. В палату вошла мадам Помфри. – Мистер Поттер, ваш партнер через несколько минут очнется. Но я предупреждаю вас! Мистеру Малфою нужны тишина и покой! – Да, мадам. Значит, никакого продолжения разговора... А вот это плохо. Гарри сел на край постели и осторожно взял Драко за руку. Он смотрел на юношу, видел, как лицо дрогнуло, когда тот начал просыпаться. Прошло еще несколько секунд. Гарри почувствовал, как в его ладони шелохнулись пальцы Драко. Он совсем скоро очнется... – Драко... Драко... ты слышишь меня? – Мхммм... – Драко, очнись... Это я, Гарри... – И ты думаешь, что так меня скорее разбудишь? – пробормотал блондин. Гарри улыбнулся. Драко в любом состоянии оставался собой, не собираясь отказываться от сарказма. Как же хорошо, что он в полном порядке! – Мистер Малфой, я сейчас проведу осмотр, – вмешалась медиведьма. – Потом вы съедите легкий ужин, и снова ляжете отдыхать. И женщина неодобрительным взглядом смерила гриффиндорца, который безо всякой охоты пододвинулся, давая ей место. Она несколько раз провела палочкой над телом лежащего юноши, бормоча заклинания. Нахмурив брови, она повторила свои действия еще раз. Что-то явно было не так... Партнеры насторожились. Что-то случилось с Драко? Опять? – Мадам Помфри... – обеспокоено начал Гарри. – Тихо! И снова возобновились движения палочки, сопровождаемые разнообразными заклинаниями. Наконец женщина остановилась и улыбнулась парням. – Я конечно не уверена, но все же решила сообщить вам о возможном радостном событии. Мальчики, может быть, вы станете папами! Но новость не оказала ожидаемого эффекта. Драко и Гарри ошеломлено хлопали глазами. Станут папами? Но они слишком молоды, не готовы... Парни смущенно переглянулись. И что же теперь им делать? – Знаете, мистер Малфой, несколько позже мы проверим вас с помощью выявляющего зелья. Но не зависимо от результата вы должны как можно больше отдыхать, причем в спокойной обстановке. Так что, мистер Поттер, позаботьтесь о том, чтобы он не предпринимал никаких физических усилий и не получал шокирующих или тревожащих новостей. – Мне кажется, после вашего известия его больше ничего не сможет шокировать! – отозвался Мальчик-Который-Выжил. Медиведьма наградила его недобрым взглядом и вышла. – Как тебе эта новость, Драко? – А тебе? – Странно... – Да... Что нам делать с ребенком теперь? Мы все еще учимся, не представляем, что нас ждет в следующем году, Темный Лорд преследует нас... А ведь мы даже еще не дружная, живущая в согласии пара! Они помолчали. – А все же, что ты об этом думаешь? – наконец спросил Драко. – Я всегда хотел детей, и если мы его зачали, я с радостью приму его. Но я не хочу, чтобы ему пришлось страдать от проблем его отцов. – Согласен. Но, честно говоря, сейчас действительно не время, и я надеюсь, что мадам Помфри ошиблась. Юноши снова умолкли, но Гарри не смог сдержать трепета, когда Драко бессознательно-нежно провел ладонью по своему животу. * * * Лестранж-Мэнор Белла проснулась от собственного вопля. Обняв себя за плечи, она содрогнулась, чувствуя холодный пот ужаса. В душ и поскорее, чтобы избавиться и от пота, и от воспоминаний об ужасном сне... Уже оказавшись под струями воды, она прислонилась к стене, позволяя теплой влаге струиться по напряженному телу. Забыть о кошмаре не удавалось, тем более что ей снова снилась смерть ее мужа. Темный Лорд в тот день был в своем обычном настроении, но внезапно все изменилось. Кара, как предупреждение возможного мятежа... Рудольфус даже ничего не понял... Но почему именно он? Она видела, как его тело рухнуло на пол, но никто не посмел даже шелохнуться. И она тоже... Остолбенение... Страх... Стыд... Все случившееся тогда просто врезалось в память, но худшим воспоминанием оказался смех Лорда, когда тот уходил, оставив их. Когда повелитель вышел, она рухнула на колени, обнимая безжизненное тело супруга, все еще не в силах поверить в случившееся. А затем она и Рабастан унесли тело Рудольфуса в Лестранж-Мэнор, не проронив ни словечка, не желая нарушать наполнившуюся ненавистью тишину. За что владыка, которого они просто боготворили, сотворил с их семьей подобное? Рудольфус же был безупречен – любящий брат, страстный муж, верный Пожиратель Смерти. Так почему же именно его?! Белатрикс мановением руки увеличила температуру воды, и вскоре душевая наполнилась горячим паром. Выдержать такое предательство со стороны своего повелителя она не смогла и попыталась покончить с собой, выпив яд прямо перед ним. Вот только реакция Темного Лорда оказалась не такой, как ожидалось. – Северус, убери отсюда это слабое создание, – сказал он. – И что я должен с ней потом сделать, мой Лорд? – Что хочешь... Только мне не хочется смотреть на эту мелодраму. Если вспомнить твою «любовь» к ней, то дай ей умереть. Тем более что до конца ей мало осталось. Затем он встал, презрительно посмотрел на Беллу и вышел, не собираясь забивать себе голову ее судьбой. Снейп же смерил Белатрикс холодным взглядом, а затем женщина потеряла сознание. Белатрикс снова изменила температуру воды. Ледяные струи помогли отвлечься от этого ужасного воспоминания. Вытираясь, она вышла из душевой комнаты, намереваясь одеться. И прошлое снова нагнало ее, когда взгляд остановился на пожирательской маске. Тогда она очнулась в очень маленькой комнатке, обставленной скромной, но качественной мебелью. И рядом был Северус. – Где я? – У меня. – Почему? – Честно говоря, даже не знаю... Она закрыла глаза и невесело хмыкнула. – Ты спасаешь мне жизнь и даже не знаешь почему... – Может быть из духа противоречия. Она снова открыла веки и встретилась со взглядом Мастера Зелий. Его глаза сверкали огнем, которого раньше она и не замечала. Белатрикс с улыбкой закончила одеваться. Уже потом она смогла узнать этого мужчину лучше, и теперь понимала, что ледяной его облик оказался только маской, за которой прятался невероятно пылкий человек. Кто бы мог подумать... Но каждый Пожиратель Смерти создавал под белой маской еще одну, чтобы выжить среди прочих, и, самое главное, чтобы уцелеть перед Лордом. Ей даже стало любопытно, сколько интересных людей скрылось за масками, оказавшись Пожирателями Смерти, жестокими марионетками лишившегося разума человека. Что за ерунда в голову лезет... Тряхнув головой, она спустилась вниз, собираясь позавтракать. День обещал быть долгим – следовало наметить план выполнения задания Лорда и начать его реализовывать. Она же подчиняется приказам своего владыки... По крайней мере он должен в это верить. * * * Драко провел беспокойную ночь, и в его снах дети играли главную роль. Хоть на кошмары эти сновидения не тянули, но для него они оказались весьма волнующими. Встал он наутро со страшной головной болью, которую удалось преодолеть с помощью зелий мадам Помфри. Дождавшись нужного эффекта, она разрешила ему вернуться к нормальной жизни, если конечно его жизнь в этом учебном году можно назвать таким словом. И вот теперь он шел по коридорам Хогвартса в Большой Зал, чтобы позавтракать, а сопровождающий его гриффиндорский спаситель магического мира не отводил обеспокоенных глаз. По-видимому, он воспринял эту прогулку как квест «сохранение беременного вейлы»! Чем дальше, тем больше слизеринец злился. – Гарри, хватит на меня так смотреть! Можно подумать, что через секунду-другую я рухну в обморок! Уверяю тебя, со мной все в порядке, я не сахарный – не растаю! – Да, вот только я должен наблюдать за тобой... – Так я и не против, но «наблюдать» не значит вести себя как курица-наседка над единственным цыпленком! Драко чувствовал раздражение, но при этом его наполняло и удовлетворение от того, что партнер не сводил с него взгляда. И не только жажда защитить светилась в его глазах. Желание... Это успокаивало, но все же подобное не лучшее утешение в той обрушившейся на них бездне забот. Они подошли к дверям Большого Зала. – И ни единого слова! Никому! Спрячь волнение, веди себя как обычно, Гарри. Держи все при себе, а то ведь Гермиона быстро что-то заподозрит! Гарри выпрямился, вздохнул и следом за Драко вошел в Зал. Партнеры сели на уже привычные им обоим места. Вопреки их ожиданиям никто не засыпал их множеством вопросов о случившемся за миновавшие три дня. Вдобавок члены АД заняли места вокруг них, вызывая у парней глубокую признательность. Гарри передал Драко горячий шоколад. Тот взял чашку и застыл. Шоколад... В ином месте... С другим человеком... Фенрир Грейбек... От этого воспоминания его сердце болезненно сжалось, и парня охватила мучительная тоска. Оборотень был так мил с ним, ничего общего с тем мерзким зверем, попытавшимся изнасиловать его в первый день... Ладони парня сжались вокруг горячей чашки, но ее жара он не чувствовал. По телу прошел холодный озноб, когда перед глазами, как наяву, снова предстал тот страшный миг... Миг, когда оборотень решительно встал на пути смерти, чтобы спасти его... И он никогда не сможет сказать оборотню, как он ему признателен. Он упрекал Гарри за то, что тот руководствовался только внешним, а сам оказался не лучше... А если честно, что он сделал за свою жизнь с теми, с кем оказался связан? Гарри встревожился, ощутив, как его вейла внезапно напрягся. Даже не задумавшись, он положил ладонь на его колено. Не сказав ни слова... Без единого лишнего взгляда. Но от него все равно чувствовалась нежная, ласковая поддержка, и блондин смог сдержать слезы, сохранив малфоевское достоинство. Брюнет же с удовольствием осознал, что напряжение спало, и тоска отступила. Как ни странно, кое-кто из гриффиндорцев тоже заметил нахлынувшую на Драко тоску. И они попытались поднять ему настроение. – Драко, хочешь круассан? – заговорил Невилл. – Нет, спасибо... – Тебе нужно взять щепотку соли и бросить ее через плечо. Это отводит сглаз и возвращает хорошее настроение, – сказала Луна. – Ээээ... Нет, спасибо. Все нормально, но я подумаю об этом, если решу, что я не в порядке... Драко не понимал всей этой доброжелательности со стороны гриффиндорцев, которые до того относились к нему довольно равнодушно. Но он ее оценил... Вот только не все отнеслись к нему так. Был и тот, кому случившееся не нравилось. Рон Уизли, не зная, как относится к обуявшим его противоречивым чувствам, решил вести себя как раньше. Он пришел к выводу, что гриффиндорцы добры к слизеринцу потому, явно все еще помнят общение с маленьким Драко. Кстати, вот чем его сейчас можно уколоть... – Что, Драко, сегодня ты мне свою колбаску не предлагаешь? – сказал он, повысив голос так, чтобы его услышал весь стол. И он с радостью увидел, как слизеринец побледнел. – Рон! – Да, Гермиона? – невинно поинтересовался он. Но когда он глянул на девушку, заметил, как она покраснела, услышал смех своих товарищей, то внезапно осознал двусмысленность своих слов и сам залился краской. Ну почему все его казалось бы успешные задумки вели к катастрофе? Что же, стоит сделать хорошую мину при плохой игре. Все как обычно – гриффиндорцы развлекаются, а он сам выставил себя дураком, своими же собственными словами. – Ну, ворчунчик наш расслабился, – бросил Симус. – Он уже намекает на сомнительные предложения маленькой змейке! Будь осторожнее, этот парень не свободен, а Гарри очень ревнив! Все ученики рассмеялись. Гарри прикусил губу, только бы не присоединиться к общему веселью. Его друг просто неподражаем! И как ему удается ставить себя в настолько неловкие ситуации? Драко, сидевший рядом, похоже, не слишком понимал подоплеку происходящего. Может быть позволить ему придумывать всякие ужасы? Раньше он бы поддался искушению, но не сейчас. Гарри повернулся к Драко и пояснил: – На прошлой неделе, когда у тебя была регрессия, ты предложил последнюю оставшуюся на столе колбаску Рону. Как ты, наверное, уже догадался, твой жест он оценил. «Ах вот оно что! Слава Мерлину!» Он даже представить себе не мог, что еще смешного сотворил во время своей... слабости. Грр! Даже само это слово юноше было неприятно! Сидящие за столом закончили завтрак со смехом и хорошим настроением. Юный блондин тоже мог бы оказаться в числе веселящихся, если бы его мысли не возвращались раз за разом к оборотню, который умер, чтобы он мог жить. * * * По коридорам Хогвартса ученики торопились на занятия. Семикурсники Гриффиндора весело направлялись на урок... урок Прорицаний! «О Мерлин, нет!» – Драко, ты почему остановился? – спросил Гарри, все же не удержавшись от смешка. – Я не хочу туда идти! Я не могу туда идти! – категорически заявил мертвенно побледневший слизеринец. – Думаю, к нему вернулись кое-какие воспоминания! – Рон, это не смешно! А если и смешно, то не для Драко! – И потому это еще более весело, ведь случилось именно с ним! – хмыкнул рыжий гриффиндорец. – Рон... – с угрозой потянула Гермиона. – Давай же, Драко, поздоровайся с «пгелестной леди»! – Я сказал это? – О да! И многое другое, еще более смешное, уверяю! Драко попросту вцепился в один из доспехов, стоящих в коридоре. – Я не пойду! Гарри, мне не очень хорошо! Проведи меня в мою комнату, пожалуйста. – Нет, стоит уступить, чтобы добиться большего. Рано или поздно ты с нею встретишься, и для тебя же лучше, чтобы это случилось сейчас. – Да кому ты вообще говоришь? У меня нет безумной бравады гриффиндорцев, я слизеринец. Я лучше подумаю над стратегией избегания и постараюсь не столкнуться с нею до самого конца года... – Например, появится аллергия на фимиам? – насмешливо предположил Рон. – Да, превосходная идея! – О-ля-ля, Гарри! С твоим возлюбленным и правда что-то не так! Он согласился, что мои идеи превосходны! Тебе действительно стоит проводить его в комнату или даже в больничное крыло! – Рон, прекрати его поддерживать. Драко, ты пойдешь на урок и разберешься с этой проблемой. И это я тебе говорю как партнер своей вейле! – Твой приказ уж слишком тяжелый! Какие в вашей паре замечательные отношения! А я и не знал, что ты такой! – гневно накинулся на Гарри Рон. – Мое поведение тебя не касается! – ответил брюнет своему другу, которому, похоже, не долго оставалось быть таковым, если он продолжит в том же духе лезть в чужие взаимоотношения. – Успокойтесь! – вмешалась Гермиона. – Ваш разговор вообще страннее странного. Что за резкая перемена? Рон, я, конечно же, в восторге от того, что у тебя внезапно появился интерес к условиям жизни Драко, но в этом Гарри сейчас прав. Страхи лучше встречать в лицо. Так что давайте поторопимся. Я не хочу опоздать! Не сговариваясь, трое парней последовали за нею. * * * – Здравствуйте, дорогие дети! Сегодня мы займемся чтением по фиговым листьям, – сообщила преподавательница Прорицаний. Драко был сильно напряжен, и все ученики ожидали того рокового момента, когда безумица начнет над ним посмеиваться. Но ничего подобного пока не произошло. – Фиговый листок... Фиговый листок... Единственное, что я могу прочесть на фиговом листке – это то, что может вскоре случиться с сидящим позади... – пробормотал Симус. – Ты, одержимый, молчи и работай! – бросила Гермиона. – Но я же вижу зеленый, зеленый и снова зеленый цвет... Надеюсь, она станет посмешищем, решив потерзать нашего штатного слизеринца, пока он не умрет от стыда, – отозвался гриффиндорец. – Ага! – хмыкнул Рон. – Рон, Симус! После того, что Драко вынес, не стоит его дразнить! – шикнула на них Гермиона, обеспокоено глянув на блондина, старательно пытавшегося забыть все произошедшее с ним в этом кабинете во время регрессии. – Прости, Миона! – тихим хором отозвались оба гриффиндорца. Вопреки всем ожиданиям во время урока не произошла ни одна из ожидаемых неприятностей. И что же случилось со старой совой? Неужели все забыла? Ни в чем нельзя было оставаться уверенным с этой сумасшедшей! Драко тщательно выполнял все указания учебника, помечая на пергаменте все увиденное на листе и не осмеливаясь поднять глаз, чтобы не вызвать нежеланную реакцию профессора Трелони. Достаточно и того, что он стал посмешищем на прошлой неделе! Слизеринец вздохнул и прочитал, что сулил ему лист, над которым он работал: удачный день, странное происшествие поможет вам встретить лицом к лицу ваше будущее... Если бы... Не подумав, он со вздохом поднял голову и случайно встретился взглядом с Сивиллой Трелони. Он испуганно замер, но вопреки всему она ему просто улыбнулась, подмигнула и снова занялась проверкой сделанного учениками. Кажется, Драко почти полюбил гадание по фиговому листу – результаты оказались невероятными! * * * Большой Зал, время обеда. За столом Драко больше играл с едой, чем ел. Его охватила мрачность. К несчастью, удача, пришедшая к нему на Прорицаниях, долго не продержалась, что обнаружилось уже на УЗМС. Книззлы узнали его, вспомнили, что совсем недавно он дал им множество лакомств. Умные создания весь урок терлись о слизеринца, умильно мяукая в надежде на повторение пиршества. Ситуация могла бы насмешить и его самого, если бы не напоминала блондину не самые приятные события, в том числе похищение и... Фенрира... В горле образовался комок. Как же ему это не нравилось! Ему не нравилась такая впечатлительность... Гарри беспокоился. Неужели это последствия похищения? Или из-за вероятного ребенка? А может быть просто усталость? Драко выглядел таким грустным... Как же все сложно... – Драко, тебе не нравится рис? Хочешь чего-нибудь другого? Картофеля? Фасоли? Тот отрицательно качнул головой. Гарри вздохнул, не зная, что сказать или сделать. Обеспокоенные гриффиндорцы следили за ними. – Мы можем попросить Дамблдора снова разрешить выход в Хогсмид. Тебе это доставит удовольствие, Драко? – поинтересовался Невилл. – Можно будет организовать вечеринку в субботу... совместную, для всех факультетов... Ты сможешь пообщаться со своими друзьями, – предложила Джинни. – А можно попросить мадам Помфри освободить тебя от занятий на несколько дней, чтобы ты мог побыть у родственников... – заговорил Колин. – Можно организовать большую охоту на морщерогих кизляков. Согласен? – вмешалась Луна. Драко слабо улыбнулся на все эти попытки поднять ему настроение. Ладно! Гриффиндорцы по-прежнему оставались для него шумными, плохо воспитанными, зачастую глупыми, совершенно безумными... но сердечность у них не отнимешь... – Да вы что! Это же Драко Малфой! – вмешался Рон. Гермиона только собралась одернуть его, как Рон продолжил, захватывая всех врасплох. – Ведь Слизеринскому Принцу нужно все и сразу! Так что нужно организовать ему несколько свободных дней, чтобы провести квиддичный матч младших команд, усадить его вместе с родителями и друзьями-змеями на трибунах, а после уже будет выход в Хогсмид, а закончить все это следует великой вечеринкой прямо здесь, в Большом Зале! Прости, Луна, кизляков я не смог никуда пристроить! – Ничего, я уже привыкла... – задумчиво ответила девушка. Все с удивлением смотрели на рыжика. Что же такое с ним произошло? – Рон... – с восхищением начала Гермиона. – Это действительно превосходная идея. Я так и знала – под твоим угрюмым видом бьется доброе и нежное сердце! Невероятно яркий румянец, появившийся на лице гриффиндорца, полностью скрыл все его веснушки. Но он не собирался терять свой имидж. – Так я же это не по доброте душевной сказал! Его депрессия просто-напросто портит мне аппетит, а мне такое не нравится! И настолько не нравится, что я готов первый обратиться к директору с этой просьбой. Кто-нибудь хочет поспорить со мной, что разрешение на подобное безумие выдадут? Нет? И правильно! Тут же чрезвычайное обстоятельство – сближение факультетов! Значит, разрешение нам предоставят автоматически! Все рассмеялись. Гермиона с гордостью смотрела на друга. Гарри просто таял от восторга, что его окружают такие хорошие друзья. А что же Драко? А он не собирался даже мысли допустить в голову, что может оказаться признательным кому-то из семейки Уизли. * * * По мнению нашего светловолосого героя день тянулся невероятно долго, и даже обожаемая История Магии не смогла отвлечь его. Сейчас его ожидали в больничном крыле. Гарри конечно же тоже увязался. Драко не смог удержаться и ласково прикоснулся к своему животу. Мысль о ребенке ему все больше нравилась... А может быть так проявлялась его вейловская сторона, окончательно принимая своего партнера? Драко замедлил ход, представив себе их будущего малыша... Да, этот ребенок был бы желанным... Юноши вошли в больничное крыло. Как всегда энергичная миссис Помфри усадила Драко на одну из постелей и протянула ему зелье. Минутное колебание... Драко выпил все залпом. Мадам Помфри прочла заклинание, затем, нахмурившись, сказала: – Не понимаю! Я ведь была почти уверена! К сожалению, господа, я оказалась не права. Мистер Малфой, вы не беременны! Но если учесть, с каким чувством вы встретили мое предположение, думаю, сейчас вы не слишком разочарованы! Драко опустил голову. А ведь он принял то известие, и мысль о ребенке даже успела ему понравиться. И сейчас он был разочарован. Гарри, стоящий рядом, вздохнул. Мысль о ребенке для него тоже оказалась невероятно притягательной. Медиведьма заметила их настроение и ворчливо сказала: – Ох уж эти молодые! Они никогда не довольны и меняют свое мнение, так же часто, как ветер направление. Куда все катится? И женщина оставила их. Гарри молча подошел и обнял Драко. Тот прижался к нему. Гарри вздохнул, когда Драко расслабился в его объятиях. Миновало несколько минут. – Драко... Мне нужно подойти к родителям до ужина... – Зачем? – Не знаю. Они ничего не сказали, только просили, чтобы я пришел один. Ты можешь пойти в Большой Зал без меня? – Думаю, дорогу я найду, особенно если вспомнить о шести годах обучения, в течение которых я питался там! Гарри улыбнулся, разжал руки и поспешил на встречу с приемными родителями. * * * Большой Зал, время ужина. Драко чувствовал себя одиноким. Из груди его вырвался наполовину встревоженный – наполовину сердитый вздох. Его партнера все еще не было. Глянув на стол преподавателей, он вздохнул еще раз – ни Северуса, ни Сириуса там тоже не оказалось. Беспокойство потихоньку побеждало гнев. Он уже был готов встать и отправиться на поиски брюнета, когда тот наконец появился в Зале и сел рядом. Лицо его отличалось не свойственной замкнутостью. – Гарри... Но тут его прервал Дамблдор. – Мои дорогие дети, я знаю, вы очень рады запланированным в конце недели мероприятиям. Но к сожалению мне нужно сообщить вам и не очень хорошую новость. Все тут же замолчали. Драко обеспокоенно выпрямился. Сердце у него бешено заколотилось от волнения. – Ваш профессор, Крис Лэбиус, стал жертвой досадного несчастного случая, и произошедшее на неизвестное время удержит его от преподавания. Учащееся немедленно зашушукались, строя разнообразные теории и предположения о несчастном случае. Дамблдор хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание отвлекшихся подростков. – Спокойнее, дети мои! До его возвращения занятия будет вести профессор из той же школы, что и мистер Лэбиус – Анж-Белл Тирекс Стар! Она прибудет только завтра утром. Надеюсь, вы ее радушно примете. Что же, с новостями у нас все, можете вернуться к своему ужину... Домыслы о причинах несчастного случая, рассуждения о новом профессоре с таким странным именем, а так же матч между младшими квиддичными командами, разрешение на выход в Хогсмид, будущий праздник, приезд родителей – все это привело к тому, что разговоры об этом не смолкали еще очень долго. * * * В месте, неизвестном всем, даже тем, кто находится там... Фенрир внезапно проснулся. Опять тот же сон! Каштанововолосый красавчик его фантазии был таким страстным и нежным одновременно, что проснувшийся оборотень оказался невероятно возбужден. Но возбуждение его смешивалось с отчаянием. Почему ему начали сниться сны о другом мужчине, не вейле, занимавшем его мысли во время бодрствования? Казалось, что по мере приближения полнолуния сны только учащались. Неужели волк что-то пытался сообщить ему? Может быть нашел себе бету, причем это не Драко? Но ведь зелье Снейпа дало понять, что он возможный партнер... Или у него тоже есть два возможных избранника? Волчий инстинкт его никогда не подводил, но вот человеческое восприятие не раз приводило к другому выбору, а после оставалось только кусать себе локти. Следовало все уточнить, чтобы не сделать очередную ошибку. Послышался какой-то шум. Наверное, Эван поднялся и теперь готовил завтрак. Этот мужчина оказался очень интригующим. Иногда его поведение было очень странным для Пожирателя Смерти... да даже для бывшего Пожирателя! Уж слишком часто он позволял себе быть открыто эмоциональным. Может быть в этой эмоциональности и крылась возможная причина предательства – надоело постоянное проникновение насилия в жизнь последователей Темного Лорда... Все может быть... Фенрир встал, быстро принял душ и спустился к непостижимому товарищу по бегству. – Доброе утро, Эван. – Доброе утро, Фенрир, – ответил мужчина, подавая ему чашку черного кофе. – Хорошо спалось? – поинтересовался оборотень и удивился, увидев, как его собеседник вдруг покраснел. – Эмм... Да... Да! А тебе? – Хорошо, если не обращать внимания на странный сон, преследующий меня в течение некоторого времени... – А что за сон? – вдруг напряженно поинтересовался Эван. – Это конечно немного смущает, однако я не собираюсь стесняться того, кто неоднократно видел меня голым, – хмыкнул оборотень в ответ. Эван немедленно покраснел еще сильнее и уткнулся в свою чашку. Все-таки он действительно странный... Нет, надо говорить с ним несколько иначе, а то ведь положение может стать еще более неудобным. Эван стиснул свою чашку так сильно, что она вскоре могла треснуть прямо в его ладонях. О Мерлин, этот загадочный мужчина решил довериться ему настолько, что готов даже рассказать о своих снах! – Мои сны очень... игривы. «Мерлин! Мерлин! Мерлин! Мои тоже!» – Но проблемы в этом я не вижу. Они для меня очень даже приятны! – со смехом добавил Фенрир. Удивительно, этот мужчина оказался таким стыдливым! Стыдливый Пожиратель Смерти – разве в этом нет противоречия? В голове у Эвана крутилось только одно слово. «Мерлин! Мерлин! Мерлин!» – думал он. – У меня только одна проблема – партнер моих снов. Ведь мне должен был бы сниться Драко, правильно? Эван медленно кивнул, продолжая свою литанию. – Но почему-то снится мне не Драко. У мужчины каштановые волосы! Эван даже затаил дыхание. Неужели... – Мне кажется, мой волк, будучи альфой, нашел себе бету, и его выбором стал не вейла. И вот теперь мне интересно, кто же это может быть... Фенрир пригубил кофе. А Эван внутренне просто заметался. «Сейчас самое время! Скажи, скажи ему, что тем человеком с каштановыми волосами можешь оказаться ты! Скажи, что без ума от него! Что он не одинок! Что ты просто жаждешь разделить с ним жизнь! Хочешь жить с ним до самой смерти! Воспитать стаю волчат, если он пожелает! Смелее! Давай! Давай же! Скажи ему!» – Фенрир... Тук! Тук! Тук! Постучавшая в окно сова разрушила то едва тлеющее мужество, с помощью которого он чуть было не признался в своих чувствах. Проклятая тварь! Вот почему она такая умная, что может найти хозяина где угодно?! И кстати, кто мог написать ему? Он встал, подошел к окну и открыл его, впуская птицу. Взяв письмо, он наградил сову таким взглядом, что стань он материальным – получилось бы жаркое. – Кто тебе написал? – обеспокоенно поинтересовался оборотень. – Мне пишет только один человек – мой сын, Эндрю... – У тебя есть сын... Сколько ему лет? – Зачем тебе? – вдруг насторожился Эван. – Да не беспокойся! Спрашиваю только для того, чтобы убедиться, могли ли за ним проследить или нет... – Не думаю, что за ним сейчас станут следить. Он в Хогвартсе, на первом курсе... Следить за ним не станут. Он в безопасности... Ну, надеюсь... Эван распечатал письмо и быстро прочел его. Какой же Эндрю все еще восторженный ребенок. Он невероятно детально описывал свое будущее участие в невероятном квиддичном матче младших команд. На это состязание приглашались все родители. Может быть это подходящий случай вступить в контакт с лагерем света? Наверняка, вот только при этом возникал риск сближения Фенрира и Драко! Хотя нет, там же Поттер, он помешает. Что же... – Плохие новости? – Нет, просто мне кажется, я нашел способ незаметно связаться с Орденом Феникса... Оборотень удивленно приподнял брови, видя, как коварно заулыбался обычно скромный и сдержанный Пожиратель Смерти. * * * Гарри проводил Драко до его комнаты. День оказался слишком длинен и богат на события... Хотя ничего удивительного, редкий день Избранного в Хогвартсе оказывался иным! – Гарри? – Да? – Что-то серьезное случилось? Все же ему трудно было заговорить об этом. – Нет, Драко. Я же сказал тебе, что больше не стану ничего скрывать от тебя, и свое обещание сдержу. С папой все в полном порядке, просто Дамблдор отправил его в какую-то секретную миссию, о сущности которой я, как и всегда, не должен ничего знать... Гарри нахмурился. Дамблдор скрывал от него слишком многое... Он посмотрел на Драко, продолжавшего стоять поблизости. – А теперь я тебя оставлю. Отдыхай. Мадам Помфри сказала... – Меня не волнует, что там сказала мадам Помфри! Единственный, кто действительно знает, что нужно вейле – ее партнер! На самом деле я очень расстроен, потому что не беременен от тебя! И как по-твоему, каковы у меня сейчас потребности? Гарри покраснел, а потом запинаясь пробормотал: – Драко, я... Знаешь... Я не... Блондин подошел к нему, взял за руки и заглянул в глаза запаниковавшего партнера. – Знаю... Я буду вести тебя. И ты можешь быть очень нежным. Я понял это, когда ты утром взял меня за руку. Да, ты мне нужен. Гарри почувствовал, что тает. И как он не смог разглядеть это чудо терпения и нежности? Неужели он оказался настолько ослеплен невежественной и глупой ненавистью? Да, безразличие и неприязнь Дурслей явно оставили глубокие следы... А если это навсегда? Мысли путались... Он вздрогнул. Нет! Ведь есть Сириус и Северус! Есть папа и отец! Он научится любить и быть любимым, научится понимать и прощать ошибки, даже самые страшные... даже самому себе... Еще не поздно. Не нужно терять надежды, всегда стоит пытаться улучшить сложившееся положение вещей. Так что ничего еще не потеряно! Не боялся сражаться – не станет бояться любить! И Драко же согласился. Так что Гарри собирался сделать все, что он ему скажет, чтобы исправить ошибки, загладить свою вину. – Ну же! Слишком уж долго думаешь перед принятием решения! Я же не прошу тебя перерезать себе вены, Гарри! Просто провести ночь со мною! – насмешливо бросил Драко, на самом деле обеспокоенный, что его партнер сейчас может сбежать по какой-то неизвестной, сугубо гриффиндорской причине. Гарри решился. Глубоко вздохнув, он притянул слизеринца к себе. Пальцы ласково коснулись бледной щеки, осторожно отвели за ухо светлую прядь и нерешительно проследили линию челюсти. Драко прильнул к худощавому телу. Он закрыл глаза, пытаясь сильнее прижаться к пальцам, невесомыми прикосновениями исследовавшим его лицо. Приоткрыв губы, он надеялся, что гриффиндорец поймет невысказанное послание. Теплое дыхание, пахнущее пирогом с патокой, оказалось совсем близко, подтверждая понятливость его партнера. Драко улыбнулся, ожидая прикосновения губ, находящихся так близко от его лица. И вот наконец его партнер решился, на миг прижался губами к губам, отстранился и вновь вернулся. Гарри видел, что блондин терпеливо ждал, пока он найдет в себе достаточно смелости, чтобы стать инициатором поцелуя. О Мерлин, это же поцелуй! Просто поцелуй! Но откуда такая робость? Они же оба позволяли себе намного большее! Делили... Неправда! Ничего подобного! Ничего они не делили. Один давал, скрепя сердце, другой с равнодушием брал, видя и проявляя презрение. И этот поцелуй для Гарри был не просто поцелуем, а признанием и надеждой, что сейчас все иначе! Гарри положил ладонь на затылок Драко и, тоже закрыв глаза, поцеловал его. И с какой же страстью он отдался этому поцелую! И Драко пылко отвечал ему. Если бы слизеринец не оказался настолько охвачен желанием, он непременно задался бы вопросом, как же можно так бросаться из крайности в крайность. Но наверняка он убедил бы себя, что это же Гарри, а с ним все не так, как у людей... Постепенно они добрались до кровати, и Драко опустился на нее. Приподнявшись на локтях, он распахнул глаза. Теперь-то он наконец понял, почему его партнера так часто описывали как мальчика с изумрудными глазами – огонь страсти в его глазах превратил их в поистине великолепные волшебные драгоценности. – Гарри... – хриплым от нахлынувшего желания голосом выговорил он. Брюнет тем временем начал его раздевать, покрывая каждый кусочек открывшейся кожи жгучими и в то же время нежными поцелуями. Драко застонал, и Гарри застыл. Ему хотелось, чтобы этот момент оказался совершенным. – Драко... все нормально? – Да! Если ты продолжишь – да!!! Гарри подчинился, решительно взявшись за исследование тела своего партнера и постепенно снимая одежду как с Драко, так и с самого себя. И вот уже юные партнеры оказались полностью обнаженными, прижимающимися друг к другу, обмениваясь поцелуями, то нежными, то страстными... Гарри подготавливал своего партнера хоть и довольно быстро, но очень осторожно и внимательно. А затем их взгляды встретились. Брюнет искал в серых глазах подтверждение согласия партнера. Тот ласково улыбнулся в ответ, скрещивая ноги на его талии. Успокоившись, но все же не отводя взгляда, Гарри осторожно вошел в его тело. И полностью погрузившись в горячую глубину, он начал медленные, плавные движения. А затем снова нахлынула страсть... Драко застонал, закусив нижнюю губу. Мерлин! Как же хорошо, когда желание взаимно! Его руки ласкали смуглую спину, где, несмотря на мягкость кожи, чувствовались непонятные неровности. А затем ладони поднялись к затылку, притягивая Гарри ближе. И вот уже невероятно привлекательная шея оказалась так близко... Драко решительно начал исследовать ее губами и языком. Гарри едва сдерживался. Удовольствие, новизна ощущений, стоны наслаждения партнера – все оказалось просто невероятным. И его тело само собой взяло более резкий ритм... А потом он, обессиленный, просто рухнул в объятия захлебнувшегося блаженством Драко. Переводя дыхание, они позволили своим рукам ласково бродить по блестевшей бисеринками пота коже друг друга. – Тебе сейчас следует уснуть, Драко. Не стоит слишком утомляться, лучше отдохни... – Надеюсь, ты шутишь? – Я просто хочу сказать, что наши ласки не должны продолжаться всю ночь, ведь ты... – Ишь, претензии какие! – со смехом прервал его Драко, теснее прижимаясь к любовнику. – Пойми, это не просто претензия! – Я просто хочу тебя видеть... – чувственно прошептал ему на ухо блондин. Этот аргумент чуть было не заставил Гарри поменять решение, но он все же стойко выдержал новую волну желания. – Ты же сам говорил, что партнер всегда знает, что лучше для вейлы. А тебе отдых просто необходим! – Я запрещаю тебе использовать против меня мои же аргументы! Их смех прервал очередной поцелуй. Но вскоре Гарри оторвался от соблазнительных губ. – Драко, тебе нужно отдохнуть, я настаиваю. – Ладно, но ты останешься спать со мной! – Я даже не думал о другом. И Гарри снова поцеловал своего возлюбленного, затем устроился удобнее и уснул. Счастливый... Драко прижался к нему еще сильнее. Он думал о согласии, увенчавшем этот чудесный вечер... Неужели дальше все будет хорошо? Может быть... И сейчас он точно был уверен – связь между ними действительно существует. И теперь ничто не сможет разорвать ее... Ничто?